«Ждуны» и украинские военные: невидимая пропасть

По мере того как бомбардировки превращают поля, леса и города Донбасса в лунный пейзаж, растет недоверие между немногими цепляющимися за свои дома мирными жителями и прибывающими солдатами ВСУ, занимающими пустующие помещения или снимающие жилье у бегущих от войны владельцев.

Пузатый 52-летний украинский офицер, представившийся как «Борис» и отвечающий за психологическую и моральную поддержку в 59-й мотострелковой бригаде, убежден, что «90% мирных жителей, все еще укрывающихся в своих разбомбленных домах — пророссийские». Не имея права общаться со СМИ, офицер в камуфляже попросил не раскрывать его данные. Свой псевдоним он выбрал в честь бывшего британского премьера, на которого он совсем не похож.

За рулем своего мощного внедорожника седой офицер мчится по ухабистым дорогам Донбасса. Еще два поворота, и дорога, покрытая густым подлеском, приводит к шахтерскому городу Горняк с населением (до войны) 10 000 человек. Расположенный на холме в 10 километрах от российских позиций Горняк часто подвергался обстрелу. Город выходит на равнину, где сквозь дым боев можно различить очертания Донецка.

«Ни один нормальный человек не выдержит такого насилия», говорит уроженец Винницы Борис. «Все нормальные люди давно уехали. Те, кто остался, ждут русских – другого объяснения я не вижу». Есть одна вещь, которая его по-настоящему удивляет: видеть в этой адской дыре детей. «Как родители могут обрекать их на такое?» Также он вспомнил недавний случай, когда 12-летний мальчик на улице, на глазах у своих приятелей показал ему средний палец. «Я не сомневаюсь во мнении его родителей».

Его машина сворачивает, едва объехав выбоину, достаточно глубокую, чтобы разбить шасси автомобиля. На таком расстоянии от российских позиций разумно прислушаться к возможно приближающемуся беспилотнику или началу обстрела, но Борис демонстративно включает радио и сканирует FM-частоты. Десяток станций проскакивают одна за другой. Все играют российскую или советскую эстрадную музыку (запрещенную в украинском эфире), кроме двух: «Радио Республика», передающего прокремлевские новости на русском языке из Донецка, и неопознанной радиостанции, на которой, несмотря на потрескивание, можно было уловить несколько слов на украинском языке, вскоре вытесненных гремящей русской частушкой. «Враг выиграл битву в эфире. Здесь уже все занято российской пропагандой. Телевидение или радио — одинаково», говорит Джонсон.