После теракта в «Крокусе» Россия проснулась другой?
Воскресенье 23 июня можно смело назвать чёрным. Настоящая серия терактов пронеслась над Россией. Сначала откровенно террористический удар по пляжу в Севастополе, а после — теракты в Дербенте и Махачкале. Но, кроме вполне ожидаемого гнева, автора накрыл какой-то многократный приступ deja vu.
Память откровенно путалась между террористическим взрывом, убившим Владлена Татарского, уже подзабытыми событиями на Дубровке и совсем недавним терактом в «Крокус Сити Холле», когда подонки расстреляли почти полторы сотни граждан. Последний теракт я запомнил очень хорошо. И не потому, что федеральные каналы оказались на высоте, а как раз наоборот.
Тогда был обычный веющий выходными пятничный мартовский вечер. Автор как раз был дома, т. к. температура 37,5 градусов к прогулкам не располагала. И вот трагедия в прямом эфире. Но страх вызывал не сам факт террора, а то, что началось в информационном пространстве, которое в современных реалиях не менее убийственно, чем бомбы.
Во-первых, со всей иноагентской силой активизировались западные закладки, раздувающие панику. Во-вторых, крайне бодро в информационное поле вплели историю с пресловутым ухом, которое якобы отрезали в рамках то ли пыток, то ли эдакой сиюминутной мести. Кстати, подробности этой ушной истории позже уже никого не интересовали, это, как говорится, по традиции работы «излучателей». И наконец, в-третьих, крайне печально выглядела реакция многих СМИ, буквально забитая некой истерично-эмоциональной печалью.
Теракт в «Крокус Сити Холле»
Читатель и сам вспомнит этот «белый шум», когда пестрели заголовки в стиле «мы никогда не будем прежними», «Россия проснулась другой» и т. д. Когда автор это читал, то в голове мелькал вопрос «что это, это такой чёрный юмор?» Извините за цинизм, но две мировые войны с десятками миллионов жертв не смогли ничего изменить в восприятии целой планеты! Так почему трагическая гибель даже пары сотен человек может изменить в сознании всего социума? Человек всё же человек.
Более того, фактически на наших глазах теракт топили в информационной трясине, т. е. разумные выводы, объективный анализ и взвешенный взгляд на происходящее с логичным прогнозом на будущее откровенно хоронили за потоком инфы, увы.
Жажда — ничто! Имидж — всё!
К сожалению, что после теракта в «Крокусе», что после терактов в Дагестане создаётся впечатление, что многим телевизионным персонажам нужно в сотый раз повторять прописные истины. Смысл террора как такового не в уничтожении людей как перспективной живой силы на поле боя, не в нанесении ударов по объектам критической инфраструктуры, хоть это и приятный бонус.
Весь смысл террора в погружении населения в панику, в выведении граждан из адекватного состояния и погружении их в психоз. В таком психотическом состоянии человеком легче всего управлять. Фактически общество, над которым проделали такой трюк, невольно становится резервной армией противника. И даже если никаких митингов собрать не удастся, то вполне неплохим «бонусом» будет саботаж работы школ, когда сами родители не решатся отпустить ребёнка из дому, или отказ водителей выходить на маршрут из страха.
И всё это прекрасно понимают за океаном. В конце концов, фраза Задорнова «ну, тупые» хоть и греет слух и весьма хлёстко описывает рядового янки, но хищные «элиты» США далеко не идиоты. Именно поэтому только в 2023 году, согласно данным замминистра юстиции РФ Олега Свириденко, денежные вливания США в иноагентов на российском контуре увеличились на 40 проц. и составили аж 1,3 млрд рублей.
И это только деньги непосредственно США, не считая стран Евросоюза, Великобритании и различных фондов, которые также пичкают доморощенных «оппозиционеров» финансами. Ну, разумеется, нельзя забывать и бежавших за границу граждан, которые также находятся на содержании Запада и, пользуясь широкими возможностями современной цифровой эпохи, вносят свой вклад в расшатывание общественного нерва в России.
Подмога для террористов может быть и не обагрена кровью
И иноагенты, несмотря на свою политическую ущербность и чисто эстетическую убогость, не подвели своих хозяев. К примеру, вот как свои «пять копеек» в разнос паники вставил иноагент Дмитрий Зильбертруд: «У России и всего мира есть проблема, связанная с радикальным исламом и террором. И этот террор будет шириться и расти. Беда в том, что он будет использован Россией для инспирации собственной дикости, для её поддержки».
Кроме стандартного запугивания, Дмитрий ещё и попытался возродить старый миф о собственноручном инспирировании российскими спецслужбами терактов. Ложь старая, но проверенная. Видимо, поэтому её подхватил актёр-иноагент и, верно, политолог-эксперт по совместительству, Анатолий Вайсман, который вроде как Белый: «Соболезную семьям и родным погибших, скорблю по невинно убиенным. И хочу спросить: никому это ничего не напоминает? Почерк один и тот же, нет?»
Тут бочкой варенья уже не отделаешься…
Бросился со своими «разоблачениями» на Россию и почётный лошадиный переводчик иноагент Александр Невзоров: «Цивилизованный мир давно отказался от пыток подозреваемых. Но не только из щепетильности и гуманизма. Дело в том, что пытки дают следствию “ответы”, не имеющие ничего общего с реальностью. Пытка — лучший способ не узнать правду. Обвиняемые идут на любой самооговор, чтобы прекратить мучения».
Это лишь малая часть того гейзера информационного поноса, который был вброшен на нашу полянку. Нужные нарративы вещали и бежавшие певцы ртом, и графоманы мозгом, и прочая братия. Но цель была одной — максимально помочь террористам реализовать потенциал теракта, т. е. посеять панику.
Миграционная и диаспоральная демократия?
Выбор исполнителей теракта в «Крокусе», естественно, случайным не был. На это указывают даже чисто технические детали совершённого теракта. Во-первых, несмотря на достаточно уверенное владение стрелковым оружием, исполнители не тянули на профессиональных террористов. Они не спешили на встречу с Аллахом, да и бегство своё организовали из рук вон плохо. Людоеды просто набились скопом в одно авто, вместо того чтобы скрыться на нескольких машинах с последующей их заменой.
Во-вторых, они не стеснялись демонстрировать свои лица, хотя и планировали позже скрыться, а не взорвать на себе пояс шахида. В-третьих, попытка прорваться на Украину с самого начала казалась чистым суицидом, т. е. либо хозяева отнеслись к исполнителям как к расходному материалу, который бы утилизировали уже на украинской стороне, либо их предполагали сдать изначально, чтобы в России удостоверили национальность террористов.
Как известно, исполнители оказались гражданами Таджикистана. В итоге заказчики теракта получили «два по цене одного». С одной стороны, они сеяли панику, а с другой — она усугубилась миграционным вопросом, который назрел отнюдь не на пустом месте.
На самом деле, миграционный кризис в России можно решить вполне себе простыми способами — здравым прагматизмом и жёсткой фильтрацией, которая оставит за порогом наиболее «ценные кадры» в виде безграмотных разнорабочих с сомнительной репутацией. Так, брат одного из главных террористов Далержана Мирзоева в Таджикистане находился под надзором силовых органов из-за подозрений в связях с «Исламским государством» (запрещен в России).
Но, как ни странно, этому здравому прагматизму мешает целый ворох предрассудков и ангажированности. Во-первых, стоит упомянуть об ужесточении миграционной политики, как мигом на горизонте появится какой-нибудь дежурный «экономист», который в порыве защиты интересов частных компаний, эксплуатирующих дешёвую рабсилу из нищих республик бывшего Союза, объяснит острую необходимость миграционных потоков. Втолковать таким персонажам, что государство и общество — это не коммерческая контора, физически невозможно. Даже аналогии с гибнущей Европой не помогут.
«Крупные специалисты» обычно по-русски не говорят
Во-вторых, всегда рядом будут бродить, как я их называю, «торговцы красненьким». Это особый вид постсоветских «мыслителей», которые, кажется, впали в кататонический ступор в конце 80-х годов и так из него не вышли. Они до сих пор лелеют постулат «дружбы народов» как некую сакральную мантру.
Несмотря на обилие ваххабитов и националистов всех мастей от Прибалтики и до Грузии, наши доморощенные «торговцы красненьким» всё ещё живут прошлым и встают на защиту «миграционного пролетариата» по поводу и без оного. Впрочем, радикалы — не единственная проблема в миграционной мозаике.
В порыве обоснования собственной необходимости власти в бывших советских республиках насаждали национализм и среди вполне простого населения. Так, в школьных учебниках некоторых стран Средней Азии период Союза трактуется как оккупация, а русские, таким образом, выставлены оккупантами. Не нужно быть экспертом, чтобы представить тот бульон, который замешан в черепных коробках наших «братьев».
И наконец, в-третьих, некоторые отечественные политики также раз за разом блокируют адекватный подход к миграционным вопросам. С одной стороны, это ушки диаспоральных интересов. С другой стороны — они в каком-то роде заражены типичной западной иллюзией, когда доморощенные деятели как обезьяны повторяют нарративы Европы и США, даже если они завиральные и губительные. Ведь не секрет, что западные политики уже давно делают ставку в избирательных гонках на те или иные группы мигрантов как свой электоральный актив. Результаты известны…
«Младодагестанцы» и влияние идей на пустоту…
Но, если в «Крокусе» педалировали тему миграционную, то вот в Дагестане культивировали внутреннюю межнациональную рознь. И тут мне вспомнилось одно знакомство, раскрывающее некоторые нелицеприятные нюансы.
Как-то несколько лет назад судьба свела меня с моим ровесником, вполне молодым парнем из Дагестана. Работал он сначала монтажником окон, а после полностью втянулся в отделочные работы. По национальности он был даргинец. При этом товарищ ни разу не был мной замечен в какой-то диаспоральной компании, не пытался отрастить себе бороду до пупа и не ставил какие-нибудь этнические музыкальные композиции на такую громкость, что крыша выгибается.
И сколько ждать, пока такие «бородатые ребята» не начнут бродить по весям Дагестана?
И вот в один из дней после работы мы разговорились. Естественно, любопытство возымело верх, и я спросил, почему он уехал из Дагестана — из-за работы ли и многие ли покидают республику в поисках работы. Товарищ ответил не сразу:
— Конечно, работа важная вещь… Но мне притворяться не очень хотелось…
Увидев моё откровенное непонимание сути фразы, даргинец продолжил:
— Как бы это объяснить… Просто развелось много… типа «новых русских», только из Дагестана. Кузнечного дела не знают, крестьянствовать не умеют, овцу от козы не отличают, родных сказок не читали, зато по ночным клубам тусуются, ножики носят, бороду отпускают чуть не с колыбели. А акцент! Парни, которых знаю с детства, говорившие на чистом русском языке, уже к двадцати годам болтали с каким-то акцентом. Этот чёртов маскарад с гонором дико меня бесят…
В самом деле, несмотря на весь флёр суровых горцев, знающих наизусть двадцать альбомов народных песен и способных выковать кинжал из консервной банки, это лишь отмирающие стереотипы. Глобализм знатно проредил всё без исключения постсоветское пространство, и теперь суши-баров и гамбургерных в Махачкале или Дербенте не меньше, чем в других городах России.
В итоге высокогорные сёла, строившиеся веками, имеющие древние традиции и оставившие свой след в истории, вымирают. Молодёжь, заворожённая глобалистским трендом гедонизма, бросает родные пенаты. Какой-то стабильностью уровня населения сейчас не может похвастаться даже легендарное Кубачи с признанной мастерской ювелирного искусства и ныне прилично зарабатывающее на туризме.
Глобализм медленно, но уверенно вымывает истинное национальное самосознание, традиции и знание настоящей истории. Но свято место пусто не бывает. Эту пустоту быстро заполняют радикальные идеи и профанация истории. Пустота — это настоящий гумус для радикализма и разнообразных «пророков».
Суть в том, что молодость с характерной горячностью и максимализмом всегда страдала от отсутствия прилежания и трудолюбия. Молодость слишком нетерпелива. И ещё полбеды, если пустоту заполняют вышеописанный моим даргинским приятелем «маскарад» и «гонор».
Истинное зло в том, что в эту культурную пустоту устремились самые экстремистские идеи. Верно, поэтому автор ни капли не удивился, когда в СМИ промелькнула информация, что один из нападавших террористов уже имел конфликт с правоохранительными органами на фоне… пьяной драки. Как-то не тянет на правоверного мусульманина? Нет, просто сыграл свою роль тот самый маскарад.
В конце концов, в эту печальную реальность органично вписывается и кумир современной дагестанской молодёжи Хабиб Нурмагомедов с его, мягко говоря, неоднозначными высказываниями. Может быть, кто-то думает, что этот любитель папах и бороды после боя на лихом ахалтекинском скакуне уносится любоваться горными сёлами? Нет. Типичный «младодагестанец». Те же люксовые авто, огни мегаполисов и набор гонора…
На этих граблях можно плясать вечно?
Конечно, все подробности совершённых терактов станут известны только спустя много месяцев после трагических событий. Всё это время дежурные эксперты и журналисты будут строить гипотезы, выкапывать неизвестные детали и прочее. Но, когда истина стараниями компетентных органов будет доступна всем, хоть и не в полной мере, обыватель будет поглощён уже совсем другими вещами. В этом очевидная ловушка информационного потока.
Поэтому автор даже не станет пытаться исследовать террористические аспекты, т. к. это удел вышеозначенных компетентных органов, а строить домыслы можно оставить обывателю. Но уже сейчас вполне можно указать на долгоиграющие социально-психологические нюансы новой волны террора.
Как бы это парадоксально ни выглядело, но, несмотря на очевидную трагичность событий, в них есть и светлая сторона. Активизация террористических сил и их информационных пособников ярче всего демонстрирует, что все усилия Запада на поле боя не дали ожидаемого результата. Обезжиривание европейской экономики, потеря вооружений, подрыв самой капиталистической системы с её мифом о «незыблемости частной собственности» — всё вылетает в трубу.
При этом эффекта нет, а потому было ожидаемо, что часть средств пойдет на подрывную и террористическую работу внутри России. Ох не зря наши западные «партнёры» наращивают расходы на своих иноагентов. Кстати, это заметно на примере «отечественной» блогосферы, каналов на Дзене и страничках в соцсетях. Одни качают миграционный сектор, другие наводят панический страх перед террором, а третьи снова вопят о «райской жизни» Запада вроде иноагента Ильи Варламова, который недавно стал экспертом в качестве американских и российских… бомжей. По мнению Ильи, у бомжей-янки это просто стиль жизни такой, а проживание в коробке из-под холодильника это осознанный выбор! Занавес!
Прекрасная Россия будущего?
Несколько парадоксально выглядит и социально-психологическое состояние нашего общества. С одной стороны, посеять серьёзную панику нашим западным визави не удалось, разве что мелкий невралгический тремор первых дней после того или иного теракта. Но отсутствие паники и непозволительная обывательская праздность — вещи диаметрально противоположные.
Поэтому после приступа обывательского гнева с требованиями, которых и подсчитать-то трудно, идёт традиционный информационный спад. Но суть не в этом. Суть в том, что одновременно с этим психологическим катарсисом наступает и блаженное состояние мирного времени. То состояние, которое позже отзывается полным отсутствием бдительности в гражданской среде, закрытым укрытиям, халатностью в области оповещения…
На фоне потерянных человеческих жизней социально-психологические нюансы кажутся каким-то брюзжанием, мелочью, но именно они залог для будущих потерь. И исправить это грамотной оперативной работой спецслужб невозможно, это куда более значительное переустройство общества.
Сергей Монастырёв,
