Зачем украинским «некромонгерам» третья мировая?

Первая реакция: но ведь это невозможно!!! Мы настолько уверовали в свою победу, в Российские вооруженные силы, что любой другой вариант рассматриваем так же, как если б солнце зашло на востоке.

Но враг-то верит в себя. Верит украинская компрадорская элита, верят простые украинцы, умирающие в окопах, верят западные кукловоды.

Они, правда, знают, что осуществить что-то, что бы называлось украинской победой, нереально. Но верят. Ибо когда падёт их вера — падёт фронт. А фронт еще не пал.

И за примером далеко ходить не надо. Разные историки утверждают, что проигрыш Гитлера был определен уже в 1941, 1942, 1943 годах. Но немцы сражались упорно. И даже в начале 1945-го в американских лагерях 70 проц. пленных немцев были за Гитлера. И только в апреле 1945-го, получив пополнение сдавшихся из рурского котла, процент поддержки Гитлера в американских лагерях разбавился до 50.

А пока есть их вера — их борьба возможна. Не победа, но борьба и жертвы с обеих сторон.

Причем, повторюсь, объективная реальность украинскую победу отрицает, а вера фанатиков допускает. Русское оружие пока ещё не сломило веру врага в свою победу.

Есть даже образы нацистской «победы». Столтенберг заявил, что победой Украины будет считаться любое её существование после конфликта.

Вообще-то многие русские ЛОМы говорят: любой территориально-государственный остаток Украины будет означать новый отсроченный конфликт. Некоторые добавляют, что такой расклад будет рассматриваться как проигрыш России.

Ну чем не победа Украины?

Американцы, кстати, тоже победили во Вьетнаме. Просто, по Дэвидсону, увлеклись наркотой и скурили победу (около 10 проц. личного состава постоянно находилось в «соседней галактике»).

А раз вера допускает победу, рассмотрим, какие элементы могут служить ее основанием.

Первое, на что надо обратить внимание, — вовлечённость в конфликт. Мы заинтересованы только в русской победе, думаем о ней, мечтаем о ней, хотим её. Мы, русские, слишком русские, поэтому не можем рассматривать адекватно любые варианты нацистской победы над собой. В нашем видении Гитлер всегда проиграет.

Проблема русских, считающих себя «украинцами», в том же: они слишком погружены в конфликт и не могут подняться над происходящим. Одна их часть понимает, что правда не на их стороне и просит прощения у Бога, другая часть стала «некромонгерами» и молится смерти, а третья часть предалась золотому тельцу — вечному богу иудеев, и всё считает барыши от помощи, мобилизации и трупов. И первые, и вторые, и третьи не в состоянии моделировать украинскую «победу».

И тут вывод простой — нужен «варяг». Это для нас плацдарм на реке Мышова (декабрь 1942-го) и Прохоровка (июль 1943-го) архиважны, болезненны, ибо неразрывно связаны с надеждой на Победу, и мы не можем адекватно, бесчувственно их рассматривать, так как Манштейн в обоих случаях мог у нас эту надежду отобрать, обнулить.

А вот для латиноамериканского военного историка или индийского военного теоретика — это сухие цифры. Как для нас всякие эль-аламейны и геттисберги.

И вот для моделирования такой украинской «победы» над нами украинцам нужен, во-первых, нанятый иностранный сценарист и топ-менеджмент.

Ибо ни клоун, ни Ермак, ни Сырский просто не в состоянии создать такую модель украинской «победы». Были бы в состоянии — давно бы создали, и мы бы ощутили это на своей шкуре.

Но и клоун, и Ермак, и Сырский — все марионетки и делают лишь то, что им Госдеп с EUCOM разрешают. Не приказывают, а именно нежно просят, соглашаются, разрешают. Soft Power.

Так как быть, если задачи на создание такой модели украинской «победы» не ставятся Госдепом и EUCOM, а следовательно, и люди, и мысли, которые могут организовать для Украины такую победу, не нужны?

Но делать так, чтобы всё западное сообщество не знало о таком моделировании. Там уже давно всё превратилось в откровенный базар, где любой секрет становится публичным через несколько минут.

Значит, во-вторых, тот, кто захочет создать украинскую «победу», должен делать это тайно и от русских, ибо мы, не будь дураками, такую модель сразу уничтожим и от её создателей, и от продажных «украинцев» с их хозяевами, ибо им нужна именно та война, что мы видим, — не больше и не меньше.

Значит, моделист уйдёт от фронтовых операций и спустится к уколам, к тому, что можно сделать максимально тайно с помощью пяти или десяти человек. Очень напоминает терроризм? Ну как бы да.

В-третьих. Надо учитывать то, что при нынешнем порядке вещей Украина проиграла. Значит, целью модели будет перетряхнуть колоду. Всё поставить с ног на голову. Может ли это уничтожить «украинцев»? Наверняка. Но раз, так или иначе, «украинцы» как сообщество будут уничтожены, то риск смешения колоды приемлем и оправдан.

В-четвертых. Модель украинской победы не может быть отдельным самодостаточным организмом. Она должна выстраиваться как паразит и играть на незащищенных точках как русских, так и американцев.

Чем не айкидо — использование энергии противника?

И вот к чему присосаться? Что мы видим на фронте? Русские очень, очень медленно давят. (Слово «наступление» по Уставу не подходит.) Давят так, чтоб 1) уничтожить как можно больше врагов; 2) не допустить маневрирования врага вдоль линии фронта; 3) максимально минимизировать свои потери.

Вообще, невооруженным глазом видно очень внимательное отношение России к своим потерям, так как в прошлый раз мы 30 миллионов потеряли, поколения выродились, ну и страну затем подло слили всем миром. А раз так, то, возможно, это та болевая точка, на которую украинский моделист будет нацеливать свои уколы.

Второй момент — медленность России. Да, Россия идёт очень медленно, отсюда возможно выделить второй момент, болезненный для России: ей нельзя проигрывать, а когда идешь медленно, меньше ошибок совершаешь. Нельзя проигрывать как в глобальном плане (за этим последует расчленение и смерть), так и в оперативном (успешные украинские операции 2022 года лишь относительно перекрыты нашим воздушным наступлением 2022-го, битвами за Бахмут и Авдеевку и успешной обороной южного фронта в 2023-м). Да, в СМИ наши действия показываются чуть ли не как коренной перелом на Курской дуге, но максимальная осторожность ВС РФ говорит о том, что враг ещё силен и может нанести болезненный для нас удар. Если та или иная русская армия откроется, подставится.

И если по первому важному для русских моменту лучшим методом воздействия будет терроризм с максимальным количеством невозвратимых потерь (как человеческих, так и инфраструктурных), то по второму — такой терроризм, который спровоцирует Россию на максимально быстрые, необдуманные, спонтанные, рефлекторные действия, заставит её наступать, делать ошибки, бить, не считаясь с потерями и здравым смыслом.

Переходим к исполнителям. Как было упомянуто выше, их не может быть много. Будет много — заметят, вскроют, уничтожат или мы, или американцы.

Да их и не может быть много. На кровь и на терроризм исполнителя не так-то легко идти. Тот же Буданов стал главой ГУР не только благодаря любовным похождениям английских разведчиков к нему, но и благодаря единственной громкой попытке диверсии в Крыму. Неудавшейся, правда, но другие офицеры оказались вообще ни на что не годны. Поэтому это у них самый лучший украинский разведчик!

И таких людей у «украинцев», которые могут решиться хоть на что-то, единицы. Из нескольких сотен украинских офицеров, которые попадали в поле моего зрения, лишь трое способны на массовую кровь и только двое из них — на организацию операции при условии максимального российского противодействия.

А если проверить, кто из потенциальных кандидатов арабисты, а кто специалисты по тюркской и арийской Азии, то круг вообще сужается.

Так что нужных людей попросту не может быть много, да и не надо.

И вот что эти люди могут сделать.

1. Теракты против гражданских. Как я упомянул выше, Россия после потери 30 миллионов человек во время Великой Отечественной очень чувствительна к жертвам. Да, они бы с удовольствием бомбили русские города ядеркой, но вынуждены обратиться к терроризму — оружию слабых.

2. Теракты против ядерной триады и против атомных станций.

3. Теракты с использованием биологического, химического и грязного радиоактивного оружия.

4. Теракты не только на территории России. Очень возможные цели — Белоруссия, Приднестровье. Относительная цель — Абхазия. Следующие направления — страны, где много россиян. Причем неважно, иностранные агенты ли они на работе или наши патриоты на отдыхе. Они русские и могут всколыхнуть волну. Отели в туристических местах, которые именно под россиян, ну чем не цель?

5. Используя пример Бучи, ответка России на терроризм против её граждан может быть тоже смоделирована и реализована самими бандеровцами. Россия же опять будет точечно бить по исполнителям. Поэтому украинские наци смоделируют и ответ России. Причем так, чтобы все поверили. Могут массово раскатать в порошок административные кварталы Киева со всеми жителями близлежащих домов. Могут снести «святые» киевские мосты, на что рука русских не поднимается. Могут ударить по посольствам США, Великобритании, Германии, Франции и Израиля, по резиденциям послов и дипломатов. В прифронтовых городах вообще русскую ответку легко моделировать: завези в любой жилой квартал макет «Патриота» и такой квартал можно стирать. Также для того, чтобы украинские генералы, волонтеры и топ-менеджеры были бы повоинственнее, — точечные удары по их семьям.

Суть ответки в том, что она должна быть в десятки раз страшнее и кровавее первоначального теракта, чтобы западный политик и обыватель взвыл от ужаса.

Но идеальный перетрах колоды — всё же начало третьей мировой. Но пока всё вышеперечисленное не дотягивает до вступления европейцев и американцев в бойню.

И тут на ум приходят дашеньки треповы (несридиновы, исмоновы, сафолзоды и т. д. национальностью не вышли). А что если они массово начнут убивать европейских политиков, медийных персон, граждан на улицах Берлина и Парижа за всё хорошее и против всего плохого и глазками делать хлоп-хлоп? Атаковать дронами американские базы в Европе, применять «Новичок» направо и налево?

А если нужна не просто третья мировая, а первая ядерная, то ад сотворить не в Гамбурге, а в Хьюстоне, например. Так сказать, получите амеры свой Чернобыль. Будете проглатывать или все же ответите?

Ну а дальше украинцы пьют смузи из борща и любуются фейерверком.

С одной стороны, очевидно, что закрутить такой маховик, который бы привел к третьей мировой — первой ядерной нереально. Но, с другой стороны, у украинцев получаются теракты в России. Почему они не могут получиться в Белоруссии, Германии и США? Американская и европейская элиты выродились почти до уровня вырождения элит СССР, и ими могут играть даже такие примитивные клоуны, как Зеленский, Ермак и Кулеба.

Кому это выгодно? Да любому из наци с мозгом, которому некуда отступать. Это здесь он уважаемый головорез, вояка, полковник, а на Западе он скатывается до уровня полотера, швейцара, таксиста. Ну и семьи — на панель под курдов и арабов.

Причем чем более русский такой наци, тем более он понимает, что бегство на Запад для него смерть. Это он здесь «украинец». Здесь все «украинцы», иначе убьют. А там без давления украинской репрессивной машины все распределяются по тем национальностям, которым они реально принадлежат. И вот такие челы будут не «украинцами», не русскими. Скатятся на уровень неприкасаемых.

Так что единственный реальный шанс победить/выжить для нацистской Украины — это третья мировая — первая ядерная война, когда ракеты будут летать над их головами по настоящим противникам, а не по клоунам чубатым.

Готовы ли мы к такой новой войне?

Из интересного.

В городах — сателлитах Киева — поквартирные обходы. Массово вылавливают людей на фронт.

Кстати, и новый закон о мобилизации на Украине может реально перетряхнуть конфликт. Ведь закон на ровном месте создаст около трех миллионов украинских преступников в украинском тылу. Перетрах с помощью модели гражданской войны на Украине?

Сергей Климов,