Западный поход Субэдэя и Джэбэ: битва на Калке

В предыдущей статье мы говорили о западном походе туменов Субэдэя и Джэбэ, первоначальной целью которого были поиски хорезмшаха Мухаммеда II. После его смерти они, обойдя Каспийское море с юга, двинулись на север, разгромив войска грузинского царя Георгия IV (сына знаменитой царицы Тамары, погиб в бою 18 января 1223 года), лезгин, аланов и нанеся сокрушительное поражение кипчакам у реки Дон. Преследуя их, они отправились в степи Южного Причерноморья и в Крым.




Часть кипчаков во главе с ханом Котяном отошла к границам русских княжеств. Они были хорошо известны на Руси под именем половцев. По наиболее распространенной и достоверной версии, названы они так были из-за характерного для них соломенно-желтого цвета волос (от слова «полова» – солома). Кстати, и византийское название «куманы» произошло от прилагательного, означающего бледно-желтый цвет.


Впрочем, некоторые утверждают, что первоначально пришельцев называли «онопольцами» или «онополовцами» – то есть выходцами из другой (оной) половины земли, лежащей за левым берегом Днепра. А в Венгрии кипчаки были известны, как куны.

На Руси половцы появились в 1055 году (через год после смерти Ярослава Мудрого), а первый их набег на Русские земли зафиксирован в 1060 году. Соседями половцы оказались беспокойными, но не слишком опасными, поскольку не умели штурмовать города. Наибольшую опасность они представляли в качестве союзников какого-либо князя, который приглашал их для походов на землю соседей и родственников.

Союз русских князей и половецких ханов традиционно скреплялся браком их детей. Как мы помним, половчанкой была мать Андрея Боголюбского – и потому М. Герасимов на своей скандальной реконструкции 1941 года изобразил этого русского князя монголом. Вот как выглядит Андрей Боголюбский на правильной реконструкции В. Н. Звягина (доктор медицинских наук, профессор, заведующий отделом судебно-медицинской идентификации личности Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава РФ):



В общем, очень скоро практически все русские князья стали родственниками половецких ханов. Знаменитый Кончак также выдал свою дочь замуж за сына, попавшего к нему в плен князя Игоря. А дочь хана Котяна стала женой галицкого князя Мстислава Удатного.

Первая встреча русских с монголами

Официальная версия тех событий гласит, что половецкий хан Котян обратился к русским князьям за помощью со словами:


Его поддержал и зять – Мстислав Удатный, который заявил собравшимся на совет русским князьям:


Однако мы ведь знаем, что у Субэдэя и Джэбэ не было задачи покорять половецкие земли, и они не планировали оставаться в причерноморских степях. И уж тем более не собирались брать штурмом русские города. Тем не менее при чтении документов создается впечатление, что монголы буквально стоят на границе Русских земель, столкновение с ними неизбежно, вопрос только о том, где оно состоится. И потому русские князья принимают вынужденное решение:


В общем, все просто, четко и логично – и при этом совершенно неверно.

Дело в том, что монголы на момент прибытия Котяна находились очень далеко от русских границ – воевали в Крыму и причерноморских степях. И тесть Мстислава, призывавший к объединению для борьбы с иноземцами, фактически дезертировал с той войны – ушел сам и увел с собой около 20 тысяч воинов. У оставленных им соратников и так было мало шансов на успех, теперь же они были обречены на неминуемое поражение.

А Котян действительно хлопочет о создании антимонгольского союза – но, видимо, не оборонительного, а наступательного. Он либо обманул русских князей: чрезвычайно сгустив краски, убедил их в том, что опасность реальна, а вторжение «диких монголов» неизбежно. Либо, напротив, рассказом о слабости чужаков соблазнил возможностью легко победить их и отобрать богатую добычу.

Судя по беспечности движения войск русских дружин и авантюрном начале сражения, в которое, не дожидаясь других князей, ввязался Мстислав Удатный (отметим, кстати, что Удатный – это не удалой, а всего лишь удачливый), верным может оказаться именно второе предположение.

Вскоре явились монгольские послы, которые заявили:


Мстислав Удатный и Котян, похоже, очень боялись, что монголы уйдут, не вступив в сражение, и потому послы были убиты. Половцы уже знали, что монголы такое не прощают и убийством послов сознательно провоцировали их к сражению – опять же, надеясь на легкую победу над ними.

Ситуация усугублялась тем, что в составе того посольства оказался один из двух сыновей Субэдэя – Чамбек, и теперь русские князья стали кровниками темника. Поскольку примирение теперь было невозможно, монголов второго посольства никто и пальцем не тронул, хотя их речи были гораздо более воинственными:


С какими же силами выступили против монголов русские князья?

В поход отправились дружины Киевского, Черниговского, Смоленского, Галицко-Волынского, Курского, Путивльского и Трубчевского княжеств. Они не стали ожидать отряд Владимирского княжества, который вел Василько Ростовский – он успел дойти только до Чернигова, где и получил известие о поражении на Калке.

Но и без владимирцев общая численность Русского войска достигала 30 тысяч человек, к нему присоединились 20 тысяч половцев, которых возглавил перемышльский тысяцкий Ярун – воевода Мстислава Удатного. К русско-половецкому войску примкнули и бродники (которые потом перешли на сторону монголов).

Становится понятным столь упорное желание непременно сразиться с монголами: и Котян, и русские князья были уверены, что, имея столь значительное преимущество в силах, они легко разобьют уже понесшие потери тумены Субэдэя и Джэбэ.

Однако русские дружины не имели общего командования, а два наиболее авторитетных князя – Мстислав Киевский и Мстислав Галицкий, больше думали о том, как бы вся слава и добыча не достались сопернику. Похоже, они даже и не предполагали совместных действий. В результате в решающий момент 31 мая 1223 года их войска оказались на разных берегах реки Калка.


В авангарде союзной армии шли половцы и отряды Мстислава Удатного. Монголы, следуя своей излюбленной тактике, отступали, уводя за собой неприятельские войска, непрерывно тревожа их и изматывая постоянными мелкими стычками.


Такое поведение укрепило Мстислава Удатного в мысли о том, что чужаки слабы и страшатся вступать в бой. В результате он, видимо, решил, что сможет обойтись без помощи других князей, с которыми он не хотел делить ни славу, ни добычу.

Надо сказать, что и монголы во время этого отступления несли потери: как мы помним, высказывались предположения, что в одном из арьергардных боев тогда погиб опытный полководец Джэбэ.

Однако стратегическая цель была ими достигнута: растянувшаяся на многие версты утомленная Русская армия была приведена в нужное место, считавшийся самым успешным русский полководец был дезориентирован и вступил в бой, не дожидаясь подхода других дружин.

Битва на Калке

Притворное отступление монголов длилось 12 дней. Самое крупное столкновение описано в Ипатьевской летописи:


Наконец, 31 мая 1223 года Мстислав Удатный увидел готовые к бою монгольские войска и, опасаясь, что они снова отойдут, 31 мая 1223 года атаковал их, даже не предупредив об этом других князей.

Эта знаменитая битва описывается в 22 русских летописях, причем везде называется «сражением на Калках». Вероятно, происходило оно не на одной, а на нескольких близко расположенных мелких реках.

О том, где именно произошла данная битва, спорят до сих пор. В качестве возможного места называют территорию близ рек Каратыш, Кальмиус и Кальчик. А в хронике «Юань Ши» Калка называется рекой Алицзы.

Согласно Софийской летописи, на первом этапе сражения русские опрокинули небольшой монгольский отряд у какой-то речушки Калка. При этом дружинники Мстислава захватили в плен вражеского сотника, который был выдан на расправу половцам. Возможно, именно его упоминавшийся в первой статье венгерский историк Стивен Поу принял за Джэбэ. Затем русские отряды под командованием Мстислава Галицкого оказались уже у другой Калки и, не согласовав свои действия с другими участниками похода, перешли на другой берег.


А киевский князь Мстислав Старый и два его зятя стали устраивать лагерь на противоположном берегу.


Вот как рассказывает о дальнейших событиях Ипатьевская летопись:


Действуя отдельно от других частей, войска Мстислава Удатного, Даниила Волынского, всадники черниговского княжества и половцы атаковали монгольский авангард, который, отступив, привел их под удар резервных отрядов латной конницы.


Половцы, которые уже имели дело с монголами, в панике бежали с поля боя, сминая своих русских союзников – в Новгородской и Суздальской летописях именно их бегство и называется причиной поражения.


Однако не лучше показал себя тогда и Мстислав Удатный, который бежал в первых рядах и, переправившись с частью своей дружины через Днепр, приказал порубить и пожечь все ладьи. С ним бежал и его зять – волынский князь Даниил Романович, будущий «король Руси» и тесть Андрея Ярославича, брата Александра Невского. На берегу остались около 8 тысяч воинов, которые были изрублены монголами тумена Субэдэя.


Напомним, кстати, что знаменитый Игорь Святославич в 1185 году тоже мог бежать, но заявил:


Пока основные силы монголов преследовали разбитые русские и половецкие полки и уничтожали их на берегу Днепра, лагерь Мстислава Киевского осадили части двух командиров – Чегирхана и Тушихана. Особый интерес представляет имя второго из них, которое можно перевести, как «Связанный» («Стреноженый путами»). Возможно, Тушихан был монголом, побывавшим в плену у врагов. Но не исключено, что, подобно Джэбэ, когда-то был взят в плен и согласился служить Чингисхану.

Лагерь Мстислава Киевского держался еще три дня. Успешно отражая вражеские атаки, русские воины страдали от голода и жажды, и потому их вожди ухватились за возможность договориться о достойных условиях отступления. От имени монголов переговоры вел некий «воевода бродников» Плоскиня, который целовал крест в том, что монголы «не прольют крови вашей».

Надо сказать, что, крови русских князей монголы, действительно, не пролили: летописи утверждают, что связанные пленники были уложены на землю – поверх настелили доски, на которых был устроен пир победителей.


Но существует и другая версия тех событий, согласно которой переговоры с русскими князьями вел не бродник Плоскиня, а бывший наместник (вали) булгарского города Хина Абласа (Аблас-Хин), который, попав в плен в одном из кавказских городов, находился с монголами с 1222 года.

Как мы помним, сын Субэдэя входил в состав первого монгольского посольства, был убит, и этот темник стал кровником русских князей. Субэдей якобы поручил спросить: кого следует казнить за гибель его сына – князей или их воинов? Князья будто бы ответили, что воинов, и тогда Субэдэй обратился к дружинникам:


Затем, когда связанных князей положили под деревянные щиты киевского лагеря, приказал:


А потом пришла очередь и дружинников – потому что


Таким образом, в сражении на Калке и после него погибли до 90 % рядовых воинов, множество бояр и от шести до девяти русских князей. Точно задокументирована гибель шести князей: Мстислава Старого Киевского, Мстислава Святославича Черниговского, Александра Глебовича из Дубровицы, Изяслава Ингваревича из Дорогобужа, Святослава Ярославича из Яновиц, Андрея Ивановича из Турова.

Гибель Мстислава Старого привела к новым усобицам и ожесточенной борьбе за киевский престол. Монголы же после победы двинулись на восток. А мы ведь знаем, что гораздо более скромная победа половцев над войсками Игоря Святославича в 1185 году закончилась ударом по Черниговским и Переяславльским землям.

А монголы в 1223 году не стали разорять оставшиеся фактически беззащитными русские княжества, то тесть плодами своей победы не воспользовались. Это можно считать доказательством тезиса о том, что хан Котян обманывал своих союзников: монголы в 1223 году не планировали вторжения на Русь, сражение на Калке было для них ненужным и необязательным.

Но и не бесполезным: Чингисхан и его ближайшие соратники узнали, что в армиях далеких урусов нет ни каких-то чудо-богатырей, ни железного строя дисциплинированных и хорошо организованных дружин, ни единого командования.

В результате весной 1235 года на Великом курултае было принято решение отправить в западный поход против «арасютов и черкесютов» (русских и жителей Северного Кавказа) и «докуда доскачут копыта монгольских коней» всего 4 тысячи монголов – в 5 раз меньше, чем их было в туменах Субэдэя и Джэбэ.

Остальные воины армии Бату хана были набраны на уже покоренных территориях (10 % всех боеспособных мужчин, а также добровольцы), они значительно уступали монголам и в плане организации и дисциплины, и в боевой выучке. Но, как вы знаете, в условиях нарастающей феодальной раздробленности Русских земель и этого оказалось вполне достаточно.

В следующей статье мы продолжим рассказ о западном походе туменов Субэдэя и Джэбэ, поговорим о «бараньей битве» монголов с волжскими булгарами и возвращении в ставку Чингисхана.