Бумажный тигр, русский медведь

Патрик Мерсер — бывший член парламента и полковник британской армии: Надо мной смеялись, когда я выступал с речью в Палате общин в 2014 году во время одного из бесконечных европейских обсуждений. Я объяснил, что у меня нет желания оставаться в ЕС, поскольку я видел явное желание Соединенных Штатов и некоторых стран-членов ЕС побороться с Россией.

Раньше я часто бывал в Крыму, и тогда же стал свидетелем того, как русские заняли Севастополь и затем наблюдал шокирующие бои в Киеве. Я пытался объяснить сложности этого вопроса своей аудитории, но их больше интересовали квоты на вылов рыбы, чем стрельба, пока меня сотрясало от мысли о том что Британия, тогда еще член ЕС, может оказаться втянутой в войну с Россией.

Кто-то ожидал российского вторжения в Украину, кто-то — нет, однако сразу стало очевидно, что для СМИ это оказалось большой удачей — это было как провал (России) в Афганистане, но проще, потому что Россия изображалась как однозначно плохая, тогда как Украина — невозможно хорошая, нюансов не было.

Любой кто намекал на недостатки Украины или ее поражения, немедленно становился «апологетом Путина». И только сейчас, когда летнее наступление Киева зашло в тупик, когда все взгляды оказались отвлечены тяжелым положением Израиля, а финансирование США в значительной степени было прекращено, любое инакомыслие стало терпимым. Заголовки, вроде «Уставшая от войны Украина теперь опасается, что победа крайне маловероятна» были невообразимы всего за несколько недель до того, как в декабре были написаны.

Но в 2014 году я наблюдал, как Россия почти без сопротивления ввела свои войска в Крым. Запад ничего не делал, кроме разговоров и слабых санкций. Затем, в течение следующих семи лет, тлел Донбасс. Соглашения о прекращении огня были нарушены, но со стороны Владимира Путина это и было «последними предупреждениями» НАТО, прямо перед тем, как 22 февраля 2022 года российские войска атаковали, дав миру понять, что Россия вернет военный потенциал и инфраструктуру НАТО в Европе туда, где они были в 1997 году, когда был подписан Основополагающий акт Россия-НАТО.

Это было четкое заявление о намерениях, однако Запад и многие на Украине, похоже, были удивлены и шокированы тем, что Россия сделала что-то большее, чем просто вооружила и поддержала повстанцев на Донбассе, затем просто следя за происходящим. Неважно спланированный и плохо реализованный небольшим числом регулярных войск, но в основном, ополчением и войсками внутренней обороны, удар провалился, столкнувшись с настроенными решительно украинцами с западным оружием.

Изо всех экранов тогда полились вдохновляющие виды уничтоженных танков и мнения о некомпетентности Путина. Зеленский держался уверенно, а мнения предполагали, что именно Москва катится к смене режима. Это было ерундой.

Пока разворачивался штурм Киева, большой участок территории был захвачен вдоль побережья Азовского моря с удивительно небольшими потерями и достаточной скоростью, чтобы было принято решение о затоплении в гавани украинского флагмана «Гетман Сагайдачный». За несколько дней был установлен так называемый «сухопутный мост» — жизненно важная связь между Донбассом и Крымом.

Однако о российском блицкриге на юге почти ничего не было слышно; все взгляды и обсуждения крутились вокруг унижения русских под Киевом.

Это всего лишь один пример, но он символизирует ту плохую услугу, какую мы себе оказываем, недооценивая Россию. Конечно, у Москвы много чего пошло не так, но сейчас она на волоске от победы и, не сомневайтесь, она полна решимости извлечь выгоды из преимуществ, полученных в оттеснении НАТО.

НАТО давно оказывает поддержку Украине обучением на территории стран-членов, а также оружием и деньгами. Конфликт превратился в прокси-войну, в которой НАТО использует армии других стран для ведения боевых действий.

Удивляет однако то, какое именно обучение и оперативное планирование предоставляются. Доктрина НАТО крутится вокруг «маневренной войны», в которой высокоманевренные мобильные соединения на суше, в море, воздухе и космосе объединяются для проведения неожиданных, концентрированных операций с ошеломляющей противника скоростью, после чего подвергают его решительному разгрому серией жестких маневров. Это кредо всех западных военных академий, но оно работает.

Опытные в боях украинцы часто критикуют то обучение, которое предоставляют не имеющие совершенно никакого опыта войска НАТО, что доказывается провалом спланированного и организованного западными офицерами прошлогоднего наступления. Сначала российская разведка определила, когда и где планировались удары, и затем, с помощью спутников, разведывательных самолетов, следящих датчиков и дронов обнулила для противника фактор внезапности.

Кое-как подготовленные штурмовые бригады с кучей западной и советской техники были брошены в бой против минных полей и заграждений на территории, с которой Россия была хорошо знакома. Украинцы раз за разом проводили атаки в попытках прорвать оборону, но они в основном проваливались и приносили огромные жертвы, тогда как важнейший «сухопутный мост» России оставался практически целым.

Сейчас Россия мобилизовала всю свою экономику для войны, она занята модернизированием своего вооружения и почти удвоила численность вооруженных сил. До того как эта прокси-война началась, московские силы были не подготовлены и недостаточно сильны. Теперь же, самая закаленная в боях армия мира готова направить оружие непосредственно против Запада.

Есть еще больная тема жертв и окружающей их лжи. Нет сомнений в том, что Россия понесла серьезные потери, которые тщательно цензурируются, но она может их компенсировать. Население Украины, сократившееся за счет эмиграции, гораздо меньше, а число погибших будет иметь непропорционально больший эффект. В конце ноября 2022 года президент ЕС Урсула фон дер Ляйен заявила, что «на данный момент погибло более 100 тысяч украинских военных».

Трудно понять, почему она решила это сказать, но нет никаких сомнений, что это было намеренно. После последовавшего возмущения и дебатов дело было решено простой поправкой: теперь она этого как будто не говорила.

Между тем, сообщения о новых огромных кладбищах, женских боевых частях и все более отчаянных мерах по призыву на военную службу, включая принудительную репатриацию молодых людей из зарубежных стран, позволяют предположить, что украинские потери ошеломляют и что оценка фон дер Ляйен в конце прошлого года, вероятно, еще была скромной. Можно только гадать, какой должна быть общая сумма потерь сейчас, после еще одного года ожесточенных боев.

Запад, конечно, нес потери в мелких войнах, которые велись на протяжении последних десятилетий, но и они потрясли общественность. Дезинформирование самих себя о жертвенности Украины и степени потерь, которые Россия готова понести, делает войну лишь более вероятной.

Подумайте еще вот о чем. Центральным догматом западной внешней политики, по крайней мере с февраля 2022 года, является то, что Владимира Путина на Украине необходимо остановить, если мы хотим помешать его дальнейшей экспансии. Таким образом, Украина должна быть нашим прокси, иначе под прицелом окажутся Польша, страны Балтии или другие страны НАТО.

Это разумные опасения, но они реалистичны только в том случае, если НАТО начнет делать что-то для подготовки к войне. Признаков этого почти нет, за исключением Польши, которая провела мобилизацию, в то время как Дания, Латвия и Литва призывают больше граждан.

Разговоров, конечно, было много. Военный руководитель Нидерландов всего несколько дней назад предложил мобилизовать свои силы для войны, в то время как наш начальник Генерального штаба (CGS) еще в 2022 году перевел армию в состояние повышенной боеготовности. Но они лишь солдаты, решения всегда принимают политики. И действительно, Уайтхолл придавал начальнику Генерального штаба так мало внимания, что армия была сокращена на 10 000 человек, свою тяжелую артиллерию мы отдали, а британский гарнизон в Эстонии был сокращен вдвое.

Помимо всего этого у НАТО уже почти закончились боеприпасы и техника, поскольку почти все пожертвовано Киеву. Тем не менее, нет никаких признаков того, что Запад сможет нарастить свои возможности по производству боеприпасов, бронетехники или дешевых беспилотников в больших количествах.

В прошлом году ЕС пообещал один миллион 155-мм снарядов, чтобы помочь избежать украинской артиллерии снарядного голода, но программа ужасно не поспевает, когда на данный момент было поставлено лишь 300 тысяч снарядов, из которых большая часть поступила или из существующих военных запасов, или из Южной Кореи.

Однако самой большой проблемой оказалось то, что более полезными были бы 152-мм советские снаряды, поскольку в украинской армии много советских пушек. Но переналадка производственных линий оказалась слишком сложной задачей для якобы технологически развитого Запада.

В отличие от пробуксовывающего ЕС, Россия, скорее всего, достигнет своей цели по производству 200 тысяч снарядов в месяц к этой весне.

Это означает, что оставшаяся часть НАТО почти полностью вынуждена будет зависеть от своих богатых и хорошо вооруженных двоюродных братьев из США, реши Россия напасть на одного или нескольких стран-членов блока. Тем не менее, США, вовлеченные в конфликт в Израиле, уже присматриваются к новым противникам в лице Ирана и Китая и пытаются разрешить острый кадровый кризис, одновременно сокращая свои бесчисленные и дорого обходящиеся базы по всему миру.

Благоразумные страны, опасающиеся войны, пытаются сдержать ее путем тщательной и дорогостоящей подготовки. Но, не считая частые громогласные заявления, на Западе мало что сделано для подготовки к битве. Не предполагает ли это, что западные лидеры не очень-то и верят что Путин желается покуситься на территорию НАТО? И если так, то зачем мы вообще влезли в эту войну, кроме как для того, чтобы унизить Россию?

Независимо от того, верят ли главы правительств в реальность исходящей от России угрозы, украинский кризис создал условия для критической проверки НАТО. Следует помнить, что со времени распада СССР Россия постоянно была вовлечена в более или менее успешные войны — можно ли сказать то же самое о НАТО?

Наш конфуз в Афганистане придал России смелости. Хотя Советский Союз там также терпел неудачу, из пепла возникла новая Россия, которая внимательно наблюдает за неудачами НАТО и делает беспокоящие выводы.

Предполагаемой силой блока НАТО является 5 статья его устава, которая предполагает, что нападение на одно из государств-членов повлечет за собой ответный удар со стороны всего альянса. Но сейчас в ней чувствуется недостаток. В ноябре 2022 года, когда на Бали в самом разгаре шел саммит G20, русские нанесли ракетный удар по Украине, в ходе которого, предположительно, одна ракета упала на территорию Польши, убив двух фермеров. Киев и Варшава были по понятным причинам возмущены, и, поскольку многие члены НАТО собрались в одном месте, казалось, что будет применена пятая статья.

Ракета оказалась украинским снарядом ПВО, который не попал в цель, но то, что, казалось, должно будет стать громким и недвусмысленным ответом НАТО, растворилось в воздухе. Не были приведены в боевую готовность войска, не было подготовки к войне — и это тоже хорошо, потому что это была ложная тревога.

Но Москва наблюдала и увидела, что предполагаемо автоматический жесткий ответ от Запада оказался пустышкой и не нес в себе никаких обязательств. И это придало ей дополнительной смелости.

Одним из столпов российской пропаганды уже давно является ее декларируемое намерение «денацифицировать» Украину. Кремль полностью понимает влияние этого «собачьего свистка» как на Запад, так и на собственное население — поэтому нам жизненно важно знать правду о крайне правом экстремизме.

Тема этой проблемы на Украине была раскрыта американскими и европейскими журналистами задолго до вторжения 2022 года. Но проблема не имела широкого распространения. Однако как только начались бои, наши СМИ сделали все, чтобы подавить любой намек на подобную идеологию на Украине, несмотря на такие инциденты, как прикрепление журналистов BBC к подразделениям с нашивками «мертвая голова».

Так к чему идет этот конфликт? Предположим, что Россия в той или иной форме одержит убедительную победу на Украине. Будет ли Москва довольна настолько, что остановит военную машину или теперь ее экономика будет полностью подготовленной а ее войска — достаточно опытными, чтобы рисковать еще больше?

Рак войны всегда дает метастазы. Так, когда в июле прошлого года Польша направила войска к белорусской границе, Москва заявила, что ответит «всеми возможными средствами», и назвала поляков «опасным врагом».

Не стала ли наша необдуманная и наивная позиция катализатором для Москвы в создании альянсов с Китаем, Северной Кореей и странами БРИКС? И также, насколько расширилось ее влияние на Иран в результате того, что сделал Запад?

Вспомните российский эксклав Калининград. Чувствует ли себя сейчас Россия достаточно уверенно, чтобы вклиниться между Польшей и Литвой, чтобы создать коридор для своих изолированных граждан и для своего Балтийского флота, окруженного странами НАТО?

После почти двух лет ожесточенной борьбы послушные СМИ убедили большинство на Западе, что Украина может вытеснить Россию со своих пределов. На самом деле Москва захватила около четверти Украины, большую часть ее портов, значительную часть ее производственных и сельскохозяйственных активов и не проявляет никаких признаков прекращения борьбы.

Важно отметить, что Запад показал себя слабым, и, за небольшими исключениями, страны НАТО не предпринимают никаких попыток перевооружиться или подготовиться к сдерживанию дальнейшей российской экспансии на запад, несмотря на шумную риторику Вашингтона, Брюсселя и Лондона о том, что этому никогда не будет позволено случиться.

Ирак, Афганистан и весь список неудач НАТО должны были показать нам, что демократии проигрывают, когда шовинизм заменяет объективность, а правительства верят собственной риторике, а не кровавой реальности поля боя.