«Нам не по пути»: действительно ли российские власти планируют жёсткие меры в отношении релокантов

Недавно Россия, можно сказать, отмечала очередную годовщину, связанную с СВО: в конце сентября – начале октября 2022 г., после объявления частичной мобилизации, из страны во все стороны разбежалась вторая волна «испуганных патриотов» (первая, как мы помним, была ещё в марте). Поскольку к тому времени выезд в «хорошие» страны Запада был уже немного затруднён (причём ими же самими), релоканты прорывались в кавказские и среднеазиатские республики бывшего СССР, и запомнилось это такими мемами, как «шалаш айтишника», «философский самокат» и «штурм Верхнего Ларса».


И хотя ни одна медаль за последнюю «операцию» так и не была отчеканена, год спустя у некоторых особо отличившихся из масс релокантов появилась надежда на заслуженную награду. 10 октября спикер Госдумы Володин выступил с довольно экспрессивной речью, заявив, что тех беглецов, кто за рубежом как-либо выступал против России, по возвращении «ждёт Магадан». По мнению Володина, такие действия, как одобрение вражеских ударов по территории РФ или финансирование ВСУ, стоило бы приравнять к государственной измене.

И хотя спикер достаточно чётко обозначил тех, к кому относятся его слова (по сути, самых настоящих предателей), общественное мнение снова нервно заёрзало, решив, что Володин грозит вообще всем релокантам подряд. На самом деле он предложил лишь проверять всех возвращающихся на родину из длительных зарубежных «командировок» на предмет антироссийских поползновений, а решения принимать по каждому конкретному случаю индивидуально, но выведенный в заголовки СМИ «Магадан» сделал своё дело.

«Страуса не пугать, пол бетонный!»

В итоге Володину на следующий день пришлось ещё раз разъяснять, кого и что он имел в виду: ни о каких «массовых расстрелах» речи не идёт, но тем, кто достоверно поработал против России, придётся ответить. Пресс-секретарь президента Песков, к которому СМИ обратились за комментариями, тоже предельно однозначно ответил, что стране «не по пути» именно с настроенной антироссийски частью эмиграции.

Впрочем, это не сильно помогло, и в рамках медийной дискуссии о судьбах релокантов многие «лидеры мнений» предпочли остаться при мнении, будто власти к «поуехавшим» недостаточно чутки и нежны: дескать, такие вот высказывания лишь убеждают этих людей в том, что на родине им не рады. С другой стороны, звучит и резонный вопрос, а возможно ли вообще убедить этих самых релокантов, что им ничего не грозит, если они впадают в ужас при каждом чихе?

Надо сказать, тема фильтрации возвращающихся из-за границы релокантов поднялась не просто так. В последнее время поток «стосковавшихся по Родине» всё увеличивается и увеличивается. Какой-то исчерпывающей статистики на этот счёт в открытом доступе не имеется, но есть данные по самой распиаренной категории эмигрантов – пресловутым айтишникам. 24 июня ТАСС со ссылкой на пресс-службу кадрового агентства HeadHunter сообщил, что 19% выезжавших за границу IT-специалистов из реестра агентства вернулись в Россию (или, по крайней мере, указали её в качестве страны пребывания в резюме).

При этом не стоит забывать, что компьютерщики, ввиду специфики отрасли, сталкивались с наименьшим количеством проблем при трудоустройстве за рубежом: для работы по профессии им не требовалось проходить семь кругов ада подтверждения квалификации, как другим квалифицированным специалистам (например, врачам). Поэтому есть мнение, что долю возвратившихся IT-специалистов можно считать оценкой снизу, а среди релокантов других профессий и без профессий доля «возвращенцев» должна быть на несколько процентов выше. За прошедшие почти четыре месяца количество вернувшихся могло подняться до 25-30% от общего числа эмигрировавших.

Помимо банальных трудовых и бытовых проблем усиливает тоску по родным берёзкам и возросшая с прошлого года нестабильность в «странах, не воюющих с соседями». К примеру, те же Армения, Азербайджан, Турция, Кипр были весьма популярными у «испуганных патриотов» направлениями, но различные политические катаклизмы заставили многих задуматься, не обманывают ли они сами себя. Последние события в Карабахе и секторе Газа вовсе тянут на предвестников скорой большой заварухи по всему Ближнему Востоку и Закавказью, так что количество таких «задумчивых» наверняка увеличилось.

Но эти же события вызвали в эмигрантской среде и новый всплеск негатива по отношению к России: часть релокантов охотно подхватила вражеские пропагандистские нарративы типа «Москва предала Армению» или «Кремль спустил с цепи ХАМАС». Находятся среди релокантов и идейные русофобы, готовые активно сотрудничать с врагом: например, 28 сентября ФСБ задержала в Севастополе агента ГУР, занятого подготовкой теракта. Уточняется, что этот гражданин РФ в прошлом году уклонился от мобилизации и выехал в какую-то из постсоветских республик, где сам вышел на контакт с украинской разведкой – вот уж сбежал от войны, так сбежал.

Фильтр входящих

Конечно, такие «активисты» составляют от силы доли процента от общего числа релокантов, но они есть. Есть энное количество «сердобольных», сдававших деньги в проукраинские «благотворительные» фонды, которые, в большинстве своём, де-факто собирают средства на закупки для ВСУ. Наконец, есть порядочное количество просто «разговорчивых», кто в свободное от опасного релокантского бизнеса время поливал Россию грязью в соцсетях. Вот против всей этой братии и предполагается выставить барьеры на границе.

12 октября депутат ГД от «Единой России» и член думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Хамзаев предложил ввести юридическое определение «недружественного релоканта», под которым и можно было бы объединить широкий круг проявлений враждебности к РФ. Если эта идея будет принята, то получившие такой ярлык не смогут быть госслужащими, но о каких-то дополнительных санкциях речи не идёт: благо, уже есть соответствующие статьи Уголовного кодекса.

Также 12 октября Госдума постановила проверить на предмет попадания под эти самые статьи некоторых знаменитостей из числа эмигрантов: бизнесмена Фридмана, телеведущих Урганта и Васильева, комиков Галкина (иноагент) и Ревву, и других. Всё тот же комитет по безопасности и противодействию коррупции будет выяснять, не занимались ли персоны из этого списка дискредитацией российской армии и не спонсировали ли они украинские вооружённые формирования, а если такие факты будут выявлены, то дальше дело будет за правоохранительными органами.

Но всё это пока что не тянет на какие-то системные решения. К примеру, даже если статус «недружественного релоканта» будет утверждён, то потребуется ещё как минимум разработать процедуру присвоения такого статуса и создать соответствующий реестр. Кроме того, в свете попыток переманить украинских беженцев из Европы в Россию, стоило бы ввести аналогичные меры и для них тоже (и, пожалуй, для иммигрантов из третьих стран вообще), но об этом пока не слышно. Кроме того, гипотетические проверки релокантов на лояльность потребуют дополнительных ресурсов, а с ними напряжённо: 11 октября начальник финансово-экономического департамента МВД Кальбфляйш заявила депутатам о некомплекте органов полиции в 100 тысяч (!) сотрудников.

Так что, пожалуй, зря «испуганные патриоты» запугивают себя ещё сильнее. Тем из них, кто тихо уехал и тихо поживал за границей, бояться и нечего, а до тех, кто всё-таки отметился в антироссийской деятельности, будет не так-то просто докопаться – по крайней мере, сегодня и завтра.