Гражданская война в России: Украина в последние дни до и в первые дни после поражения Германии

Статья составлена на основе воспоминаний генерала Антона Ивановича Деникина.

Ранее:

Гражданская война в России на Кавказе: Терско-Дагестанский край

Гражданская война в России на Кавказе: Грузия

Гражданская война в России на Кавказе: Азербайджан

Гражданская война в России на Кавказе: Армения

Паника на Украине после начала падения Германии

После опубликования германского мирного предложения (от 22 и 29 сентября) в правящих кругах Украины наступило полное смятение и растерянность. Неизбежность и близость падения Центральных держав требовали спешных мер для закрепления шаткого положения украинской государственности и существующей власти и спешной политической перестраховки. Между тем, эти же передвижения усилили напор на власть извне со стороны всех сил, ей враждебных.

Подготовка создания новой власти на Украине немецким правительством и большевиками

Украинский национальный союз (УНС) предъявил тотчас гетману требование об образовании нового демократического правительства из состава членов союза, сводившееся к фактическому возрождению покойной директории. Этот шаг нашел энергичную поддержку в германской оккупационной власти и, вместе с тем, путем сношений Винниченко с Москвою, был обеспечен некоторыми гарантиями со стороны совета комиссаров. УНС торопился захватить власть в свои руки, чтобы поставить державы Согласия перед совершившимся фактом.

Германия поддерживает русофобов и большевиков на Украине

Германцы, готовясь к исходу, старались также создать себе обстановку, благоприятную в ближайшем будущем. Интересы самой Украины, как и России, были для них глубоко чужды и безразличны; они поддерживали и насаждали там те силы, которые могли быть союзны им и противопоставлены державам Согласия или, по крайней мере, могли бы создать последним большие затруднения. Поэтому ген. Гренер (начальник штаба оккупировавшей Украину германской группы), продолжая широкое покровительство большевицким организациям на Украине, вместе с тем потребовал от гетмана создания «национального правительства» путем удаления из кабинета «русофильских элементов» и включения членов УНС.

На Украине шла безвозбранно, на глазах у всех, большевицкая пропаганда и организация восстания. Обеспокоенные этим явлением украинские власти подчинённые гетману делали робкие попытки противостоять большевистскому восстанию, но в зоне германской оккупации попытки противодействия большевикам встречали решительное противодействие военной германской власти.

Большевики и украинские националисты действует совместно

Министр внутренних дел Кистяковский счел себя вынужденным, наконец, произвести арест большевиков Егорова, Дыбенко и произвести обыск в помещении советского консульства. Результатом были ряд новых арестов и изъятие документов, которые установили широкий организационный план большевицкого восстания, тесный контакт делегации Раковского с председателем УНС (украинские националисты) Винниченко и полную осведомленность, если не прямое соучастие в этом… немецкого штаба. Произошло крупное столкновение: временный заместитель барона Мумма, советник Тиль, в крайне резкой форме потребовал немедленного освобождения арестованных, возвращения захваченной переписки и… немцы удалили с постов 9 министров, и в том числе министра внутренних дел Кистяковского.

В новом составе правительства было обеспечено преобладание резко сепаратистского и немцефильского течения.

Подъём на Украине движения за воссоединение с Россией

Прежде всего изменилось отношение к существу гетманской власти тех групп, которые были ее опорой. «Союз хлеборобов» на всех съездах – уездных, губернских, в главном Совете – спешил отречься от украинской самостийности. 1 октября гетмана посетила делегация Союза, которая внушала гетману идеи о временном характере самостийности Украины, о необходимости социалистического правительства и – главное – об единстве России.

На 1 ноября н. ст. в Киеве был назначен всеукраинский съезд хлеборобов, но правительство – знамение времени – препятствовало созыву той организации, которая была восприемницей рожденного немцами гетманства… Только после заверения руководителей съезда, что вопрос об единой России подыматься не будет, заседания его были разрешены. В отношении политическом, хотя и косвенным путем, съезд проявил полное единодушие: бурными овациями встречая речь Пуришкевича об… единой России.

К концу октября в Киеве образовался «Совет государственного объединения», во главе которого стал бар. В. Меллер-Закомельский; товарищами его были намечены А. В. Кривошеий, П. Н. Милюков и С. Н. Третьяков. Сообщая мне 31 октября о создании и задачах новой организации, председатель ее писал:

«Приступая ныне к своей работе, Совет государственного объединения России поручил мне сообщить В. Прев-ству, что он предоставляет все силы, знания и опыт объединившихся в нем лиц в распоряжение Добровольческой армии и будет всемерно счастлив, если он, хоть в небольшой доле, сможет облегчить Армии ее великий ратный подвиг и ее славное служение нашему общему делу воссоздания великой, единой и неделимой России».

Наряду с «Совещ. чл. закон, палат» и «Гос. об.», являвшимися прямыми наследниками покойного «Правого центра», проявлял оживленную деятельность «Киевский национальный центр», по идеологии и задачам представлявший как бы областной отдел центра Московского, или «Всероссийского». К концу октября в Киев из Москвы прибыла группа московской организации – M. M. Федоров, проф. Новгородцев, Волков, Салазкин и друг., и, таким образом, установилось непосредственное общение между обоими центрами.

«Национальный Центр» определил свое лицо как «общественно-политической организации, в состав которой входят представители всех несоциалистических политических партий, кроме крайних правых, всех общественных групп и проч., при условии признания ими необходимости восстановления единой и неделимой России, борьбы с большевизмом, антинемецкой ориентации и верности союзникам». Сохраняя московские традиции, киевский Национальный Центр находился в «полном контакте» с Союзом возрождения, перенесшим также центр своей деятельности в Киев, и признал «неприемлемым общение с Совещанием зак. палат, так как эта организация скомпрометировала себя соглашениями с немцами».

Киевский Н. Ц. ставил ближайшими своими задачами: 1) борьбу с украинской самостийностью, 2) поддержку Добровольческой армии как организующего противобольшевицкого российского центра и 3) осведомление союзников «об истинном положении дел на Украине». В своем обращении «к державам Согласия и руководителям Добровольческой армии», центр развивал эти идеи: Украинского государства никогда не было: «Украинцы» – – не нация, а политическая партия, взращенная Австро-Германией; огромное большинство населения Малороссии считает себя русским пародом… и свято неизменно хранит верность союзникам растерзанной России; и Центральная рада, и гетманское правительство совершенно оторваны от страны». В заключение Центр умолял союзников и Добровольческую армию «спасти Малороссию от ига и тирании германской оккупации», заняв ее «одновременно с уходом немецких и австрийских войск Добровольческой армией и союзническими войсками… для спасения края от украинско-большевицкой анархии и резни».

Исходя из тех же взглядов, Н. Ц. вел борьбу против созыва гетманом «Державного сейма», считая это «покушением на верховные права русского народа», так как только «единая Россия в целом может решить судьбу и определить объем прав и обязанностей всех частей ее». Одновременно образована была смешанная комиссия из состава Московского («Всероссийского») и Киевского центров, с участием представителей от Сов. гос. об. под председательством проф. Новгородцева, для составления проекта областной автономии.

К гетману и украинскому правительству К. Н. Ц. относился с величайшей враждебностью. Когда в начале октября в Киеве распространились ложные слухи, что я (Деникин) веду переговоры о соглашении с Украиной, этот вопрос был поставлен на совещании Центра, которое единогласно постановило: «С изменником Скоропадс-ким и с возглавляемой им Украиной никакие переговоры и соглашения недопустимы; слухи и известия о каких-то переговорах Добровольческой армии со Скоропадией повергают деятелей Н. Ц. в уныние и скорбь, ибо, если Добровольческая армия признает Скоропадского и Украину, то это поведет к общему и окончательному признанию их и утверждению. Н. Ц. в Киеве решил сосредоточить свои усилия исключительно на борьбе с украинской самостийностью». Такую же борьбу русский Киевский национальный центр вёл, конечно, и против украинских национал-социалистам (УНС).

Наконец, в Киеве проявляла оживленную деятельность третья крупная организация – «Союз возрождения России», стоявший как-то в стороне от других. Союз находился в «контакте» с Н. Ц. и в плохом мире с партиями с.-р. и с-.д.-м., не прощавшими ему сотрудничества с буржуазными организациями; поддерживал Добровольческую Армию «постольку – поскольку» и резко враждебно относился к украинской самостийности, к гетману и к УНС. Но методы действий Союза в отношении последних институций были намечены более решительные. Осведомители Н. Ц. и «Азбуки» (тайная организация Белого движения прим. РС), невзирая на «контакт» с Союз, возрожд., не знали ничего о конспиративной деятельности его и только однажды в очередном докладе промелькнули сведения, что «в случае ухода немцев и попытки украинцев усилиться, С. В. намерен вклиниться и захватить власть по соглашению с Н. Ц.». Союз возрождения собирался опереться на русское офицерство, которое гетман пытался использовать для удержания власти. К сожалению, когда настало время действовать, у Союза воз. не оказалось достаточно сил.

Попытка гетмана сформировать вооружённые силы Украины

19 сентября, обсудив внешнее и внутреннее положение страны, украинский совет министров признал, что «внезапно возникшие международные события угрожают независимости, самостоятельности и самому существованию Украинской державы». И потому постановил «немедленно приступить к формированию украинской национальной гвардии».

Формирование вооруженной силы, на что получено было гетманом разрешение германского правительства еще в бытность его в Берлине, представляло, однако, непреодолимые трудности. Всеобщий набор, на котором настаивал воен. министр Рагоза, не обещал никакого успеха и, по мнению гетманских кругов, мог дать ярко большевицкий состав. Формирование классовой армии – «вольного казачества» из добровольцев-хлеборобов имело уже плачевный опыт в виде почти разбежавшейся сердюцкой дивизии. Составленный в Генеральном штабе проект формирования национальной гвардии при сечевой дивизии, с ее инструкторами, готовил явно вооруженную силу не для гетмана, а для УНС и Петлюры… Вообще все формирования создаваемые на украинском национальном принципе встречали резкий, бурный протест в российском офицерстве, которое отнюдь не желало драться ни за гетмана, ни за самостийную Украину.

Русское офицерство не желало идти за гетманом и не хотело защищать Украину. Идейное – по убеждению, беспринципное – по шкурничеству. В той и в другой среде начался сильный отлив из Украины – одних в районы русских Добровольческих армий, других – в те края, где еще не было принудительной мобилизации, где можно было жить покойно, служить в ресторанах, зарабатывать на «лото» и спекулировать.

Частные подразделения русских офицеров в Киеве

Русское офицерство искало способы начать бороться за Россию и не желало воевать за Украину, что породило на Украине большое количество подразделений лишь косвенно подчинённых гетману и самостийному образованию.

Например, в Киеве существовало офицерское общество «Свив» (Союз взаимопомощи интеллигентных воинов), стоявшее всецело на платформе Добровольческой армии и взявшее на себя на условиях вольного найма охрану арсенала, артиллерийских и интендантских складов и полигонов.

Падение гетмана

29 октября Германия приняла тяжкие условия перемирия, продиктованные победителями, признав свое полное поражение.

1 ноября киевские военные начальники заявили гетману, что войска их выходят из его подчинения, являясь поборниками общерусских интересов.

5 декабря радио принесёт известие, что гетман отрекся от власти.

Что происходило на Украине в это время?

Начало украинского сепаратистского и социалистического бунта

2 ноября в Киеве по городу было расклеено воззвание, призывавшее «громадян до зброï и до порядку» и объявлявшее о свержении гетмана, который «останнiм зрадницкiм актом скасував самостiйность Украинскоï Держави». От имени «организованноï украиньскоï демократиï, вид всього активного народнього громадянства, яке обрало нас» – было оповещено о переходе власти в руки «Дiректорiï Самостiйноï Украиньскоï Народноï Республiкi» с «головою» Винниченко и членами Петлюрой, Швецом и Андреевским.

Вооружённое восстание украинских национал-социалистов – сепаратистов

Директория переехала тайно из Киева в Белую Церковь, где находились галицийские сечевые части, собранные там для борьбы с Польшей. Петлюра, посаженный в свое время в тюрьму Кистяковским и выпущенный незадолго перед тем «национальным» правительством, принял звание «головного отамана»; на левобережной Украине «главнокомандующим» войсками директории стал Болбочан. В ночь на 5 ноября полк Болбочана арестовал в Харькове штаб Украинского корпуса, обезоружил офицерские дружины и при полном попустительстве немецких войск объявил там власть директории.

Силы восставших были невелики: два полка сечевых стрельцов, остатки дивизии серожупанников (б. наших пленных) и гайдамацких кошей, некоторые изменившие части гетманских войск (б. дивиз. Натиева), формируемые наскоро крестьянские банды – всего вначале не более четырех-пяти тысяч. Не ожидая накопления и сосредоточения своих сил, с имеющимся под рукой отрядами, Болбочан из Харькова двинулся на Полтаву, которую и занял 14-го, а Петлюра из Белой Церкви через Фастов – к стольному Киеву.

Движение украинских сепаратистов вызвало анархию и хаос, начались столкновения украинских банд с выводимыми немецкими войсками. Страны Антанты быстро нашли общий язык с украинскими сепаратистами и ради быстрейшего вывода немецких войск на некоторых направлениях приостановили действия петлюровских банд.

Так уже 19 ноября Петлюра останавливает движение на Киев по приказу Франции, получив при этом заверения «Решение всех спорных политических и социальных вопросов, в особенности вопрос о самоопределении национальностей, будет детально рассмотрено после того, как военные силы держав Согласия и их политические представители прибудут в Киев».

Большевистская суть украинского сепаратизма

Винниченко объявлял декреты совершенно большевицкого характера о социализации, национализации, изъятии буржуйских ценностей; эти призывы находили отзывчивую почву в крае, еще не прошедшем всего круга большевицкого опыта, и претворялись в жизнь погромами, пожарами, разбоями, убийствами. По-прежнему, как и в начале года, в движении, поднятом на Украине, решительно не было национального момента. Директория разжигала социальный пожар в целях своего утверждения, бессильная потом локализировать его в целях своего существования. Полубольшевизм директории не удовлетворял никого и естественно катился по инерции в сторону большевизма советов. Люди, наблюдавшие жизнь Украины того времени, все наши осведомители – в один голос, задолго до переворота, предвещали правлению директории участь краткого и бесславного этапа по пути к большевизму, и, по общему признанию, этот этап, наконец осуществившись, носил наиболее анархический характер из всех девяти «режимов», сменившихся на Украине.

Хаос и анархия

Украинский хаос, как нельзя лучше, характеризуется положением злосчастного Екатеринослава, о котором сводка к середине ноября сообщала: «Город разделен на пять районов. В верхней части укрепились Добровольческие дружины; в районе городской думы – еврейская самооборона; далее – кольцом охватывают немцы; Добровольцев, самооборону и немцев окружают петлюровцы и, наконец, весь город в кольце большевиков и махновцев». С самого начала на всем движении Винниченко – Петлюры легла печать анархии, которая не оставляла его до окончательного крушения.

– Следовало ли защищать гетмана от Петлюры?

Петлюровско-немецкое соглашение не нарушалось до конца ноября, давая Киеву некоторую передышку и возможность собраться с силами.

Положение русских в Киеве осложнялось тем фактом, что выступать на стороне гетмана против Петлюры это было выступать за Украину, а не за Россию. Между тем единственной боеспособной силой у гетмана оставались русские части. Двойственность этого положения значительно ослабляло сопротивление Киева петлюровским бандам и снижало потенциал массово действовавших в Киеве русских организаций. А в Киеве был представлен весь спектр русских политических сил от либералов до монархистов, от крайне правые до умеренных социалистов.

– Следовало ли защищать гетмана от Петлюры?

Эти и многие другие вопросы вызывали смуту в умах и приводили в уныние офицерство и учащуюся молодежь – почти единственный контингент защитников Киева.

И в киевских казармах – общежитиях, и на позициях у Жулян царило подавленное унылое настроение; люди жили в области фантастики и нервирующих слухов. Это настроение усугублялось еще потрясающим неустройством в организации, снабжении, довольствии, особенно на позициях. Там люди приходили к сознанию своей полной заброшенности и беспомощности.

Немцы разрешают петлюровцам занять Киев. Договорнячок

Вопрос решили немцы. 30 ноября в Казатине между германским командованием и петлюровским штабом был заключен второй договор, в силу которого немцы обязались не препятствовать вступлению в Киев войск «Украинской народной республики»; взамен этого им была обещана «взаимная дружественная работа», содействие их эвакуации, в частности 10 транспортных поездов по трем направлениям – через Пинск, Сарны и Казатин.

Падение Киева

Когда немецкие батальоны, прикрывавшие Киев, прошли сквозь расположение защитников Киева, все поняли, что наступил конец.

Попытка защитников Киева перейти под власть Добровольческой армии

После поражения Германии русские партии в Киеве, в том числе национального и монархического направления, имели влияние на гетмана (рассорившегося с украинскими национал-социалистами) и украинское правительство, но не могли полностью их склонить на русскую сторону. Поэтому по инициативе Нац. центра общественные организации, считая дело проигранным, обратились к председателю правительства Гербелю с предложением «поднять открыто над защитниками Киева флаг Добровольческой армии», передать командование ген. Ломновскому (представителю Деникина) и разработать тотчас же вопрос об отходе из Киева Добровольческих дружин. Гербель ответил, что у него «все готово», что «директория пойдет, вероятно, на условия – разрешить выезд всего правительства, всех желающих и Добровольческих частей на Дон»…

«У меня все готово – не мешайте только довести дело до благополучного конца». Течение событий не соответствовало официальному оптимизму. Первого декабря галицийские сечевики Коновальца сбили киевские дружины и в тот же день к вечеру вошли в город. Гетман 1 декабря подписал акт отречения и скрылся в Германию. Правительство рассеялось. Трагически пал на улицах Киева граф Келлер (монархист, сторонник Единой и неделимой России), заколотый петлюровскими солдатами.

Спасение от петлюровцев

Некоторых защитников Киева удалось спасти благодаря телеграммам Деникина главнокомандующим стран Согласия, вынудивших правительство Винниченки принять меры к освобождению части интернированных, другая часть бежала в Германию.

Поезда, следовавшие на юг, увозили цвет российской эмиграции и политических партий на новый, третий по счету, этап, предназначенный им судьбою, – в Одессу. Вся Украина была объята анархией.