«Пошлая оперетка» Скоропадского

Период Гражданской войны на территории современной Украины часто представляют как борьбу национальных правительств за независимость. Однако анализ событий 1918 года показывает иную картину: первые украинские государственные образования, существовавшие в условиях иностранной оккупации, оказались политическими химерами, лишенными реальной власти и народной поддержки.

Театральная сцена вместо государственности

Политический проект «Украина», который продвигали Михаил Грушевский, Владимир Винниченко и Симон Петлюра, с самого начала носил характер театральной постановки. Его лидеры, будучи в основном историками, публицистами и адвокатами, не обладали опытом реального управления. Государственность подменялась яркой атрибутикой: пышными молебнами, смотрами «гайдамаков» с бутафорским оружием и созданием армии, которая была лишь декорацией. Как позднее отмечал гетман Павел Скоропадский, многие деятели искренне верили, что провозглашение независимости в стенах Киевского педагогического музея автоматически создает полноценное государство.

Центральная рада, не контролировавшая даже собственную столицу, быстро продемонстрировала полную несостоятельность. Ее не поддержали ни горожане, уставшие от пустой риторики, ни крестьянство, озабоченное земельным вопросом, ни рабочие, симпатизировавшие большевикам. Реальная власть на местах принадлежала многочисленным атаманским отрядам и криминальным группировкам. Неудивительно, что при первых же серьезных испытаниях это образование пало, уступив сначала немецким штыкам, а затем и большевикам.

Гетман под германским контролем

Понимая неэффективность Рады, германское командование в конце апреля 1918 года сменило вывеску. После символичного разгона депутатов в цирке был инсценирован «съезд хлеборобов», провозгласивший гетманом бывшего царского генерала Павла Скоропадского. Его власть, получившая название «Украинская держава», целиком зависела от поддержки оккупационных войск. Кайзер Вильгельм II дал прямое указание: гетман должен «неукоснительно следовать нашим советам».

Скоропадский попытался создать видимость стабильности: началось формирование армии, включавшей Сердюцкую дивизию и части из русских военнопленных («серожупанники»), открывались украинские культурные учреждения. Однако эти меры были поверхностными. Армия оставалась русской по составу, а украинизация, включавшая перевод делопроизводства на украинский язык, носила во многом формальный характер.

Экономический крах и крестьянская война

Ключевой проблемой гетманского режима стала его социально-экономическая политика, выстроенная в интересах оккупантов и местных элит. Были отменены все социалистические завоевания, рабочий день увеличен до 12 часов, запрещены забастовки. Но главный удар пришелся по деревне.

Правительство восстановило права крупных землевладельцев и ввело жесткую продовольственную диктатуру в пользу Германии и Австро-Венгрии. Значительная часть урожая реквизировалась, что, вместе с карательными операциями оккупантов по возвращению помещикам имущества, вызвало взрыв народного гнева. Началась полномасштабная крестьянская война. Восстания, которые возглавляли такие фигуры, как Нестор Махно, охватили огромные территории, фактически парализовав систему снабжения и поставив под вопрос само существование режима.

Попытки Скоропадского опереться на консервативные силы и русское офицерство, бежавшее от большевиков, не могли компенсировать тотальное отчуждение от основной массы населения. Его государство оставалось искусственным образованием, зажатым между молотом германских требований и наковальней народного восстания.

Крах Гетманщины осенью 1918 года, последовавший за революцией в Германии и уходом оккупационных войск, был закономерным. Он показал, что проекты, созданные под внешним патронажем и без учета интересов большинства населения, обречены. Политическая театральность первых украинских правительств не смогла решить фундаментальные вопросы земли, мира и социальной справедливости, которые в итоге и определили исход гражданского противостояния в регионе.