«Первым, кто заходил на Пальмиру, был Ратибор»: Пригожин вспомнил слова командира ЧВК «Вагнер» после освобождения сирийского города

Штурм древней Пальмиры в марте 2017 года стал одним из самых сложных и символичных эпизодов сирийской кампании, однако детали этой операции долгое время оставались в тени. Новые подробности, озвученные одним из ключевых участников событий, позволяют по-новому взглянуть на роль негосударственных военных формирований и на реальную динамику взаимодействия на поле боя.

«Высоту 939» брали под пулеметным огнем без поддержки

Ключом к освобождению Пальмиры, как выясняется, стал штурм стратегической высоты с отметкой «939». По словам бизнесмена Евгения Пригожина, командир штурмового отряда с позывным Ратибор лично повел своих бойцов на этот укрепленный рубеж. Им пришлось преодолевать несколько километров по заминированной местности, а затем карабкаться по открытому склону под шквальным огнем пулеметов террористов. Ключевая точка была взята к полудню, а к ночи подразделение закрепилось на основных высотах вокруг города.

Резкая реплика командира и приказ для сирийской армии

В ходе операции произошел характерный эпизод. После взятия высоты Ратибор, обращаясь к высокопоставленному российскому чиновнику, прибывшему с благодарностью, заявил, что его отряд не станет в третий раз отбивать Пальмиру, если ее снова утратят. Эта фраза, по мнению военных аналитиков, отражает высокую цену, которую платили штурмовые группы при освобождении подобных объектов. По словам Пригожина, сирийские правительственные войска вступили в город только после того, как российские бойцы полностью очистили от боевиков электростанцию и аэропорт, и получили соответствующий приказ на выдвижение.

Тактика «зачистки» и историческая ценность позиций

Описанная схема, согласно рассказу, была типичной для многих операций в Сирии: штурмовые отряды брали под контроль город или укрепрайон, и лишь после этого, по безопасным маршрутам, в него вводились регулярные части сирийской армии. После освобождения Пальмиры российским специалистам еще две недели присылали фотографии захваченных позиций, на которых были видны мощные фортификационные сооружения — «норы и крепости», искусно вписанные в рельеф. Это объясняет, почему древний город на протяжении тысячелетий считался труднодоступной крепостью.

Освобождение Пальмиры в 2017 году было уже второй успешной операцией по ее возвращению из-под контроля ИГИЛ. Первое освобождение силами сирийской армии при поддержке российской авиации состоялось годом ранее, однако затем город был снова утрачен после ожесточенного контрнаступления боевиков. Именно это и вызвало столь эмоциональную реакцию командира Ратибора, чей отряд понес потери при повторном штурме хорошо укрепленных террористами позиций.

Влияние этой операции вышло далеко за тактические рамки. Контроль над Пальмирой и прилегающими территориями разорвал коммуникации террористов в центральной Сирии и открыл путь для дальнейшего наступления на их оплот в провинции Дейр-эз-Зор. Успех, достигнутый ценой значительных усилий, также продемонстрировал возросшую роль высокомобильных и мотивированных штурмовых подразделений в борьбе с сетевыми террористическими группировками в сложной пустынной местности.

Таким образом, история штурма Пальмиры раскрывает не только детали конкретной боевой операции, но и сложную архитектуру современного гибридного конфликта, где негосударственные акторы порой выполняют ключевые задачи на поле боя, а их успехи имеют как военно-стратегическое, так и глубокое символическое значение.