Униформа: национальное, ставшее интернациональным

История форменной одежды. Мы продолжаем наш рассказ о форменном обмундировании, и сегодня речь у нас пойдет о национальных элементах воинской одежды, впоследствии ставших интернациональными. Удивительно, но так уж получилось, что некоторые из них стали очень популярны, хотя никакой функциональной целесообразности не несли. Ну разве что таким образом к униформе добавился ещё один «опознавательный знак». А вот какие-то «знаки» сначала появились, сделались популярными, а потом канули в Лету.



А было так, что в 1527 году австрийский эрцгерцог Фердинанд I был избран хорватским королем и пообещал хорватскому сабору (собранию), что разместит в Хорватии 1 000 кавалеристов и 200 пехотинцев – первые войска размещались там на постоянной основе. Непрекращающиеся турецкие набеги разоряли приграничные районы: их население уводили в рабство, целые области терпели экономический коллапс. И вот тогда Австрия заселила эти районы людьми, бежавшими от турок – сербами, венграми, румынами и валахами, которые приняли на себя обязательство постоянной военной службы, которую должны были нести все мужчины в возрасте от 18 до 60 лет. Некоторые служили в постоянных частях «война краина» (военная граница), другие – в народном ополчении. В обмен на свою службу им давали дома и землю и освобождали от уплаты налогов.

Постоянная армия Краины состояла из кавалерийских частей из иностранцев и большого количества местной знати, преданной венскому двору. Независимо от происхождения, все эти части назывались «хорваты» (нем. croaten) и под таким онемеченным названием вошли в историю.





Они принимали участие в войнах по всей Европе в составе австрийской армии, воевали в качестве наемников в Тридцатилетней войне. Было организовано несколько полков хорватов и хорватских аркебузиров общей численностью около 10 000 всадников, вооруженных огнестрельным оружием. В Центральной и Западной Европе это название стало синонимом отрядов легкой кавалерии, состоящих из хорватов, сербов, венгров и даже поляков, потому что к 1638 году количество хорватских кавалерийских полков выросло до 19, а их общая численность до 25 000–30 000 человек, что намного больше того, что Хорватия вообще могла предложить.



Хорваты прославились в Европе своим мастерством, быстротой и отвагой, но из-за возложенных на них задач (охрана, разведка и диверсии в тылу врага) им приходилось жить за счет грабежа, поэтому они приобрели ещё и репутацию отъявленных грабителей. В 1635 году Людовик XIII сформировал из хорватов несколько полков, которые назывались «Королевские галстуки» только потому, что шейный платок – галстук-кроата, стал «фирменным» знаком их отличия!



И вот галстуки-кроаты в армиях XVIII – начала XIX века (и не только в армиях!) как элемент одежды остались, а вот сами кроаты, заслужившие репутацию грабителей и злодеев, исчезли, как скомпрометировавшие себя в глазах общественного мнения.



Выступая против создания капиталистического, буржуазного общества и опасаясь событий, подобных Французской революции, в 1792 году польская католическая церковь и феодальные магнаты призвали Россию, Австрию и Пруссию к интервенции в Польше. Слабое польское войско не могло противостоять превосходящим войскам противника, а король способствовал всеобщей измене, приказав им сдаться. Польша была оккупирована, и почти половина ее территории была аннексирована Россией и Пруссией.

Такое положение дел не могло продолжаться долго, и в 1794 году вспыхнуло восстание под предводительством Тадеуша Костюшко. Сначала национальная армия добилась успеха, нанесла врагам несколько поражений, самым тяжелым из которых было поражение, нанесенное российской армии в Рацлавицах. Но к концу года восстание было подавлено. Сильный противник иной раз может позволить себе и проиграть сражение. Тут главное – выиграть войну!





Основой польской армии были национальные пехота и кавалерия. В 1792 году королевская армия насчитывала 17 500 пехотинцев и 17 600 кавалеристов, организованных в полки легкой конницы. Это необычное соотношение между пехотой и кавалерией было напоминанием о славном прошлом конных войск Речи Посполитой. Польская кавалерия, гордость армии, была организована в народные бригады. Две принадлежали Великопольскому, Украинскому и Малопольскому уездам, а один – Литевскому уезду. Каждая состояла из двух полков с тремя или четырьмя эскадронами, а их полная численность составляла от 1 200 до 1 800 человек.

Помимо народных бригад, существовали так называемые королевские полки, один из них был гвардейским – «Гвардия Конна Коронны», численностью 487 человек, и шесть – это «Пулки Пшедние Стражи Коронны», примерно по 1 000 человек в каждом. Пятый полк улан, кстати, насчитывал всего 390 человек. И вот как раз польские уланы – всадники, вооружённые пиками с бело-красными двухвостыми флажками, и получили на голову характерный головной убор – уланку.



Красный и темно-синий цвета в это время были доминирующими в польской кавалерийской форме, для которой характерны национальная куртка и шапка («чапка»), причем позже модель уланской «чапки», была принята почти во всех европейских армиях.

Чапка уходит своими корнями в глубокую древность. Самые старые её изображения датируются 1560 и 1565 годами, на них изображены соответственно шапки профессора и краковского купца.

Польские эмигранты в армии генерала Домбровского, воевавшей в составе французской армии в Италии в 1796–1800 гг., также прибыли в неё в своих национальных мундирах и «чапках», которые вскоре были официально приняты во французской армии в качестве головного убора, сначала кавалеристов – польских союзников, а затем и всех французских конных… «пикинеров».



Сам же термин «улан» предположительно произошел от турецкого «огиан», что означает «ребенок» (термин «пехотинец» произошел аналогичным образом от итальянского «инфант»), либо татарского оглан, что буквально означает «юноша». Всадников, вооруженных копьями и саблями, можно было встретить в войсках турок-сельджуков в XIV и XV веках. В султанской кавалерийской гвардии 1 000 избранных дворян состояли в отряде сипахи огиан, а уже в XVI веке в Польше и Литве появились их аналоги легкие всадники – уланы.

Во время восстания 1794 года все полки вошли в состав народной армии, со своей старой организацией и названиями, но едва ли с половиной их личного состава. Было сформировано большое количество добровольческих кавалерийских полков и отдельных эскадронов, обычно насчитывавших от 100 до 700 человек. Помимо национальных имен, их также называли именами их полковников, например, Гуржинский (620 человек), Закаржевский (600), Москоржевский (640), Квасьневский (300), Домбровский (522) и т. д. Майор Красицкий, например, сформировал гусарский полк из 203 чел.; всего же польская кавалерия на тот момент насчитывала около 20 000 человек.



После раздела Польши между Россией, Пруссией и Австрией в XVIII веке именно в этих государствах были сформированы первые регулярные уланские полки, организованные и одетые по польскому образцу. Первые три в России, созданные в 1805 году, назывались литовским, татарским и польским, что явно указывало на их происхождение.

В 1791 году Австрия воспользовалась услугами нескольких компаний улан в пограничном районе Галиции. Иосиф II в 1784 году сформировал из улан «Галисийскую гвардию» (по-польски: gwardia galicyska). Интересно, что свою службу именно в этом подразделении начал Юзеф Понятовский, ставший впоследствии маршалом армии Наполеона. В 1791 году при Леопольде II был создан полк уланов.

Опять же, согласно польскому образцу, в нем было четыре эскадрона, два из которых были вооружены копьями (длина древка 241 см и 21 см – длина наконечника), а два – только карабинами. Уланы с карабинами должны были разбить врага своим ружейным огнем, тем самым подготовив «почву» для атаки копьями.




Уланская форма копировала польскую шапку и куртку. Конское снаряжение было таким же, как и у гусар, но с 1798 года вальтрапы получили закругленные задние углы. В 1801 году появилась новая уланка высотой 23 см с квадратным верхом.



В 1798 году из «Фрейкорпуса Дегельмана» был сформирован 2-й полк улан; 3-й – был сформирован в 1801 году, а 4-й – в 1813 году. С 1805 года в австрийских уланских полках насчитывалось по восемь эскадронов по 150 человек в каждом, плюс 90 пеших солдат в резервном эскадроне. С учетом личного состава полк таким образом насчитывал 1 360 человек и 1 212 лошадей. Организация полков не изменилась и после 1809 года, но перед войной с Наполеоном их состав был увеличен до 1 481 человек и 1 414 лошадей.

Поражение в 1809 году привело к тому, что количество эскадронов сократилось до шести. Зато после битвы при Ваграме польские уланы, служившие во французской армии, собрали копья, брошенные австрийскими уланами, и объявили их своим «официальным оружием».

Продолжение следует…