«Бой был страшный». Поражение Троицкого батальона в битве при Султан-Буде

В феврале 1812 года, когда внимание России было приковано к надвигающейся войне с Наполеоном, на отдаленном кавказском фронте произошло событие, потрясшее всю армию. Осажденный многократно превосходящими силами противника, 3-й батальон Троицкого пехотного полка после жестокого боя сложил оружие. Эта капитуляция стала болезненным эпизодом в истории русско-персидского противостояния, ярко высветившим как сложность стратегической ситуации, так и пределы солдатской стойкости.

Стратегическая ловушка накануне большой войны

К 1812 году положение русских войск на Кавказе было крайне уязвимым. Основные силы империи концентрировались на западных границах для отражения французской угрозы. Этим решил воспользоваться наследник персидского престола Аббас-Мирза, чья 30-тысячная армия была реорганизована и оснащена британскими военными советниками. Уверенный в слабости русских, он планировал масштабное вторжение, чтобы изгнать их из Закавказья.

Передовые русские позиции в Карабахском ханстве прикрывал лишь один батальон Троицкого полка численностью около 560 человек, расквартированный в Султан-Буде. Несмотря на данные разведки о готовящемся наступлении, командир батальона майор Джини не предпринял должных мер для укрепления обороны, что впоследствии привело к катастрофе.

Последний бой у Султан-Буды

1 (13) февраля 1812 года персидская армия окружила русский лагерь. Построившись в каре, солдаты Троицкого полка в течение семи часов отбивали яростные атаки вражеской конницы, поддерживаемые огнем двух своих орудий. Однако исход боя решила персидская артиллерия под командованием английского полковника. Подавив русские пушки и нанеся батальону тяжелые потери, противник расчистил путь для новых атак. В ходе боя пали последовательно все старшие офицеры, и командование принял капитан Оловяшников.

К вечеру, несмотря на отражение всех атак, положение стало критическим: потери превысили три сотни человек, боеприпасы были на исходе, а путь к отступлению отрезан. Хотя союзный Мехти-Кули-хан предлагал ночной прорыв в горы, Оловяшников, сломленный давлением обстоятельств, после угроз Аббас-Мирзы истребить всех до последнего солдата, согласился на капитуляцию. 2 (14) февраля остатки батальона сдались, отдав врагу свое знамя.

Быстрое возмездие и уроки поражения

Капитуляция батальона, однако, не принесла Персии стратегического успеха. Осажденные в Шахбулаге егеря под командованием капитана Ильяшенко отказались последовать их примеру и, совершив рискованный ночной марш, прорвались в Шушу. А уже в конце февраля на театр военных действий прибыл генерал Петр Котляревский. Его стремительный поход и решительные действия заставили Аббас-Мирзу, избегая генерального сражения, отступить за реку Аракс. Вскоре Котляревский нанесет персам сокрушительное поражение, которое предопределит исход всей войны и закрепление российских владений в регионе.

Этот эпизод стал одним из последних болезненных уроков затяжной Кавказской кампании, которая велась Россией с 1804 года на фоне постоянного противостояния с Османской империей и дипломатических интриг европейских держав. Несмотря на хроническую нехватку сил, русской армии удавалось сдерживать противника, во многом благодаря таланту полководцев и выучке войск.

Сдача целого батальона, вопреки устоявшемуся кодексу чести, была воспринята в войсках как чрезвычайное происшествие. Она наглядно показала, к каким последствиям может привести недооценка противника и ошибки командования даже при беспримерной стойкости рядовых солдат. Этот случай лишь подчеркнул исключительность последующих побед Котляревского, который в тех же сложных условиях демонстрировал не только тактический гений, но и ту самую несгибаемую волю к победе, которой не хватило защитникам Султан-Буды в роковую февральскую ночь.