Полковник войск РХБЗ: для нас Чернобыль был настоящей войной
Чернобыльская катастрофа стала для советской армии войной против невидимого врага, где главным оружием были не танки, а дозиметры, а стратегию приходилось разрабатывать с чистого листа. Опыт войск радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ), первыми вступивших в зону отчуждения и последними ее покинувших, сегодня позволяет по-новому оценить масштаб и ход этой беспрецедентной операции.
Химические войска на передовой невидимого фронта
По концентрации сил и техники на квадратный километр чернобыльский «фронт» превосходил участки Великой Отечественной войны. Первыми в зону катастрофы вошли специалисты химических войск, чья подготовка к действиям в условиях применения оружия массового поражения оказалась наиболее релевантной. Их главной задачей стала невидимая борьба с радиацией, противником, о котором на тот момент не было полных научных данных.
Разведка в аду: первый рейд генерала Пикалова
Ключевым эпизодом первых часов стала личная разведка начальника химических войск генерал-полковника Владимира Пикалова. В ночь на 27 апреля он на бронированной машине БРДМ-РХ объехал разрушенный четвертый энергоблок, замеряя уровень радиации. Приборы показывали до 500 рентген в час — дозу, калечащую человека, а на отдельных участках — смертельные 600 Р/ч и выше. Этот рискованный рейд позволил найти относительно безопасный маршрут для ввода техники и людей с восточной стороны, где фон был «всего» 5 Р/ч.
Рутинный героизм дезактивации
Повседневная работа ликвидаторов напоминала сизифов труд. Отряды, часто укомплектованные призванными из запаса «партизанами», вручную, отбойными молотками и лопатами, снимали с бетона зараженный слой, после чего дозиметристы проверяли объект. Если показатели оставались высокими, работу начинали заново. Особую сложность представляла дезактивация сложной техники, как, например, гигантского немецкого крана «Демаг», который месяц отмывали растворами азотной кислоты в условиях едких паров и металлической пыли.
Самодельные роботы и выпадающие зубы
В условиях дефицита специальных средств военные проявляли изобретательность. Осенью 1986 года полковник Казыдуб использовал на крыше энергоблока самодельного радиоуправляемого робота, который обнаружил участок с запредельным уровнем радиации в 2300 Р/ч, что потребовало повторной очистки. Цена такой работы была страшной: радиация безжалостно воздействовала на организм, приводя к мгновенным последствиям вроде выпадения здоровых зубов прямо на месте.
Стратегические операции: от «Креста» до определения даты окончания войны
Помимо тактических задач, химические войска решали и стратегические. В ходе операции «Крест» вертолеты Ми-8, заняв позиции в небе в виде креста, произвели забор воздуха на разных высотах и удалении от реактора. Полученные данные позволили точно спрогнозировать распространение радионуклидов и своевременно эвакуировать население отдаленных районов.
Масштаб операции заставил впоследствии научно определить ее временные рамки. Если началом ликвидации считается 26 апреля 1986 года, то окончание было установлено лишь позже. Исследования показали, что координация действий всех воинских формирований осуществлялась 912-й оперативной группой Гражданской обороны СССР, которая прекратила работу в Чернобыле 22 ноября 1990 года. Эту дату и следует считать днем окончания ликвидации последствий катастрофы.
Чернобыльский опыт стал суровым полигоном, который заставил кардинально пересмотреть подходы к радиационной разведке, защите личного состава и дезактивации. Методы, отработанные в 1986-1990 годах, легли в основу современных протоколов РХБ-защиты. Сегодня, когда ядерная энергетика продолжает развиваться, а угрозы иного характера остаются актуальными, уроки Чернобыля и героизм его ликвидаторов — это не только память о прошлом, но и критически важное знание для будущего.
