Россия и Турция: когда новая рана заставляет вспомнить о старых шрамах

В международных отношениях сложно забыть прошлое и начать все сначала, даже если этого требуют сиюминутные выгоды. Яркой иллюстрацией служат связи между Россией и Турцией. Современные проекты вроде «Турецкого потока» тянут в одну сторону, а тяжелое наследие многочисленных русско-турецких войн — в другую. Дипломаты-прагматики могут закрыть на это глаза, но для обычного человека это труднее. Новая обида мгновенно заставляет кровоточить все старые раны, что особенно актуально после недавних событий.

Для понимания ситуации даже не обязательно углубляться в учебники. Можно спутать первую войну с третьей, но в данном контексте это не имеет принципиального значения.

Даже человек, не слишком сведущий в истории, уверенно скажет, что отношения с турками у нас были сложными «всегда». И переубедить его практически невозможно, потому что, по сути, он прав. И за спиной Турции неизменно маячил Запад. В первую очередь — Лондон, для которого недопущение России к Черному морю и на Кавказ долгое время было навязчивой идеей.

С чего начать рассказ о столь долгом противостоянии — даже не знаю, выбор отправных точек слишком велик.

Крым

Можно, например, с Крыма, тема которого и сегодня на слуху. То, что полуостров обильно полит русской кровью, — общеизвестный факт. А вот о том, как давно начались эти «кровопотери», стоит напомнить.

Многие забывают, что Россия расширила свои владения на этой территории не из-за имперских амбиций, а вынужденно. Веками Крым был базой, откуда вассальное Турции Крымское ханство совершало регулярные набеги на русские земли. За каждым таким рейдом следовал караван с пленными, отправляемый в рабство.

Достаточно вспомнить записку князя Потемкина Екатерине II, где он обосновывал необходимость решить эту проблему. Ключевой аргумент звучал так: «Татарское гнездо в сем полуострове от давних времен есть причиною войны, беспокойств, разорения границ наших, издержек несносных». Не будь этих «беспокойств», инициируемых турками, не было бы и знаменитого «крымского проекта».

Разумеется, у России, как и у других держав, здесь были свои геополитические интересы. Однако каждый раз детонатором нового столкновения становились не только они, но и провокационные действия Османской империи.

Балканы

Пытаясь подавить национально-освободительные движения в Греции, Сербии или Болгарии, османские войска проявляли вызывающую жестокость.

Все помнят о геноциде армян, но трудно сказать, где и когда это началось. Подобные методы турки применяли повсеместно: мужское население вырезалось, женщины и дети уводились в рабство, не говоря уже о пытках. Эти факты фиксировали даже западные дипломаты.

Попытки Александра I, а затем Николая I, используя европейских партнеров, образумить турок и остановить резню, каждый раз проваливались. Главной целью большинства европейских держав было не спасение народов, а укрепление собственного влияния на Балканах.

Пока турки душили очередную жертву, английские, французские, австрийские, а иногда и русские политики, хватали за руки не убийцу, а друг друга.

Совместные действия удалось согласовать, пожалуй, лишь однажды. После очередного отказа турок проявить сдержанность, объединенная русско-французско-английская эскадра 20 октября 1827 года в Наваринской бухте разгромила турецкий флот, который должен был доставить в Грецию новые карательные отряды.

Однако очень скоро выяснилось, что итоги Наваринского сражения огорчили, а не обрадовали Запад. Спасенных греков не считали, зато начали подсчитывать потенциальные преимущества России. Австрийский император Франц I назвал английского адмирала Кодрингтона, командовавшего союзниками, убийцей. В самой Англии операцию объявили «досадной случайностью».

Единственным, кто проявил принципиальность, оказался Николай I, наградивший адмирала орденом Святого Георгия. Устав от бесконечных маневров европейских «партнеров» и понимая реальную угрозу для греков, Россия решилась на самостоятельные действия.

Кавказ

Кроме того, от турецкого гнета страдали и другие народы, перед которыми, как считало российское общество, у России были моральные обязательства.

Петербург, в частности, намеревался заставить султана разрешить выезд армянского христианского населения в Восточную Армению. В апреле 1828 года Николай I объявил войну Турции, и к лету 1829 года русская армия добилась перелома на Кавказском и Балканском фронтах, что вызвало закономерное беспокойство «союзников».

История знает множество авантюрных попыток Запада и Турции совместно «поджечь» Кавказ. Одна из характерных историй произошла в конце 1856 года. Русскому посланнику в Константинополе Апполинарию Бутеневу стало известно о подготовке к отправке на Кавказ судов «Аслан» и «Кенгуру» с военными грузами и отрядом «волонтеров». Несмотря на протесты и расследование, под давлением англичан турки отправили экспедицию.

Во главе отряда стоял политический авантюрист венгр Баниа (Мехмет-бей), бывший разведчик на службе у нескольких европейских держав, принявший ислам. Как иронично отмечал современник Осман-бей, «только англичане могли творить подобные чудеса». Из-за внутренних разногласий отряд быстро разложился, и авантюра провалилась. Однако попытки подобных провокаций продолжались и в дальнейшем.

Турецкий след и Запад за спиной

Подобных документально подтвержденных историй — великое множество. И в каждой обнаруживается турецкий след, а за ним — неизменная поддержка Запада.

Так было в царские времена, так продолжалось и в советские (например, накануне Второй мировой войны обсуждались планы бомбардировок кавказских нефтяных месторождений). Такова же была картина и во время чеченских конфликтов в постсоветский период.

По сути, ничего нового.

Мораль здесь проста. Если судьба свела вас с «партнером», имеющим столь сомнительное прошлое, стоит сохранять бдительность. Даже если вы отвернулись от него всего на секунду.

Петр Романов