Военный аналитик Козюлин: Россия выдрессировала США в вопросе СНВ-3

Эксперты в области международной безопасности прогнозируют конструктивный, но сложный диалог между Москвой и Вашингтоном по выработке преемника действующего Договора СНВ. Несмотря на позитивный настрой сторон, ключевые разногласия по новым видам вооружений и роли третьих стран остаются серьезным вызовом для будущей архитектуры стратегической стабильности.

Равный диалог на фоне старых противоречий

Очередной раунд консультаций в рамках двусторонней консультативной комиссии по Договору СНВ стартовал в Женеве. Диалог, как подчеркивают дипломаты, охватывает все аспекты стратегической стабильности без искусственного разделения на оборонительные и наступательные компоненты. При этом американская сторона последовательно настаивает на необходимости увязать будущие договоренности с вопросами безопасности в киберпространстве, что добавляет переговорам дополнительную сложность.

Российская позиция за последний год также претерпела изменения. Предложение о взаимной заморозке ядерных арсеналов, озвученное Москвой осенью 2020 года, более не рассматривается как актуальное. По оценке российских дипломатов, Вашингтон упустил возможность для такого шага, что заставляет стороны искать новые компромиссные формулы.

Что войдет в гипотетический «СНВ-4»?

По мнению военных аналитиков, Вашингтон, несмотря на продление исходного договора в феврале 2021 года, не отказался от своих долгосрочных целей. Двумя главными темами, которые США будут пытаться включить в новое соглашение, остаются вовлечение Китая в режим контроля над стратегическими вооружениями и учет новейших видов вооружений, включая гиперзвуковые комплексы. Эксперты полагают, что если по СНВ-3 американская администрация пошла на уступки, то в переговорах о будущем договоре эти вопросы будут подняты вновь с высокой степенью вероятности.

«Американцы очень давно и упорно об этом говорят, так что напрасно было бы думать, что они не захотят включить эти вопросы в новый договор. Да, они отказались от идеи расширять СНВ-3 за счет этих пунктов, но в условном СНВ-4 почти наверняка что-то из этого будет», — отмечает профессор академии военных наук Вадим Козюлин.

Почему стороны настроены на позитивный исход

Несмотря на сложную повестку, общий тон переговоров оценивается как более конструктивный по сравнению с периодом предыдущей американской администрации. Эксперты связывают это с изменением подхода команды Джо Байдена, которая, по их оценкам, демонстрирует большую готовность к профессиональному диалогу и меньшую склонность к ультиматумам. Российская сторона, в свою очередь, четко обозначила красные линии, касающиеся национальной безопасности, что создает основу для более прагматичного обсуждения.

«Мы разговариваем с ними на равных. И сейчас они не так по-ястребиному агрессивно настроены, как это было еще совсем недавно. Мы их, что называется, выдрессировали в этом вопросе. Так что позитивные ожидания от этих переговоров, конечно, есть», — резюмирует Вадим Козюлин.

Продление Договора СНВ в феврале 2021 года стало результатом непростого компромисса, достигнутого уже после смены администрации в США. Предыдущие раунды переговоров при Дональде Трампе были практически заблокированы требованием Вашингтона о немедленном присоединении Китая к договору, что Москва считала неприемлемым. Нынешние консультации, хотя и ведутся в более рабочей атмосфере, по сути, являются первой попыткой заложить фундамент для пост-2026 года, когда действие текущего соглашения истечет.

Успех или провал женевских консультаций задаст вектор на годы вперед не только для российско-американских отношений, но и для глобального режима нераспространения. В условиях стремительного развития новых технологий, размывающих традиционные понятия стратегического паритета, выработка новых правил игры становится вопросом международной безопасности первого порядка. От того, смогут ли стороны перевести технические дискуссии экспертов в политические договоренности, зависит устойчивость всей системы сдерживания.

Окончательные выводы делать пока рано, однако сам факт продолжения предметного диалога на высоком экспертно-дипломатическом уровне уже можно считать осторожным позитивным сигналом в условиях общей сложной геополитической обстановки.