В зоне повышенного напряжения

Россия начала военные учения в акватории восточного Средиземноморья.

Официальные лица опровергли слухи о развертывании российской группировки в Сирии, однако это не снижает напряженности в регионе. Военная активность нарастает, и ситуация может развиваться по любому сценарию, включая самые непредсказуемые.

Напряженность на море и в воздухе

Российский флот ввел временные ограничения для гражданской авиации и коммерческого судоходства в нейтральных водах между Кипром и сирийским побережьем. С 8 по 17 сентября здесь проходят маневры ВМФ с применением боевого оружия, включая пуски управляемых ракет.

Запретная зона радиусом около 20 километров расположена в 70 км к западу от сирийского порта Тартус. Следующий этап учений запланирован на период с 30 сентября по 7 октября 2015 года.

Нынешние возможности российского флота в Средиземном море значительно превосходят показатели 2013-2014 годов. Тогда в регионе несли службу корабли Северного флота, включая авианосец «Адмирал Кузнецов» и тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий».

В ближайшее время отряд может возглавить флагман Черноморского флота, крейсер «Москва». Однако ключевую роль сейчас играют большие десантные корабли, которые по сути являются военными транспортами. Они обеспечивают работу «сирийского экспресса», доставляя оружие и технику для армии Сирии и других сил, лояльных правительству Башара Асада.

Позиция России в этом затяжном конфликте четко определена. Москва, как и Тегеран, считает правительство Асада единственной силой, способной противостоять радикальному исламизму и проводить независимую от США и НАТО политику. Альтернатива выглядит мрачно: в случае падения режима страна рискует погрузиться в хаос, подобный сомалийскому, где наибольшие шансы на победу имеет запрещенное в РФ «Исламское государство» как наиболее организованная группировка.

Ограниченность ресурсов вынуждает сирийское командование маневрировать боеспособными частями, прикрывая наиболее важные направления. Ситуацию осложняет то, что помимо ИГ, против правительственных войск воюют отряды «вооруженной оппозиции», получающие поддержку от США и Турции.

Хотя возможности оппозиционеров уступают ИГ, они отвлекают на себя значительные силы, а их методы ведения войны мало чем отличаются от террористических. Активное использование смертников и полное пренебрежение к мирным жителям стали визитной карточкой этих формирований еще до появления «Исламского государства».

В таких условиях Россия наращивает объемы помощи Дамаску. Наблюдатели как внутри страны, так и за рубежом отмечают активизацию рейсов десантных кораблей с военными грузами. Усилились и воздушные перевозки, хотя здесь возникли сложности с пролетом через воздушное пространство Болгарии и Греции после запрета со стороны Турции.

Отказ Болгарии оставляет единственный маршрут: через Каспий, Иран и Ирак. Тегеран является фактическим союзником Москвы и Дамаска, а Ирак все больше склоняется к такому же статусу. При этом США, несомненно, приложат все усилия, чтобы убедить Ирак закрыть свое небо для российских самолетов.

Эффективность американского давления под вопросом. Во-первых, Ирак не контролирует часть северных территорий, захваченных ИГ. Во-вторых, руководство страны понимает, что в случае полномасштабной войны с террористами оно может не успеть получить помощь с Запада.

Главный вопрос сейчас — возможность наращивания прямого российского присутствия в Сирии, особенно на фоне сообщений зарубежных СМИ о потенциальном вступлении России в борьбу с ИГ. Официальные комментарии из Москвы пока не подтверждают этого, но и не исключают такой возможности в будущем.

Присутствие на месте

Ответ на вопрос о наличии российских военных в Сирии будет положительным. В стране, получающей крупные партии вооружения и готовящей кадры в России, по определению находятся военные советники, инструкторы и технические специалисты. Их общее число может достигать тысячи человек без формального вмешательства в конфликт. Не стоит забывать и о пункте материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе, охрана которого, по некоторым данным, была усилена на случай террористических атак.

База в Тартусе и потенциальное использование порта Латакии — ключевые причины для возможного прямого ввода российских войск. Никто не хочет терять персонал из-за того, что сирийские силы не могут гарантировать защиту от атак смертников.

Последствия подобных терактов могут быть ужасающими, что подтверждает опыт США в Бейруте в 1983 году и в саудовском Дахране в 1996-м. Вероятность такой атаки при слабом контроле периметра высока, поэтому появление российских военных для охраны логистических объектов выглядит логичным.

Косвенным подтверждением этого может служить появление 9 сентября в Босфоре судна обеспечения Черноморского флота КИЛ-158. Это килекторное судно, используемое для обустройства стоянок и военно-морских баз. Если оно направляется к берегам Сирии, то может заниматься подготовкой новой точки базирования.

Еще один важный фактор — острая нехватка у союзных Дамаску сил современной авиационной поддержки. ВВС Ирака, Сирии и Ирана обладают ограниченными возможностями и устаревшей техникой.

Развертывание в регионе российских бомбардировщиков Су-34 или Су-24М, многоцелевых истребителей вместе с необходимой разведывательной, заправочной и спасательной группировкой могло бы коренным образом изменить баланс сил. Однако военно-политические последствия такого шага сложно предугадать.