Армия ВСН летом 2015 года. Дислокация сил сторон

В первой части материала был проанализирован численный состав, количество соединений и единиц техники в армии Украины. Однако сухие цифры часто бывают обманчивы, и на реальное положение дел влияет множество нюансов. Именно эти детали, касающиеся технического оснащения, будут рассмотрены во второй части. Особенно актуально это в свете факторов, проявившихся в последние месяцы и серьезно ограничивающих как пополнение, так и сохранение парка вооружений в ВСУ.

Украинская армия понесла значительные потери техники летом 2014 года, а также в ходе зимних боев за Донецкий аэропорт и Дебальцево. Последние крупные партии бронетехники (до 200 единиц суммарно) были переданы войскам непосредственно перед Новым годом на Яворовском полигоне и 5 января на полигоне 95-й бригады под Житомиром.

Впоследствии танкоремонтные предприятия были сосредоточены на восстановлении поврежденной в боях техники, и отгрузка "новой" практически прекратилась. Поставки возобновились лишь в марте, но их темпы уже не шли ни в какое сравнение с 2014 годом, когда со складов изымались относительно исправные образцы.

Танки

Основным танком ВСУ до начала конфликта был Т-64, гордость украинского ВПК. Часть этих машин (около 80 единиц) была модернизирована до уровня БМ "Булат" и передана 1-й танковой бригаде. Новая электроника, двигатель и динамическая защита расширили возможности устаревшей платформы.

Значительные мощности украинской промышленности заточены под восстановление танков Т-72 (главный поставщик — Львовский бронетанковый завод), поэтому эти машины появились на фронте еще в прошлом году.

Главной проблемой сегодня является не корпус танка, а его "начинка" (корпусов в запасах еще около 2000). Именно благодаря ремонту общая численность танкового парка остается на уровне начала конфликта — около 450-500 единиц, из которых боеготовы 300-350. Симптоматичным стало появление на фронте фотографий танков Т-55.

Это результат активности волонтеров, но ситуация показательна: техники катастрофически не хватает. С начала 2015 года армия получила всего около 70 "новых" танков, причем крупная партия из 25 машин была передана только 23 августа. Таким образом, за две трети года темпы поставок были крайне низкими.

Важно отметить, что, по словам представителей заводов, как минимум треть из этих 70 танков — не машины со складов, а капитально отремонтированные подбитые образцы из зоны боевых действий. К таким партиям точно относятся:

• 3 марта – 6 единиц с Харьковского бронетанкового завода;
• 29 апреля – не менее 4 танков с Харьковского бронетанкового завода;
• 23 августа – 9 БМ "Булат" с завода им. Малышева и некоторое количество Т-64Б с Харьковского бронетанкового завода.

В сумме это до 40% от "выпущенных" в 2015 году танков. Восстановлением поврежденной техники активно занимается Харьковский бронетанковый завод, а также частично завод им. Малышева.

Каждая машина имеет ресурс по двигателю и орудийному стволу. Исходно техника была не новой, а за полтора года интенсивных боев ее состояние лишь ухудшилось, требуя ТО и капремонта. Если поврежденный в боях танк нуждался в обслуживании, его отправляли на завод, а после восстановления с ремонтом двигателя или заменой ствола учитывали как новый.

Доля таких "новых-старых" танков будет только расти. Ситуация с восстановлением Т-64 оценивается как сложная. Машины, вводимые в строй "с нуля" со складов, в последнее время представлены в основном Т-72 и Т-80.

С каждым месяцем все большему количеству танков будет требоваться ТО с заменой орудий и капремонтом двигателей. При текущей численности парка в 400 единиц и сохранении интенсивности боев, ежегодно в восстановлении будет нуждаться до 200 машин.

Этот процесс уже начался в 2015 году, и в дальнейшем поток такой техники будет только нарастать. В 2016 году ремонтные предприятия могут столкнуться с валом танков, требующих планового обслуживания, которое выездные бригады в полевых условиях обеспечить не в состоянии.

Промежуточные итоги: летом 2015 года ввод в строй новых танков составлял в среднем 1 машину в 2,5 дня. Без учета восстановленных из зоны боев — 1 танк в 4 дня. Темпы поставок постоянно снижаются, и эта тенденция, вероятно, сохранится.

В целом, украинский ВПК не способен обеспечить подразделения армии штатным количеством танков. В частях наблюдается некомплект до 30%, и улучшений в ближайшее время не предвидится.

Скорее, наоборот, боевые потери и естественный износ не позволят поддерживать в боеготовом состоянии даже текущие 450 танков. Уже сейчас насчитывается не более 300 боеготовых единиц.

Остальные нуждаются в ремонте различной сложности, а учитывая скорость его проведения, даже небоеготовые машины из текущего состава армии вряд ли будут отремонтированы раньше лета 2016 года. Это без учета продолжающихся потерь. Очевидно, пик танковой мощи был пройден во время зимней кампании 2015 года.

Легкая бронетехника

Для украинской армии самым уязвимым местом является обеспеченность легкой бронетехникой. Если с танками ситуация более-менее стабильна благодаря их живучести, то легкая бронетехника в условиях этого конфликта — расходный материал. Ее потери существеннее, а восполнить их сложнее. Это вынуждает изымать из запасов любые, даже устаревшие образцы.

Даже британские броневики AT105 "Саксон", закупленные еще при Януковиче, были включены в состав высокомобильных бригад наряду со срочно переоборудованными бронированными тягачами МЛТБ, на которые установили спаренные 23-мм пушки.

Нехватка штатных БМП ощущается крайне остро. Эта машина лучше всего проявила себя в ходе войны, сочетая мощь, маневренность и защищенность. Однако огромные потери летом 2014 года (несколько сотен) и более 100 машин под Дебальцево в феврале 2015-го до сих пор не восполнены и вряд ли будут восполнены.

По контракту 2015 года (уже после Дебальцево) в армию было поставлено около 50 БМП (плюс 42 машины в начале января). По словам руководства Житомирского бронетанкового завода, основная проблема — дефицит двигателей (с начала конфликта с консервации удалось снять около 200 машин).

Аналогичная картина с производством и ремонтом БТР. Новые БТР-3 и БТР-4 выпускаются поштучно. Нехватка штатных БТР-80 заставила вводить в строй устаревшие БТР-70 и БТР-60. В этом году "старичков" будет передано больше, чем "восьмидесяток". Суммарно с начала года введено в строй не более 100 БТР всех типов.

О вводе новых БМД и БТР-Д, большая часть которых была потеряна еще летом 2014 года, речь уже не идет. Их просто нет в наличии.

Таким образом, наиболее приспособленные для боя машины производятся малыми сериями и не компенсируют убыль, поэтому в строй идет все, что хоть как-то бронировано и может перевозить личный состав.

"Саксоны" в 25-й аэромобильной бригаде — не исключение. Другие бронеавтомобили, изначально предназначенные для Нацгвардии и МВД, десятками поступают в высокомобильные подразделения. Но даже этого недостаточно, и некоторые добровольческие батальоны получают раритетные образцы, подобные представленному на фото.

Эта импровизированная машина принадлежала 46-му батальону спецназа ВСУ "Донбасс-Украина". Подобные подразделения не учитывались в первой части при подсчете сил ввиду их низкой боеспособности. Их техника — результат "народной" инициативы волонтеров, а не централизованных поставок. Если летом 2014 года такие части еще могли противостоять слабовооруженному ополчению, то сегодня это слабоустойчивые формирования.

Ситуация с легкобронированной техникой ухудшается. Перевод армии на легкие, часто слабовооруженные броневики — вынужденная мера. Они не способны выдержать полевой бой против противника, оснащенного БМП и БТР. По сути, это лишь транспортеры