Армия ВСН летом 2015 года. Дислокация сил сторон

Киевский режим понес большие потери военной техники как летом 2014 года, так и во время зимних боев в районе Донецкого аэропорта и Дебальцево. Последние крупные партии бронетехники (до 200 машин за два раза) были переданы перед самым Новым годом на Яворовском полигоне и 5 января на полигоне 95-й бригады в районе Житомира.

Танкоремонтные заводы были заняты восстановлением подбитой в зоне боев техники и фактически прекратили отгрузку «новой». Только в марте пошли отгрузки бронетехники в войска, но темпы были уже не те, что в 2014 году, когда со складов брали относительно «живые» экземпляры.

Танки

Гордость ВПК Украины Т-64 был штатным танком ВСУ до начала войны. Часть этих машин (около 80 шт.) была модернизирована до уровня БМ «Булат» и передана 1-й танковой бригаде. Новая электроника, двигатель, динамическая защита придали старому танку новые возможности.

На Украине значительная часть заводов специализируется на восстановлении танков Т-72 (главный поставщик — Львовский бронетанковый завод), а потому еще в прошлом году эти танки появились на фронте.

Уже очевидно, что главная проблема Киева — это не корпусы танков, а их начинка (корпусов в доступности еще около 2000 штук). Именно благодаря этому численный состав бронетанковых войск хунты сейчас составляет те же величины, что и в начале войны. Около 450-500 машин, из которых боеспособны 300-350 штук. А на днях появились фото танков Т-55 в зоне боев.

Понятно, что это результат «кулибинства» волонтеров, но он симптоматичен: техника в жестком дефиците. Ее на всех не хватает. Дело в том, что с начала 2015 года и до сегодняшнего дня армия получила всего около 70 «новых» танков. А с 1 января прошло уже 8 месяцев. То есть 2/3 года. Причем буквально на днях (23 августа) была передана крупная партия танков (25 штук).

Все бы ничего, но из этих 70, по словам заводчан, как минимум треть танков — это не введенные вновь со складов машины, а капитально отремонтированные подбитые машины из зоны АТО. Такими точно были партии:

3 марта – 6 штук с Харьковского бронетанкового завода;

29 апреля – неизвестное количество танков (но не менее 4) с Харьковского бронетанкового завода;

23 августа – 9 БМ «Булат» с завода им. Малышева и некоторое количество (незначительное) Т-64Б с Харьковского бронетанкового завода.

Суммарно это до 40% танков, «выпущенных» в 2015 году (как минимум). Судя по всему, именно восстановлением танков из зоны боев сейчас вовсю занят Харьковский бронетанковый завод (все известные партии были именно оттуда) и частично завод им. Малышева (БМ «Булат»). Причин несколько.

Каждый танк имеет свой ресурс по «двигателю» и по «стволу». Танки в армии были изначально не новые. Прошло полтора года боевых действий, и новее они точно не стали, а значит, им требуется ТО и капитальный ремонт. Если во время боев подобный танк имел значительные повреждения и подлежал ТО, то его отправляли на танкоремонтный завод. И после восстановления с капитальным ремонтом двигателя, а иногда и с заменой ствола, «выдавали» за новый.

Чем дальше, тем больше будет таких «новых-старых» танков. Судя по всему, ситуация с реальным восстановлением по танкам Т-64 очень плохая. «С нуля», то есть со старых армейских и заводских складов, в последнее время в основном шли машины Т-72 и Т-80.

С каждым новым месяцем войны все большему количеству танков потребуется ТО с заменой пушек и капремонтом двигателей. При настоящей численности танков в армии в 400 штук минимум 1 раз в два года (если интенсивность боев будет на уровне нынешней) танк должен будет пройти процедуру восстановления моторесурса двигателя и ствола орудия. А это до 200 машин в год.

Этот процесс уже начался в 2015 году, и далее поток такой техники будет только нарастать. То есть, в 2016 году танкоремонтные заводы хунты захлестнет вал танков… с фронта, которым нужно будет делать ТО. В полевых условиях выездные бригады этого делать пока не могут.

Итак, подведем промежуточные итоги. Летом ввод в строй новых танков для армии киевского режима составил 1 танк в 2,5 дня. Без учета «восстановленных из зоны боев» — 1 танк в 4 дня. Темпы ввода в строй танков постоянно падают. Это естественно, и такая тенденция должна сохраниться в будущем.

В целом ВПК хунты не в состоянии обеспечить подразделения армии штатным количеством танков. В частях наблюдается значительный некомплект (до 30%), и, судя по всему, улучшений пока не предвидится.

Скорее, наоборот, потери и постоянный «износ» не позволят киевскому режиму поддерживать в боеготовом состоянии даже нынешние 450 танков. Уже сейчас насчитывается не более 300 боеготовых танков.

Остальные нуждаются в том или ином ремонте, а судя по скорости его проведения, даже находящиеся сейчас в составе армии не боеготовые танки можно будет отремонтировать не раньше лета 2016 года. И это без учета постоянных потерь. Очевидно, «пик по танкам» армией хунты пройден был в зимнюю кампанию 2015 года.

Легкая бронетехника

Для киевского режима самым слабым местом является обеспеченность легкой бронетехникой. Если худо-бедно танки есть и есть некоторый их запас (благодаря хорошей живучести на поле боя), то легкая бронетехника в ходе войны – это расходный материал. Ее потери намного более существенны, их тяжелее компенсировать. А потому хунта ВЫНУЖДЕНА была выгребать из запасников все, что только можно, любую устаревшую технику, и бросать ее в бой.

Даже британские броневики AT105 «Саксон», закупленные еще при Януковиче, были включены в состав… высокомобильных бригад, наряду со срочно переделанными под спарку 2*23 мм бронированными тягачами МЛТБ, переделанными таким образом под легкую БМП.

Нехватка штатных БМП ощущается в армии очень остро. Именно эта машина лучше всего проявила себя в ходе войны. Она достаточно мощная, маневренная и наиболее защищенная из легкой бронетехники. Все бы ничего, но страшные потери в прошлую летнюю кампанию (несколько сотен) и более 100 машин в районе Дебальцево (февраль 2015) хунта восстановить не может до сих пор. И не сможет…

Всего по контракту 2015 года (уже после Дебальцево) в армию было поставлено около 50 БМП (еще 42 было поставлено в начале января, то есть до боев). По словам руководства Житомирского бронетанкового завода (основного «производителя» данного вида техники), главная проблема при «производстве» — нехватка двигателей (всего с начала войны удалось снять с консервации около 200 машин).

Та же картина и с производством/ремонтом БТР. Новые машины БТР-3 и БТР-4 выпускаются, как и раньше, поштучно. Нехватка на складах штатных для ВСУ БТР-80 вынудила вводить в строй устаревший БТР-70, а иногда и БТР-60. Причем в этом году «старичков» будет передано армии намного больше, чем «восьмидесяток». Суммарно БТР всех видов с Нового года введено в строй не более 100 штук.

О вводе в строй новых БМД и БТР-Д, которых в основном выбили еще в прошлую летнюю кампанию, речь уже не идет. Их просто нет.

Как видим, самые приспособленные к армейскому бою машины «выпускаются» малыми сериями и не могут компенсировать убыль в войсках, а потому нет ничего удивительного, что все, что хоть как-то бронировано и может решать задачи перевозки ЛС, идет в строй.

Я уже говорил о «Саксонах» в составе 25-й аэромобильной бригады. Это – не исключение. И другие «украинские» бронеавтомобили, изначально предназначенные в основном для НГ, ПВ и МВД, десятками ставят в строй высокомобильных подразделений. Но и этого не хватает, а потому отряды «добровольцев» иногда получают в свой состав вот такие раритетные образцы.

Эта «вундервафля» принадлежит 46-му батальону специального назначения ВСУ «Донбасс-Украина».

Кстати, почему я не посчитал в первой части это и ему подобные подразделения при расчете сил хунты? Все эти части имеют очень низкую боеспособность и служат больше для пиара в прессе. У того же 46-го батальона в составе несколько танков Т-72 (есть данные о 4 штуках), несколько БМП-1, БМП-2, БТР-60, БРДМ-2.

Но на самом деле – это все не централизованные поставки за счет бюджета, а кулибинство «волонтеров», которым просто не запрещают играться в войнушку (из этой же эпопеи, видимо, и Т-55, фото которого появилось в сети). Если летом 2014 года эта часть была еще хоть как-то боеспособна против безоружного ополчения, то сегодня это слабо вооруженное подразделение с низкой боевой устойчивостью. Есть ли смысл их считать?

Ситуация с легкобронированной техникой ухудшается. Перевод армии на легкие невооруженные броневики — это не выход. Это от безысходности. Они не в состоянии выдержать полевой бой с вооруженной БМП и БТР армией противника. По сути, это транспортеры до места боя, а дальше… пехота «сама-сама-сама».

Тот же «Саксон» в британской армии вначале был вооружен пулеметом калибра 7,62 мм. Затем его сняли, потому как машины стали переворачиваться из-за высоко поднятого центра масс. В ВСУ, кроме аналогичного пулемета, установили еще и турель для пулемета ДШК калибра 12,7 мм.

Дальнейший ввод в строй «новых» БМП и БТР, даже по самым оптимистическим прогнозам, будет не выше нынешних, а скорее всего, и хуже, что ставит крест на плане Киева оснастить свою армию легкой бронетехникой. Именно поэтому, кроме пересевших с БМП и БТР на колесные броневики мотопехотных подразделений, в армии появились и чисто мотопехотные части, пока на автомобилях…

Артиллерия

Список вводимой в строй «новой» техники очень примечателен. Примечателен тем, какие системы вводятся и какие системы не вводятся.

Из «новых» артсистем в армии еще в конце зимы появились давно снятые с вооружения противотанковые пушки Д-48 и Д-44 калибра 85 мм. Штатные 100 мм МТ-12 до сих пор вводятся в строй, но их число на складах подходит к концу, а расширяющаяся штатно армия хунты требует вооружений.

Именно поэтому «старичков времен Сталина» сняли с хранения и отправили на войну. Хотя данные системы уже и являются устаревшими морально и физически, отдельно надо еще рассмотреть вопрос обеспечения этих орудий качественными боеприпасами.

Как показывает опыт боев зимы 2015 года, эффективное использование противотанковой буксируемой артиллерии в нынешней войне затруднено. Низкая маневренность и слабая защищенность от ответного огня противника делает эту систему очень уязвимой в бою.

Наглядный пример — это уничтожение противотанковой батареи 95-й бригады в зимних боях под Авдеевкой. Поразив всего одну бронеединицу противника, батарея МТ-12 вскрыла свое местоположение и была фактически уничтожена артогнем и фланговой атакой штурмовой группы, во время которой были потеряны вся матчасть и более 21 человека ЛС (это только убитые). Этот рассказ я записал со слов выжившего участника боя.

Противотанковые буксируемые пушки — это устаревшая техника, которая пока в строю. За неимением других средств поражения, армии обеих сторон применяют их достаточно активно и с довольно высоким уровнем потерь, что неизбежно.

САУ. 2С1 «Гвоздика» сейчас вынужденно стала основной армейской САУ. С учетом того, что их состояние на 2014 год было относительно неплохим и что на складах их имелось достаточное количество, это не стало неожиданностью.

Интересно другое. С января 2015 года пропали сообщения о вводе в строй САУ 2С3 «Акация», которая до войны была основой огневой мощи бригад ВСУ. Значительная часть самоходок потеряна в летних боях 2014 года и зимой 2015-го. Частые артдуэли приводят к постоянным потерям и в летнюю кампанию, а вводить в строй, похоже, больше нечего (только текущий ремонт).

САУ 2С1 «Гвоздика», конечно, не может быть полноценной заменой 2С3 «Акация». Их боевые возможности несопоставимы. Система 2С1 «Гвоздика» — это легкая, плавающая (в теории) САУ 122 мм калибра (2С3 — 152 мм.). Главное ее достоинство — маневренность. Она незаменима во время рейдов. Но в позиционной войне слабость защиты и относительная слабость огневой мощи делают эту САУ менее эффективной.

Тяжелые САУ. 23 августа в Чугуеве в состав ВСУ была передана еще одна батарея (5 штук) сверхмощных САУ 2С7 «Пион» калибром 203 мм. С учетом того, что количество этих систем на складах еще достаточно, можно предположить, что к Новому году будет передана еще одна батарея (или чуть позже).

В целом ситуация с САУ стабильно тяжелая, что и вынудило хунту переходить де-факто на 4-орудийный состав батарей.

По словам самих артиллеристов, до 1/3 имеющихся стволов САУ находятся в небоеготовом состоянии.

Оценивая боевую мощь артиллерийской самоходной группировки, следует понимать, что увеличения численности за последние полгода так и не произошло. Характер боев в летнюю кампанию привел к резкому росту потерь именно в составе артиллерии. А это в условиях позиционной войны очень важное обстоятельство. По опыту боев видно, что устойчивость ВСУ в обороне очень сильно зависит от возможности их артиллерийского прикрытия. Потеряв «артиллерийский зонтик», пехота хунты обычно бросает позиции.

Выправить ситуацию для ВСУ по артиллерии не считаю возможным из-за резко возросших с июля потерь именно этой компоненты и невозможностью быстрого ее восполнения.

РСЗО. За время войны численный состав реактивных полков пополнился лишь одним дивизионом «Ураганов» (27-й сумской полк). Это произошло весной 2015 года. В то же время уже почти год не слышно о применении РСЗО «Смерч». Судя по данным от «шпионов», основная проблема – боеприпасы. Их осталось мало, и их берегут для решающих боев.

Также есть проблемы и с боекомплектами для РСЗО «Ураган». Еще поздней осенью до 25% боеприпасов этой системы не срабатывало штатно. А потому сейчас использование реактивных полков хунты сведено к минимуму: В отличие от работы подобной техники со стороны ВСН.

По легким РСЗО БМ-21 «Град» ситуация стабильно тяжелая. Их уже не хватает. В первую очередь это связано с потерями летней кампании 2014 года. Отсюда и их относительная незаметность на фронте, начиная с осени. Ввод в строй восстановленных из запасов машин крайне низок.

В целом артиллерия хунты понесла большие потери как численно, так и качественно. Гражданская война в летнюю кампанию превратилась в артдуэли и артналеты на позиции противника. Проигрыш в артиллерийской компоненте приводит армию хунты к неоправданно высоким потерям и, как следствие, неизбежно ведет к военному поражению.

Общие выводы. В целом следует признать, что количественные показатели технического оснащения войск киевского режима заметно отстают от показателей накануне зимней кампании. Проследив закономерности и рассмотрев сценарии развития, можно смело сказать, что обеспеченность военной техникой армии хунты была наивысшей в январе 2015 года. Далее ее ждет неизменный спад. Почему?

Об этом мы поговорим в одной из следующих частей, где будет рассмотрен ход боевых действий и текущие потери сторон. Продолжение следует.