Если Петр Великий прокладывал России путь на юг, стремясь закрепиться на берегах Каспийского моря, то Екатерина Вторая выбрала другую стратегию. Каспий оказывался второстепенным направлением. Русское Черное море — такую цель ставила императрица перед своими полководцами и флотоводцами. Причем планы у нее были грандиозные, превосходившие начинания Петра Первого в разы. И по размерам приобретаемых территорий, и по новому политическому весу, который неизбежно получала Российская империя при благоприятном исходе войн с Турцией.
Константинополь по мысли Екатерины Алексеевны должен был стать еще одной, южной столицей России. Возрождалась бы Греческая империя, которая шла бы в мире рука об руку с Россией. Недаром и внука своего нарекла царица Константином (родился 27 апреля 1779 года ), как бы подразумевая связь с римским принцепсом, защитником христианства. Протекторат России над Греческой империи подарил бы господство над проливами и контроль над всей южной торговлей. турки были бы отброшены в глубину Малой Азии. Османская империя выталкивалась на Ближний Восток, в Северную Африку, но подальше от границ Российской империи.
В составе Греческой империи по плану Екатерины должны были войти территории княжеств Молдавии, Валахии и Бессарабии. Кроме того Османская империя обязательно должна была лишиться южной Болгарии, островов Архипелага, Македонии и самой Греции. Статус столицы возвращался Константинополю. Россия провозглашалась «Третьим Римом». Целью новой империи под протекторатом России декларировалось освобождение христиан-единоверцев от многолетнего турецкого владычества. Символическим жест венчал бы великие труды русских войск: водружение православного креста над древним храмом Святой Софии.
Триумфальное шествие императрицы Екатерины Великой
В реализации греческого плана большую роль играло Закавказье. Россия держала крупные военные силы на Кавказе, в Грузии. Должно было осуществляться регулярное транспортное сообщение по Военно-грузинской дороге между Северным Кавказом и Закавказьем. Без обладания грузинской территорией такую задачу было бы решить немыслимо. Князь Потемкин подключил к делу российскую дипломатию, которая наладила диалог с грузинскими царями: сначала с Соломоном I (царем Имеретии), а потом и с Ираклием II (царем Кахетии, а после смерти Теймураза II и Картли).
Российская армия и дипломатия обращала свои взоры на Армению. Велись переговоры с властителями мелких государств: Кубы, Ширвана, Карабаха, Гянджи и других ханств, которые вынуждены были подчиняться шаху Персии. К делу привлекались лучшие кадры. Потемкин посчитал целесообразным направить в Закавказье генерала Александра Суворова. Тот прибыл в Астрахань для решения ряда серьезных политических задач. Воевать пока было не с кем. Но Суворов применил тут не свой талант администратора и дипломата.
Над куполом храма Святой Софии в Константинополе должен был вознестись православный крест
Он развернул грандиозную работу по вербовке агентуры. Нужно было усиливать неофициальные дипломатические контакты русского двора с правителями Карабаха, Кубы, Ширвана и других провинций Ирана. Очень скоро гений русской армии приобрел прочные связи с представителями армянских общин, меликами (правителями) Карабаха, зародившиеся еще в период депортации армянского населения из Крыма в Екатеринославскую губернию. К Суворову армянские и греческие купцы питали безграничное доверие. Он держал слово, хорошо платил за ценную информацию.
Так Суворов стал не только победителем турок, но и организатором крупной осведомительной сети. Он вербовал агентов влияния на длительную перспективу, работа была кропотливая, но очень нужная.
Русские позиции усилились среди жителей Закавказья, а также в Персии и Турции. В Петербурге планировали, что агенты должны сказать свое слово при подготовке наступления русской армии на Османскую империю с целью захвата проливов. Участие Суворова намечалось и для организации похода на Тбилиси, а в последующем и на турецкий Константинополь.
Это косвенно подтверждал князь Потемкин, которые так инструктировал Суворова в 1780 году: «…часто повторяемые дерзости ханов, владеющих по берегам Каспийского моря, решили, наконец, ее Императорское Величество усмирить оных силою оружия» То есть в Прикаспийской области должны были развернуться активные боевые действия русской армии, которая должна была очень быстро поставить точку в конфликте, показав силу России персам и заодно туркам.
Грузинский царь Ираклий рассчитывал на поддержку России
Греческий план российской императрицы не состоялся по ряду причин. Одной из них была позиция ведущих европейских держав, которые не могли допустить усиления России на юге. Екатерина пыталась заручиться в сокрушении османов поддержкой империи Габсбургов. Первая встреча Екатерины Второй и австрийского императора Иосифа II состоялась в 1780 году в Могилеве. Австрийский монарх приехал инкогнито, выдавая себя за графа Фалькенштейна. Император Австрии посетил Москву и Петербург. В это время екатерининский канцлер граф Александр Андреевич Безбородко трудился над документом, получившим название «Мемориал по делам политическим». В нем были доработаны и подробно изложены положения «греческого проекта», а также те уступки, которые Россия готова предоставить Австрии за участие в союзе. Григорий Потемкин как главный автор идеи о создании Греческой империи тоже принимал участие в составлении «Мемориала». Однако император Иосиф не пожелал вступать в большую войну с турками. На том дело и кончилось. России пришлось побеждать османов с помощью военного гения Суворова и русских войск.
Война 1787-1791 гг. стала победоносной для Российской империи. По условиям Ясского мира, граница между двумя государствами стала проходить по Днестру, правда, Молдавия и Бессарабия оставались за Турцией. Для Екатерины II это означало одно: «греческий проект» отменяется или в лучшем случае откладывается на неопределенный срок. Вскоре по приказу императрицы на Черном море был выстроен порт Одесса. В начале XIX века, когда страной будет править уже старший внук Екатерины II Александр, семь греческих островов окажутся под протекторатом России, а в 1821 году греки устроят революцию и обретут долгожданную независимость. Константин Павлович, которому Екатерина Великая сулила греческий престол, не пожелает возложить на себя корону Российской империи, уступив власть младшему брату Николаю. Напоминанием о греческом проекте великой царицы и ее соратников остается Вознесенский (он же – Софийский) храм, выстроенный в Царском Селе как напоминание о Софии Константинопольской.
Император Павел Петрович не придавал большого значения проекту Греческой империи
Англия очень беспокоилась увеличением российского присутствия в Средиземном море. Да и Франция, традиционно поддерживавшая султана, не хотела, чтобы проливы оказались в русских руках. Усиление России в Закавказье происходило более быстрыми темпами в 19 веке, когда изменились политические условия. Позиции Российской империи в этом регионе пришлось подкреплять большой кровью в войнах с персами и турками.
