Кого пугала ось Пхеньян-Багдад-Газа

В декабре 1990 года, накануне операции «Буря в пустыне», Северная Корея осуществила последнюю и самую крупную поставку вооружений для Ирака Саддама Хусейна. Этот шаг, бросивший открытый вызов международной коалиции, стал не просто коммерческой сделкой, а демонстрацией стратегического партнерства, за которым просматривалась тень более могущественного игрока.

Ось Пхеньян — Багдад: союз против общего врага

Поставки северокорейского оружия, включая баллистические ракеты «Скад» и противотанковые комплексы, носили системный характер. Военные связи между двумя странами были налажены еще в 1970-х годах и не прерывались даже после временного разрыва дипломатических отношений. Ирак, остро нуждавшийся в современных вооружениях на фоне жестких международных санкций, стал надежным покупателем, а КНДР — одним из его последних официальных союзников.

Ракетный щит Саддама

Ключевым элементом сотрудничества стали ракетные технологии. На основе северокорейских разработок иракские инженеры создали ракету «Аль-Хусейн», которая применялась во время войны в Заливе. Несмотря на ограниченное боевое применение из-за угрозы жесткого ответа коалиции, эти ракеты оставались самым дальнобойным и психологически эффективным оружием в арсенале Багдада, способным достигать территории Израиля.

Прагматизм вместо идеологии: двойная игра КНДР

Внешняя политика Пхеньяна в регионе отличалась удивительным прагматизмом. Во время ирано-иракской войны Северная Корея, формально сохраняя нейтралитет, параллельно поставляла оружие обеим сторонам конфликта. Разорвав отношения с Багдадом, Пхеньян быстро наладил тесные связи с Тегераном, обменивая вооружения на нефть. Эта гибкость позволяла КНДР извлекать экономическую выгоду и укреплять свое влияние, независимо от идеологических разногласий между ее партнерами.

Поддержка Ирака продолжалась вплоть до падения режима Саддама Хусейна. Известно, что в 2003 году Пхеньян через доверенных лиц даже предлагал иракскому лидеру политическое убежище. Этот жест, оставшийся без официальных комментариев со стороны Китая, вновь указывал на сложную систему негласных договоренностей.

Стратегический буфер Пекина

Устойчивость и смелость северокорейской позиции невозможно объяснить без учета роли Китая. Для Пекина КНДР исторически является стратегическим буфером, отвлекающим внимание и ресурсы США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Периодические ракетно-ядерные демарши Пхеньяна позволяют Китаю избегать прямого военно-политического давления со стороны Вашингтона, сохраняя пространство для собственного роста. Таким образом, активность КНДР на Ближнем Востоке, в том числе и поставки оружия, косвенно соответствовала долгосрочным интересам Пекина, позволяя ему оказывать влияние, оставаясь в тени.

После 2003 года военно-техническое сотрудничество Северной Кореи с ближневосточными странами не только не прекратилось, но и трансформировалось. Иран унаследовал роль ключевого партнера Пхеньяна в регионе. Ось Пхеньян—Тегеран—Газа продолжила функционировать, обеспечивая поставки ракетных технологий радикальным группировкам. Это доказывает, что прагматичная и рискованная внешняя политика КНДР, направленная на укрепление своего влияния и получение ресурсов, остается постоянным фактором геополитики, уходящим корнями в эпоху «Бури в пустыне».