Охота за супероружием. Какие секреты добывали супруги-разведчики Коэны

Советские разведчики-нелегалы Моррис и Леонтина Коэн, известные миру как Питер и Хелен Крогер, стали одними из ключевых фигур в истории внешней разведки XX века. Их история — это не просто хроника шпионажа, а пример беспрецедентной преданности идеалам, выдержавшей испытание тюрьмой и десятилетиями жизни в чужой стране.

Американские антифашисты на службе СССР

Моррис Коэн, сын эмигрантов из Российской империи, с юности симпатизировал Советскому Союзу. Его убеждения закалились в Испании, где он воевал в интербригадах против фашистов и был завербован советской разведкой. Вернувшись в США, он привлек к работе свою жену Леонтину, разделявшую его взгляды. Супруги, работавшие под псевдонимами «Луис» и «Лесли», отказались от денежного вознаграждения, за что их группа получила в Центре название «Волонтеры».

Атомные секреты и операция в Альбукерке

В годы Второй мировой войны Коэны сыграли важную роль в добыче американских атомных секретов. Леонтина лично курировала связь с агентом «Персей», ученым из Лос-Аламоса. Одна из самых рискованных операций связана с передачей технической документации по новому оружию. На вокзале Альбукерке, при досмотре полицией, Леонтина с поразительным хладнокровием сумела передать офицеру пакет с секретами, сделав вид, что это часть ее багажа, и благополучно получить его обратно.

Английская миссия под крылом «Бена»

После успешной работы в США и переезда в Москву для подготовки, в 1954 году супругов направили в Великобританию. Под легендой новозеландских букинистов Питера и Хелен Крогеров они стали связниками и радистами для резидента Конона Молодого (Гордона Лонсдейла). Их дом в районе базы ВВС Нортхолт превратился в центр нелегальной резидентуры, передававшей в Москву огромные массивы данных, в частности, о британском подводном флоте и ракетных программах.

Провал, суд и несгибаемость

Резидентура была раскрыта в 1961 году из-за предательства перебежчика. Несмотря на отсутствие прямых доказательств, суд приговорил «Крогеров» к 20 и 25 годам тюрьмы. В застенках они проявили невероятную стойкость, отвергая все предложения MI5 о сотрудничестве в обмен на свободу. Их переписка из тюрьмы, полная взаимной поддержки и веры в общее дело, стала свидетельством их характера.

Только в 1969 году, после почти девяти лет заключения, их обменяли на британского агента. Обмен был проведен через третьи страны, чтобы сохранить видимость непричастности СССР. Вернувшись в Москву, Коэны до конца жизни занимались подготовкой молодых разведчиков.

Их оперативная деятельность в Англии нанесла серьезный удар по обороноспособности Запада в разгар холодной войны. По признанию британской Королевской комиссии, в результате работы резидентуры Лонсдейла-Крогеров в Адмиралтействе не осталось сколь-нибудь важных секретов. Это позволило СССР значительно сократить технологический отрыв в ключевых военных областях, включая гидролокацию и ракетостроение.

Моррис и Леонтина Коэн так и не стали публичными фигурами. Даже получив высшие государственные награды (Моррису — посмертно звание Героя России), они остались верны принципу конспирации. На вопрос о возможном рассекречивании деталей их работы Моррис незадолго до смерти коротко ответил: «Never». Их жизнь стала олицетворением идеи, где личные убеждения и служение выбранному делу не просто совпадали, а были неразделимы.