Услышать рынду вместо колокола

Стратегические атомные подводные лодки — основа морской составляющей ядерной триады России. Однако их реальная боевая устойчивость и способность скрытно занять позицию для удара напрямую зависят от состояния сил противолодочной обороны, призванных обеспечить безопасный выход из баз. Анализ показывает, что именно здесь кроется критическая уязвимость ВМФ России.

Уязвимость стратегических сил на марше

Современные атомные подводные ракетоносцы, такие как «Борей» и «Ясень», практически неуловимы в открытом океане. Но их маршруты вблизи собственных баз хорошо известны вероятному противнику. В советское время для прикрытия выхода одной стратегической АПЛ привлекалась целая эскадра: несколько больших и малых противолодочных кораблей, дизель-электрические подлодки и полк противолодочной авиации. Эта группа создавала «чистую» зону, позволяя носителю скрытно уйти на боевое дежурство. Сегодня подобное обеспечение выглядит проблематичным.

Наследие прошлого: износ флота ПЛО

Основу надводной противолодочной составляющей сегодня составляют корабли, чей пик службы пришелся на прошлый век. Малые противолодочные корабли проекта 1124 «Альбатрос», самые новые из которых построены в начале 1990-х, морально и физически устарели. Ситуация с большими противолодочными кораблями (БПК) еще тревожнее: из 12 единиц проекта 1155 в строю осталось лишь шесть, причем их возраст также перевалил за три десятилетия. Флоты испытывают острый дефицит современных специализированных платформ для борьбы с подводными угрозами.

Кризис противолодочной авиации

Воздушный компонент ПЛО пребывает в состоянии затяжного кризиса. Самолетный парк представлен глубоко модернизированными, но физически старыми машинами: Ту-142 (самый новый 1994 года выпуска), Ил-38 (выпуска 1972 года) и несколькими амфибиями Бе-12, официально снятыми с вооружения. Серийное производство новых противолодочных самолетов в России не ведется. Основная надежда возлагается на вертолеты Ка-27М, которые являются модернизацией советских машин. Это создает разительный контраст с потенциалом ВМС США, располагающих сотнями самолетов P-8A «Посейдон» и вертолетов SH-60 «Си Хок».

Корветы как потенциальное решение

В условиях отсутствия ресурсов для массовой постройки крупных кораблей логичным выходом видится строительство многофункциональных корветов. Проекты 20380 и 20385 «Стерегущий» и «Гремящий» изначально создавались с мощным противолодочным вооружением, включающим новейшие гидроакустические станции и вертолеты. Они способны эффективно заменить устаревшие МПК и частично взять на себя функции БПК в прибрежной и ближней морской зоне. Однако их строительство ведется ограниченными сериями, а программа, по сути, завершена, что оставляет флот без перспективы быстрого обновления противолодочных сил.

Парадоксально, но при явном дефиците кораблей ПЛО фокус смещается на дискуссии о гигантских и дорогостоящих проектах вроде атомных авианосцев или эсминцев. Эти корабли сами по себе являются целями для современных подлодок и без надежного противолодочного эскорта уязвимы. В то же время, именно массовые, относительно недорогие и технологически отработанные корветы могли бы системно закрыть бреши в обороне районов базирования.

История советского ВМФ демонстрирует, что сила стратегических подводных сил была неразрывно связана с мощью противолодочного щита. Сегодня этот щит серьезно ослаблен физическим и моральным старением основных компонентов. Без скорейшего перевооружения надводных и авиационных сил ПЛО, даже самые совершенные атомные подлодки могут столкнуться с повышенными рисками на наиболее уязвимом этапе — при развертывании. Приоритет в кораблестроении должен сместиться от имиджевых «флагманов» к системному созданию противолодочных групп, способных гарантировать свободу действий для главного стратегического аргумента флота.