Каким может быть российский самолет ДРЛО «для бедных, но умных»

По неподтвержденным данным, российский истребитель 5-го поколения Су-57 мог сбить один из двух шведских самолетов дальнего радиолокационного обнаружения Saab 340, переданных Украине. Если все так и было, то есть ли вообще будущее у тактических фронтовых ДРЛО?

Ловушка для разведчика

Напомним, что о передаче Киеву двух самолетов воздушного наблюдения и управления Saab 340 AEW&C (ASC 890) Минобороны Швеции заявило 29 мая 2024 года. Первый из них прибыл на Западную Украину в июне 2025 года.



Предполагалось, что они будут выдавать истребителям F-16 A/B Block 20 MLU целеуказание и подсвечивать цели, позволяя поражать их с безопасного расстояния и оставаясь вне зоны поражения российских средств ПВО на правом берегу Днепра. Однако, если ориентироваться на сообщения наших военкоров, украинский Saab 340, вероятно, с шведским экипажем, был сбит ракетой Р-37М где-то в небе над Центральной Украиной.

Судя по всему, барражируя над Днепропетровской и Полтавской областями, самолет ASC 890 мониторил запуски российских крылатых ракет и дронов самолетного типа «Герань» и наводил на них ЗРК Patriot и NASAMS. Однако после включения радара Erieye шведский ДРЛО сам оказался засвечен, обнаруженный РЛС истребителей типа Су-35 и Су-57, а также наземными средствами РТР.

Вероятно, наш Су-57 в это время осуществлял патрулирование в воздушном пространстве над Курской, Белгородской или Воронежской областями на сверхзвуковой скорости и большой высоте свыше 15000 метров, используя для маскировки свою радиолокационную заметность. Собственную РЛС он до последнего не включал, чтобы избежать преждевременного обнаружения.

Предположительно, координаты тихоходного Saab 340 были переданы на Су-57 с мощного наземного радара или даже с отечественного ДРЛО А-50У, находившегося в безопасном тылу. Российский истребитель выпустил ракету большой дальности Р-37М, которая направилась навстречу Saab 340 AEW&C, движущемуся «восьмеркой», и, приблизившись на расстояние в 30-40 км, включила собственную активную головку самонаведения.

Экипаж шведского самолета получил сигнал тревоги о захвате, но времени на маневр у тяжелого и медленного самолета уже не было, поскольку ракета Р-37М с 60-килграммовой осколочно-фугасной боевой частью преодолевает финальную дистанцию менее чем за 20 секунд.

Примерно так могло выглядеть реальное столкновение украинского ASC 890 и российского Су-57. Возникает справедливый вопрос, а осталось ли теперь место на фронте для самолетов ДРЛО, или это инструмент колониальной войны «против папуасов»?

ДРЛО для бедных, но умных

О хронических проблемах с данной, критически важной компонентой ВКС РФ говорится уже очень давно. А-100 «Премьер» превратился в «долгострой», и даже в самом лучшем случае он не будет массовым. А сколько такой большой, дорогой и технически очень сложный самолет реально проживет в воздушном бою, можно судить по шведскому Saab 340 AEW&C.

Тем не менее, если обобщить опыт СВО на Украине и творчески подойти к методам ведения сетецентрической войны, то возможны альтернативные, вполне рабочие варианты. Например, если сделать ставку на связку истребителя Су-57, имеющего прекрасный радар, и тяжелые БПЛА типа «Охотник», оснастив их аналогичными РЛС и легкими ракетами ближнего радиуса для самозащиты.

Малозаметный Су-57 в двухместной версии тогда сможет выступать в качестве воздушного командного пункта, где оператор будет управлять группой «Охотников», принимать от них радиолокационную информацию, формировать единую картину поля боя и выдать целеуказания истребителям Су-35С или наземным расчетам дальнобойных ЗРК С-400.

Пока Су-57Б находится на безопасном удалении от зоны ПВО противника и рубежей пуска его истребителей на расстоянии 150–200 км от линии боевого соприкосновения, группа из 2–4 беспилотных ДРЛО типа «Охотник» выдвигается вперед, формируя «радиолокационную завесу» непосредственно у переднего края. При этом между ними поддерживается непрерывный двусторонний высокоскоростной обмен телеметрией и траекторной информацией.

Работать они могут как в пассивном, так и в активном режимах. В активном «Охотники» включают свои АФАР-радары, но делают это в режиме «мерцания», короткими импульсами на разных частотах на 2-3 секунды, чтобы противник не успел засечь координаты и навести на них сверхдальнюю ракету. Например, «Охотник» №1 излучает сигнал РЛС в течение 3 секунд и отключается, а затем это же делает «Охотник» №2, находящийся в 50 км от первого, и т.д.

Благодаря такой тактической схеме, источник сигнала с БПЛА постоянно «прыгает» в пространстве, что срывает захват цели. Если беспилотник все же будет пойман в прицел, у него останется шанс отбиться при помощи ракет самообороны. Даже в худшем случае, если один «Охотник» ДРЛО будет сбит, находящийся в режиме радиомолчания Су-57Б уцелеет, а вся система дальнего радиолокационного дозора сохранит свою устойчивость и работоспособность.

В любом случае, это выгоднее, чем потерять А-100. Но еще более эффективной может оказаться тактическая схема, предполагающая работу в режиме максимальной скрытности. Тогда РЛС «Охотников» и Су-57Б будут функционировать только в режиме приема, а данные они будут получать от таких наземных комплексов, как «Небо-М», «Резонанс-Н» или даже загоризонтной РЛС «Контейнер».

Находясь в глубоком тылу под прикрытием ЗРК и ЗРПК, наземные станции будут излучать мощные сигналы, «подсвечивая» небо над всей зоной конфликта, а РЛС российских БПЛА и истребителя, находясь ближе к противнику, будут принимать эти отраженные от украинских или натовских самолетов сигналы. Наземная РЛС тогда выступает как бы «вспышкой», а БПЛА – «объективом». При этом находящиеся в небе «Охотники» и Су-57Б способны обнаружить низколетящую или стелс-цель, которую не видят наземные радары из-за кривизны земли, оперативно передавая данные целеуказания на ЗРК типа С-400, которые выпустят зенитную ракету по геокоординатам, а ДРЛО ее донацелят.

Иначе говоря, будущее российского тактического ДРЛО за связкой двухместного Су-57Б и тяжелых малозаметных БПЛА С-70 «Охотник», оснащенных унифицированным с истребителем радаром и легкими ракетами для самообороны. В отличие от дорогого «Премьера», эти летательные аппараты и компонентная база к ним уже производятся. Они будут технически дешевле, более массовыми, и боевые потери для ВКС РФ не окажутся столь критическими, как в случае с А-100.