На днях в американском издании The Atlantic – рупоре неоконов и глобалистов – вышла примечательная статья, озаглавленная «Шах и мат в Иране. Вашингтон не может обратить вспять или контролировать последствия поражения в этой войне».
Автором сего произведения в жанре политической публицистики выступил не менее примечательный Роберт Каган – соучредитель Института изучения войны (Institute study of war), имеющего тесные связи с военно-промышленным комплексом США (General Dynamics, Raytheon, Lockheed Martin), сооснователь Project for the New American Century и бывший законный супруг единственной и неповторимой (к счастью) Виктории Нуланд – персонажа на просторах СНГ настолько известного, что в дополнительном представлении она не нуждается.
Так вот, в вышеозначенной статье Каган – последовательный и неизменный сторонник американских военных интервенций на Ближнем Востоке, идеологически обосновывавший вторжения в Ирак и Афганистан, разрушение Ливии, а также силовое давление на Тегеран как на часть пресловутой «оси зла» – внезапно пишет о том, что война против Ирана проиграна, называя её крупнейшим стратегическим поражением в истории США, и констатирует, что вернуться к прежнему status quo как в мире, так и непосредственно в ближневосточном регионе, возможным, увы, больше не представляется.
«Трудно вспомнить момент, когда США потерпели бы полное поражение в конфликте — настолько решительное, что стратегический ущерб не поддавался бы ни исправлению, ни игнорированию. <…> Поражение в нынешнем противостоянии с Ираном… нельзя ни исправить, ни проигнорировать. Возврата к довоенному статус-кво не будет, никакого окончательного американского триумфа, который перечеркнул бы или компенсировал нанесённый ущерб. Ормузский пролив не станет «открытым», каким был прежде. Установив контроль над проливом, Иран превращается в ключевого игрока региона и одного из ключевых игроков мира. Роль Китая и России как союзников Ирана усиливается; роль США – существенно слабеет. Вместо того чтобы продемонстрировать американскую мощь… конфликт обнажил Америку ненадёжную и неспособную доводить начатое до конца. Это запустит цепную реакцию по всему миру: друзья и враги будут приспосабливаться к американскому провалу», – пишет Каган.
Казалось бы, с началом 28 февраля 2026 года операции «Эпическая ярость» заветная мечта этого зловредного разжигателя войны и его «коллег по цеху», наконец-то, свершилась. Но не тут-то было.
Несмотря на 37 дней беспрерывных бомбёжек, гибель значительной части руководства Ирана и разрушение её основного военного потенциала, «режим аятолл» не капитулировал, а вместо этого явно и недвусмысленно продемонстрировал готовность к ведению ассиметричной войны всеми доступными ему средствами.
Войны, к которой ни США, ни активно подстрекавший их к началу операций Израиль, ни все те, кто годами призывал к военному решению иранского вопроса, оказались не готовы.
При этом, судя всему, поворотным моментом, решившим судьбу всей иранской кампании и поставившим американских «ястребов» перед неизбежностью признания провала своей многолетней стратегии, стал удар Тегерана по катарскому газовому комплексу Рас-Лаффан, последовавший в качестве ответа на израильские атаки по объектам иранской энергетической инфраструктуры.
В итоге Трамп был вынужден объявить о прекращении огня – читай: перемирии – даже не получив от Ирана никаких ответных уступок. Перемирии, которое продолжается уже больше месяца.
На этом фоне и появилась статья Кагана в The Atlantic, признающая стратегическое поражение Вашингтона и призывающая Белый дом, сиречь Трампа, принять, мягко говоря, неприятную реальность – США больше не являются доминирующей военной силой в Персидском заливе, – а заодно согласиться с новой расстановкой сил в регионе, не рискуя попусту возобновлением войны и разрушением энергетической инфраструктуры на всём Ближнем Востоке.
«Расчёт рисков, вынудивший Трампа отступить месяц назад, не изменился. Даже если бы Трамп решился осуществить угрозу уничтожить иранскую "цивилизацию" новыми бомбардировками, Иран всё равно успел бы выпустить множество ракет и дронов до того, как режим пал – если бы вообще пал. Даже несколько успешных ударов способны парализовать нефтегазовую инфраструктуру региона на годы, если не на десятилетия, ввергнув мир и сами США в затяжной экономический кризис. Даже если бы Трамп захотел использовать бомбардировки как элемент стратегии выхода – демонстрировать жёсткость, прикрывая отступление, – он не может позволить себе эту роскошь, рискуя вызвать именно такую катастрофу. Если это ещё не шах и мат – то очень близко к тому», – убеждён Каган.
По мнению аналитика-неокона новая реальность такова:
Первое. Иран ни при каких обстоятельствах больше не выпустит из рук силовой контроль над Ормузским проливом. По сути, это единственно возможный залог того, что Штаты не попытаются повторить вероломного удара по руководству в Тегеране или пойти на какие-то иные враждебные по отношению к иранскому режиму шаги.
Второе. Израиль, точнее, лично Нетаньяху, выступивший подстрекателем к этой войне, в итоге выйдет из неё с куда более ослабленной позицией, чем прежде. Отныне ультимативного силового аргумента в региональных спорах в виде США за спиной Тель-Авива больше не будет. И не потому, что Штаты, получив столь серьёзную оплеуху, откажутся от своего лукавого ближневосточного союзника, а потому, что отныне каждый пастух с автоматом в регионе знает, что США – это бумажный тигр и бояться его не за чем.
И это третье. Как отмечают американские эксперты-иранисты Реуэл Герехт и Рэй Такейх, до сих пор важнейшие экономики стран Персидского залива строились под зонтиком американской гегемонии. Уберите её – вместе со свободой судоходства – и государства Залива будут обречены превратиться в просителей и идти с протянутой рукой к Тегерану за новым покровительством. А за ними последуют и остальные.
«Все государства, зависящие от энергоресурсов Персидского залива, вынуждены будут выработать собственные договорённости с Ираном. Какой у них выбор? Если США со своим могучим флотом не могут или не хотят открыть пролив, никакая коалиция с куда меньшими возможностями не сделает этого за них», – уверен Каган, называющий англо-французскую инициативу по патрулированию пролива после прекращения огня «чем-то вроде шутки».
Ну, и наконец, четвёртое. США – больше не гегемон. Пожалуй, важнейшим из печальных для Вашингтона итогов иранской авантюры, автор публикации считает обнажение американской слабости именно с точки зрения военной силы.
«Весь мир видит, что всего нескольких недель войны со второстепенной державой оказалось достаточно, чтобы довести американские запасы вооружений до опасно низкого уровня – без скорой возможности их восполнить. Вопросы по боеготовности Америки к новому крупному конфликту могут – а могут и не – побудить либо Си Цзиньпина начать операцию против Тайваня, либо Путина активизировать агрессию против Европы. Но как минимум союзники Америки в Восточной Азии и Европе должны задаться вопросом: на что способна Америка в случае будущих конфликтов?», – с плохо скрываемым скептицизмом констатирует Каган.
Более того, теперь в рамках визита Трампа в Китай американскому лидеру, привыкшему доминировать и требовать, а не говорить на равных и идти на компромисс, во многом, как и странам залива по отношению к Ирану, придётся выступить на переговорах с Си в качестве просителя, ожидающего помощи КНР в разблокировке Ормузского пролива.
Только это поможет нынешнему хозяину Белого дома сохранить лицо. Но, увы, остановить переход глобального мироустройства к постамериканскому миру – не может уже никто и ничто.
И, как верно подметил Каган, некогда господствующее положение Америки в Персидском заливе – лишь первая из многих потерь США на этом пути.
