Иран обвинил МАГАТЭ в соучастии в «преступлениях» США и Израиля

МАГАТЭ в роли молчаливого соучастника? Иран бросает серьёзный вызов

Ситуация вокруг иранской ядерной программы накаляется не по дням, а по часам. И теперь обвинения летят не только в адрес Вашингтона и Тель-Авива. Глава Организации по атомной энергии Ирана Мохаммад Эслами сделал неожиданный ход — он напрямую обвинил в соучастии сам Международный агентство по атомной энергии, МАГАТЭ. Да-да, ту самую организацию, которая призвана следить за мирным атомом во всём мире.

Не просто молчание, а преступное бездействие

В чём же суть претензий? Эслами направил в Вену, где базируется агентство, резкое письмо. Его цитирует иранское информагентство ISNA. Суть проста, но жёстка: молчание МАГАТЭ на фоне атак США и Израиля на иранские ядерные объекты — это не нейтралитет. Это, по словам иранского чиновника, «явное соучастие в преступлении». Сильный аргумент, не правда ли? Эслами идёт дальше, предупреждая, что такая, с его точки зрения, халатность добьёт и без того пошатнувшийся авторитет организации. Честно говоря, ставит её в крайне неудобное положение.

А контекст-то какой! С конца февраля, как сообщается, идёт настоящая военная операция против Ирана. Постоянный представитель страны в Вене Реза Наджафи уже называл удары по АЭС «Бушер» ни больше ни меньше как военным преступлением. Тегеран, в свою очередь, клянётся дать «беспрецедентный ответ» на любые посягательства на свою ядерную инфраструктуру. Получается классический клубок: действия, контрдействия и теперь — обвинения в адрес международного арбитра.

Что будет с авторитетом «атомного надзирателя»?

Вот в чём главный вопрос. МАГАТЭ застряло между молотом и наковальней. С одной стороны — необходимость сохранять видимость объективности и работать с Ираном по техническим вопросам. С другой — давление со стороны западных стран. А теперь ещё и публичные обвинения в соучастии от одной из сторон конфликта. Если организация проигнорирует этот вызов, её и так критикуемый авторитет может и впрямь рассыпаться в прах. Но как реагировать? Это уже дипломатия высшего пилотажа.

Пока ядерные инспекторы, надо полагать, лихорадочно изучают это письмо. А мир наблюдает, как очередной международный институт оказывается на линии огня в одной из самых взрывоопасных точек планеты. Исход этой истории может задать тон на годы вперёд — и для Ближнего Востока, и для всей системы нераспространения ядерного оружия.