Коц назвал «шаромыжниками» советников Макрона, которым Ушаков отказал во встрече

История с «шаромыжниками»: как реакция Коца на отказ Ушакова связана с НаполеономЗнаете, иногда дипломатические холодные души принимают совсем уж исторический оборот. Российский военкор Александр Коц, кажется, нашёл идеальное — и колкое — определение для советников французского президента, которым, по данным Financial Times, грубо отказал во встрече помощник Владимира Путина Юрий Ушаков. В своём Telegram-канале Коц не скрывал надежды, что эта информация правдива. А самих гостей из Парижа он назвал «шаромыжниками», которых, дескать, «снова выставили на мороз».Но почему именно это слово? Тут-то и начинается самое интересное.


От «шер ами» до «шаромыжника»: урок истории в одном словеКоц тут же напомнил старую народную легенду. Вернитесь мысленно в 1812 год: по русским снегам отступает разбитая армия Наполеона. Замерзшие, голодные солдаты стучатся в избы, умоляя о тепле и куске хлеба. «Cher ami…» — обращались они, что значит «дорогой друг». На что следовал, мягко говоря, не самый радушный ответ.«На что крестьяне отвечали, как якобы Ушаков: «На


пошли, шаромыжники!» — иронично подытожил военкор. Вот так французское «шер ами» в народной памяти превратилось в меткое «шаромыжник» — проходимца, воришку, того, кто пришёл с пустыми руками, но хочет поживиться. Параллель, конечно, провокационная. Но она бьет точно в цель, отражая ту пропасть непонимания и взаимных претензий, что легла между Москвой и Западом.


Контекст важен: а что же Макрон?А ведь ирония ситуации в том, что буквально накануне сам Эмманюэль Макрон выступал за возобновление диалога с Россией. Он, честно говоря, прямо заявил коллегам по ЕС: нравится им это или нет, но Россия никуда не денется, она здесь, под боком. По его словам, нужно выстраивать эту дискуссию заново — без наивности, но и без давления на Киев.Получается своеобразный парадокс: президент говорит об открытости, а его эмиссары получают, если верить FT, жёсткую отповедь на уровне рабочих контактов. Что это — несогласованность или намеренный сигнал? В дипломатии, знаете ли, такие «холодные приёмы» часто говорят громче любых официальных коммюнике.Вот так одно резкое слово, уходящее корнями в войну 1812 года, может ярче любого аналитического отчёта описать современные реалии. История, кажется, любит повторяться — даже в мелочах.