Werwolf - партизаны Третьего Рейха. Германские территории, присоединенные к Польше и западная Польша

Продолжение, предыдущая часть: Werwolf — партизаны Третьего Рейха. Западный фронт и западные зоны оккупации Германии



На территории послеверсальской Польши (данные 1931 года) национальные меньшинства составляли около 30% населения, из них немцы до 1,5-1,7 млн человек (в 1918 году их было 2,5 млн). Особенно высокий процент (до 40% и выше) они составляли на северо-западе и в Силезии.


Одной из целей фашистского «санационного режима» (авторитарный политический режим в Польше в 1926–1939 гг.) было превращение Речи Посполитой в мононациональное государство как путём жёстких репрессий и вытеснения нацменьшинств, так и их принудительной ассимиляции.

— писала английская «Манчестер Гардиан» 14 декабря 1931 года.

С 1920-го до начала Второй мировой в Лиге Наций в Женеве зарегистрировали около 15 тыс. жалоб от нацменьшинств Польши.

Лорд Ноэль Бакстон в 1932 году заявил:


В 1938 году в Польше были экспроприированы 2/3 немецких имений, что вынудило сотни тысяч немцев покинуть страну, а 8000 немцев были убиты самым зверским образом, включая католических и протестантских священников, женщин и детей.

В 1939 году поляки закрыли немецкие школы и лишили немцев лицензий на любую коммерческую деятельность. Их дома грабили и поджигали. К августу 39-го года только в Данцигской области в лагерях для беженцев находилось около 80 тыс. немцев из Польши.

Кроме «переваривания» приобретенных по результатам Версаля и советско-польской войны территорий, хищные поляки нацелились на германские земли до Одера-Нейссе и даже грозились «напоить польских лошадей в Шпрее», взяв Берлин.
Планы могли иметь вполне реальный успех. Ведь германский Вермахт начали создавать только в 1935 году, поэтому наступлению крупнейшей в Европе и хорошо вооруженной польской армии до этого мог противостоять только стотысячный слабо вооруженный германский Рейхсвер.

Летом 1939 года польский маршал Эдвард Рыдз-Смиглы (1 сентября 1939 года назначен Верховным Главнокомандующим) заявляет: «Польша хочет войны с Германией, и Германия не сможет избежать её, даже если захочет».

Согласно ряду публикаций, польское руководство регулярно разрабатывало планы военных действий против Германии, рассчитывая на вооруженную поддержку Англии и Франции, последний из них предполагал их начало на 25 августа 1939 года. Польское командование начало разработку плана войны против Германии под кодовым названием «Захуд» в марте 1939 года, в то время как Гитлер подписал директиву о разработке плана войны против Польши «Вайс» только 11 апреля.

23 марта 1939 г. началось скрытое мобилизационное развертывание ряда частей польских войск (334 тыс. человек). 23 августа 1939 г. началась частичная мобилизация, «направленная на приведение в боевую готовность частей, имеющих первоочередное значение для обороны страны». Всеобщая мобилизация была объявлена 31 августа.

1 сентября 1939-го, полночь: Польское радио заявило: «Польша предприняла победное наступление на Берлин и будет там к выходным. Немцы хаотично отступают по всему фронту».

Краковская газета «Темпо Дня» 2 сентября сообщала: «В ответ на вероломную атаку немецкой авиации на города Польши польские летчики бомбили Берлин и Гданьск».

1 сентября 1939-го: Гитлер выступает с речью перед Рейхстагом: «Прошлой ночью было 21 нарушение границы, этой ночью – уже 14, и 3 из них были очень серьёзными... В 5:45 утра мы открыли ответный огонь...».

Несмотря на победные реляции первых дней войны, «храбрые» польские жолнежи быстро отступали, оказывая только очаговое сопротивление. Зато активно приступили к истреблению собственных мирных граждан немецкой национальности, включая женщин, стариков и детей. К ним присоединились и простые польские обыватели, не брезгуя при этом и евреями, отношение к которым было даже хуже, чем в Германии. Эти события получили название Bromberger Blutsonntag (Быдгощское кровавое воскресенье). Всё это поляки объясняли «борьбой с немецкими диверсионными группами».

3-го сентября 1939 года подразделения польской армии, жандармерии и полиции, а также отдельные гражданские лица произвели массовые убийства мирного немецкого населения городов Быдгощ, Шулитце, а также в десятках городов в районе Познани. Вошедшие в эти города подразделения Вермахта обнаружили, что их улицы покрыты трупами мужчин, женщин, малолетних детей и стариков. Массовые захоронения были найдены также в городских окрестностях.

Убийства немецких мирных жителей поражали своей жестокостью. Среди убитых были грудные и малолетние дети с завязанными назад руками и размноженными черепами, молодые девушки, исколотые штыками, старики, сожжённые заживо. В Быдгоще была сожжена протестантская кирха, десятки немецких домов были разрушены и ограблены.

Часто люди были изуродованы до неузнаваемости, что затрудняло их идентификацию. Было опознано 15 тысяч трупов, но множество тел было не опознано, и, по некоторым данным, всего было убито от 58 до 62 тысяч человек.

Из показаний мельника Павла Сикорского:


Стоит ли после этого удивляться тому, что немцы осенью 1941 года поквитались с поляками в Катыни, расстреляв там около 22 тысяч польских офицеров.





Если о преступлениях поляков в отношении советских военнопленных времен советско-польской войны 1919–1921 гг. и украинцев и белорусов в «Кресах всходних» более-менее известно, то их геноцид немцев в 1939 году и ранее или скромно замалчивается, или выдается за «лживую нацистскую пропаганду». Полякам, кричащим о Волынской резне, не пора бы припомнить, что и у них рыльце в пушку!

Более подробно о геноциде немцев в Польше в августе-сентябре 1939 г. можно узнать здесь.

Спираль взаимных репрессий не прекращала раскручиваться. Во время оккупации Польши немецкие власти проводили ее против польского населения, а 28 февраля 1945 года, в соответствии с декретом нового польского правительства, все этнические немцы были интернированы с территории страны (в ее довоенных границах).

Но самые тяжелые времена для немецкого населения, проживающего к востоку от Одера-Нейссе, наступили позднее. Эти территории переходили к Польше согласно решениям «Большой тройки» в Тегеране, Ялте и Потсдаме, и оттуда предполагалось выселить всех немцев (около 10 млн. человек). Отчасти эта проблема была «решена» самим германским руководством благодаря массовым эвакуациям этнических немцев в западные области Рейха, в результате подобных мер их число сократилось до 5 миллионов.

На территориях, где немецкое население составляло большинство — в Померании и особенно в Силезии (военный округ VIII), действия «Вервольфа» приобрели большой размах. К ним присоединялись военнослужащие остатков разбитых немецких частей и фольксштурмисты. В этих областях «Вервольф» пользовался поддержкой населения и считался защитником этнических немцев. Численность его подразделений, таких как «Свободная Германия» (Верхняя Силезия), доходила до 1600 человек.

Здесь действия немецкого движения Сопротивления велись не только во время военных действий, но и в послевоенное время (как минимум до 1948 года). По условиям Потсдама эти территории передавались Польше, что привело к массовой депортации и фактическому геноциду миллионов немцев — исконного местного населения. В 1946–1949 гг. отсюда в оккупационные зоны Германии выселили 3,325 млн немцев. Еще около 0,5 млн депортировали с территории довоенной Польши.


Местные польские власти не стали ожидать официального начала организованной депортации. Они стали всячески «поощрять» «добровольное» выселение, что являлось банальным беспределом. В этом послевоенном хаосе насилие и бытовая месть были самыми распространенными явлениями. И это несмотря на то, что оставшиеся немцы в большинстве своем были обычными мирными жителями. Впереди польских переселенцев или с ними двигались безжалостные банды польских грабителей, желавших разжиться «майном» местных немцев. При этом советская военная администрация и новые польские власти или не могли с этим бороться, или просто закрывали глаза на происходящее.

Наше старшее поколение, возможно, еще помнит послевоенные польские фильмы в стиле вестернов о попытках установить законный порядок в бывших немецких, но ставших польскими городах.

Следует принимать во внимание, что Силезия (в особенности Нижняя), как и Восточная Пруссия, была нацистской цитаделью. Здесь, как и во всей Германии, нередко можно было столкнуться с проявлением враждебности местного населения: на красноармейцев и солдат Войска Польского нападали из засад; в окна домов, где останавливались офицеры Красной Армии, бросали гранаты. С наибольшей враждебностью Красная Армия столкнулась в Верхней Силезии. В железнодорожном городке Шоффетс было задержано несколько немцев, которые пытались забросать советские казармы гранатами. В Брайтенмарке отравленными оказались колодцы с питьевой водой, продукты и алкоголь на местном складе. В Заблатче 19 февраля местные жители подбили из «панцерфауста» советский танк. Это только отдельные примеры действий немецких партизан.

Подобная тайная деятельность имела место и в других районах, где, прослышав о предстоящей депортации немцев, местное население весьма недружелюбно встречало Красную Армию. В ответ советские оккупационные власти, считая, что гражданское население было ответственно за подобные случаи, прибегали к жестким репрессиям. В Циленциге было расстреляно тридцать заложников. В Политзиге, где был убит советский офицер, в качестве заложников к казни были приготовлены двадцать фольксштурмистов. К счастью, НКВД удалось разыскать «вервольфов», и казнь отменили.

Новый пик активности «вервольфов» на этих территориях пришелся на лето 1945 года, что было вызвано политикой выселения немецкого населения. Если раньше эти территории контролировались Красной Армией, то теперь вновь создаваемая и не имевшая достаточного опыта польская милиция и органы госбезопасности не могли справиться с валом проблем. Ведь кроме «Вервольфа» и других немецких террористических организаций на новых польских землях действовали различные уголовные банды, отряды польского антикоммунистического подполья и власовцы.

Убийства польских милиционеров и колонистов стали обыденным явлением. В 1945 — зимой 1946 гг. район Бреслау (ныне польский Вроцлав) даже днем больше напоминал зону боевых действий. В его округе только за первый послевоенный год было убито около 150 польских милиционеров. Взрывались мосты и промышленные предприятия, убивали немецких антифашистов, сотрудничавших с новыми властями, военнослужащих Красной Армии. В горно-лесистом районе в районе польско-чехословацкой границы развернулась настоящая партизанская война.

Согласно различным польским публикациям, на бывших германских территориях действовали следующие наиболее крупные подпольные вооруженные организации немцев:

- «Вервольф» — численностью около 4 тыс. человек;
- “Freies Deutschland” — от 1200 до 1600;
- “Edelweiss-Piraten” — от 200 до 300;
- «Мазурские силы освобождения» (1949-1952 гг.) — ок. 120;
- “Uber” — ок. 150;
- “Freikorps-Oberschlesien” — ок. 180;
- “Ring” — ок. 200.

Всего же, по данным польской службы безопасности, общее количество таких групп было не менее 60.

В свою очередь польские власти отвечали жестокими репрессиями. Так, в ответ на обстрел в ночь с 15 на 16 июля 1945 года в Schreiberhau (Нижняя Силезия, ныне Шклярска-Поремба) милицейского поста (погиб милиционер) местные польские власти решили расстрелять или повесить 300 немцев в возрасте от 18 до 50 лет. К счастью, данное решение отменило вышестоящее руководство.

Конец деятельности немецкого подполья был положен самым радикальным образом: в сентябре 1946 года польским правительством был издан декрет «об отделении немцев от польского народа». В 1946-1949 гг. в советскую и британскую зоны оккупации Германии из Польши была депортирована подавляющая часть этнических немцев. Эта акция была также направлена на подрыв социальной, мобилизационной и хозяйственной базы немецкого движения Сопротивления.


— из письма Доры Клецин, 14 апреля 1946 г.

— из письма П. Рихтера кардиналу К. фон Прайсингу, епископу Берлина, 22.03.1946 г.

(Материалы опубликованы на портале История.РФ.)

Аналогичным образом полякам удалось справиться и с деятельностью ОУН-УПА на их территории, выселив в 1947 году в ходе операции «Висла» всех своих хохлов на бывшие немецкие земли, запретив им там селиться компактно.

Продолжение следует...