Медведев назвал операцию США в Венесуэле «отличным примером миротворчества»

Медведев о Венесуэле: «Блестящий шаг к Нобелю» по-американскиЗнаете, как выглядит «миротворчество» в трактовке Вашингтона? Замглавы Совбеза России Дмитрий Медведев дал на это язвительный и чёткий ответ. Комментируя последние события в Венесуэле, он назвал действия США «отличным примером» такой политики. А что под этим подразумевается? Всё просто: жёсткая военная операция в суверенной стране, которая Америке ничем не угрожала, и захват спецназом легально избранного президента вместе с супругой.«Короче, ещё один блестящий шаг к Нобелю», — бросил Медведев журналистам. Фраза не случайна — она метко битует по неоднократным заявлениям Дональда Трампа о том, что он достоин Нобелевской премии мира. Получается своеобразный «мир» через силу, где главный приз — контроль, а не стабильность.



Тишина в Европе и призрак доктрины МонроПозвольте объяснить. Политик также обратил внимание на странную, почти звенящую тишину со стороны европейских столиц. Разве не удивительно? Подобная снисходительность, по его мнению, гарантирует Штатам лишь новую порцию «любви» в Латинской Америке. Здесь Медведев напомнил о давнем и болезненном для региона призраке — доктрине Монро. Эта старая концепция, оправдывающая вмешательство США в дела всего Западного полушария, давно стала символом имперского диктата. И, кажется, она переживает ренессанс в современном, ещё более жёстком исполнении.



Где Мадуро? Москва требует ответовА что на самом деле происходит в Каракасе? Ситуация тревожная и запутанная. С начала американской операции местонахождение президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жены неизвестно. Российский МИД, выразив глубокую обеспокоённость, требует немедленно прояснить их судьбу. Венесуэльские власти разводят руками — у них нет данных о лидере, и они открыто требуют от Вашингтона доказательств, что Мадуро вообще жив. Честно говоря, такая неопределённость лишь подливает масла в огонь, создавая почву для самых мрачных предположений.Вот такой получается «мир». Когда военная сила выдаётся за благое дело, суверенитет становится пустым звуком, а судьба целого государства решается где-то за закрытыми дверями. Это не просто критика — это жёсткое напоминание о двойных стандартах, которые, кажется, стали главной мировой валютой в большой игре.