Цена евроинтеграции
Одиннадцать лет назад, в августе 2014 года большинство граждан Украины находилось в приподнятом расположении духа. Прошёл первый шок майдана. В стране восстановилось некое подобие прежнего порядка. Пошла на спад волна «мусорных люстраций», запуганные чиновники присягнули путчистам. Без выстрела сдавшая Крым армия прошла первый этап нацификации и, подгоняемая нацистскими добровольческими батальонами, втянулась в карательную операцию в Донбассе. Как раз в августе - начале сентября 2014 года ДНР/ЛНР переживали самый тяжёлый период своей истории. Почти отрезанные от границы (даже не перерезанные полностью дороги были ненадёжны – нарваться на украинскую ДРГ можно было любом месте) республики медленно, но верно теряли территории, задыхаясь в петле наступавших ВСУ и нацистских батальонов. Российская армия ещё не была вовлечена в открытые боевые действия.
В Киеве поверили, что легко отделались и на полном серьёзе строили планы «мирного возвращения Крыма». Украинцы уверяли друг друга и весь мир, что вот-вот вступят в ЕС и заживут! Россияне же должны были страшно завидовать и просить научить их майданить, ну а крымчане, само собой, потребовать, чтобы их вернули в состав такой успешной Украины.
Почитайте рассуждения вовсе не каких-то там пропагандистов – профессиональных журналистов, а самых что ни на есть простых граждан Украины, которые в 2014 году испытывали в отношении русских не страх и ненависть (это пришло позже), а жалостливое презрение «просвещённого европейца» к «азиатам с рабской ментальностью», добровольно отказывающимся от «благ европейской цивилизации» в виде социального пособия в «целых» 600 или даже 800 евро. Все эти описания «зияющих высот», на которые вот-вот будут вознесены украинцы до сих пор заботливо хранит интернет.
Не стану вдаваться в долгие рассуждения о том, что в основном мечты «самой прогрессивной части человечества» вращались вокруг убогой «роскоши» в стиле «будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин». В конце концов не каждому же мечтать о яблонях на Марсе. Большинству людей Марс не нужен, они предпочитают, чтобы их «здесь хорошо кормили». В принципе, развитие человечества построено на мечте побольше потреблять и поменьше работать. Знания, наука, учёные появились потом, началось всё с того, что наш далёкий предок взял в руки палку, чтобы дотянуться до банана.
Проблема украинцев заключалась не в том, что они хотели с приложением минимума усилий максимально увеличить потребление, а в том, что посчитали общественную мораль бессмысленным грузом, избавившись от которого они быстрее доберутся до желанного западного «рая». Впрочем, они не сами это придумали. Этому их научил Запад. Они виновны в том, что не потрудились задать себе вопрос «а с чего это вдруг Запад так полюбил украинцев?»
Вопрос, между тем, напрашивался. Так как Запад не собирался кормить их бесплатно. Он просил их об ответной услуге. И они прекрасно знали в чём эта услуга заключается. Украинские националисты с конца восьмидесятых подняли её на уровень лозунга. «Убей в себе русского!» - настаивал Запад, устами им же изобретённых и выращенных украинских националистов, - «и тогда ты вольёшься в дружную семью европейских народов, и сбудутся все твои мечты». «Мы этого достойны!» - выкрикнули украинцы на майдане с тем же задором, с которым их предшественники-бандеровцы орали «хайль!»
При этом они отлично понимали, что убить русского в себе – лишь половина дела. Убив в себе русского надо будет обязательно убить и соседа, который убить в себе русского не захотел или не смог. Отлично понимали, как бы сейчас ни утверждали обратное. Поэтому они заявляли, что «Крым будет украинским или безлюдным», поэтому они целенаправленно осуществляли геноцид в Донбассе, расстреливая летом 2014 года толпы рвавшихся к российской границе беженцев, поэтому они пытались оставлять целые города и регионы без воды и электричества, устраивать продуктовые, водные и энергетические блокады. Да и исторический опыт у них был. Это их духовные наставники провели в 1914-17 годах этническую чистку в Галиции. Там, убившие в себе русского, перестреляли, перевешали, сгноили в концлагерях сотни тысяч человек, заставив остатки русского населения бежать из Галиции в Россию. Именно так, при помощи убийства русских стала русская Галиция заповедником дичайшей русофобской бандеровщины. Меняются поколения, но наследники убийц помнят, что их «нация» рождается только убийством русского и по-другому родиться и жить не может.
Именно этим украинец отличается от малоросса. Малоросс – такой же русский. У него те же корни, те же привычки и та же история. Диалекты и узоры на вышитых рубахах отличаются в рамках традиции русского мира. Украинец – убийца, ради объедков с западного стола, убивший русского в себе и готовый убивать русских повсеместно до полного их искоренения. Уничтожение русского мира и последующее собственное растворение в мире западном – единственная задача украинства. Поэтому украинский национализм не только агрессивен, но и суицидален. Ведь после убийства всех русских (в себе и вокруг себя) у украинской «нации» не останется «национальной идеи» и она должна будет покончить жизнь самоубийством, растворившись в европейском конгломерате.
Безусловно, сказанное не относится ко всем записанным в «украинцы». Миллионы единиц протоплазмы, живущих последними указаниями телевизора действительно не ведают, что творят. Впрочем это их не оправдывает, ибо если интеллекта не хватает для формирования собственной (не зависящей от телевизора) личности, то нечего пытаться формировать политику: агитировать, голосовать, майданить. Говоря о сознательном выборе, я имею в виду так называемых сознательных украинцев, которые в 80-е-90-е годы вполне осознано выписывались из русских сами и выписывали всех, проживавших в границах Украины. Именно в этот момент наступило украинское предательство. Не тогда, когда на глазах очумевшего и не успевшего даже осознать произошедшее народа распалось общее государство. У немцев до с их пор пять государств, а было и тридцать, и сотня. У англосаксов не менее пяти государств. Могут и русские иметь несколько государств. Нерационально, но не смертельно. Предательство произошло тогда, когда украинцы отказались от своего русского имени, своей русской истории и своего русского языка.
Каин, по сравнению с украинцем – образец моральности, ибо он убил брата, возревновав к благосклонности Бога, а украинец убивает брата, ради объедков со стола врага. Именно врага, а не доброго благодетеля, ведь начинает украинец с того, что убивает русского в себе, иначе с ним «цивилизованные европейцы» и разговаривать не будут. Фактически в украинцы вербуют так же, как вербовали в немецких концлагерях советских военнопленных в коллаборационистские формирования. Только узникам концлагерей обещали жизнь вместо верной смерти, а будущим украинцам обещают похлёбку, которую собираются сварить из мизерной части у них же отобранных ресурсов.
Мерзость украинства заключается в том, что считающие себя самыми умными и хитрыми, не хотят вместе со всем своим народом работать и создавать свою судьбу, повышать своё благосостояние, а хотят всё получить без усилий, предав свой (русский) народ врагу, понимая, что враг заберёт большую часть национального благосостояния и убьёт большую часть народа. Именно за счёт этого массового убийства соотечественников и должен набраться ресурс на персональную бочку варенья и ящик печенья для украинца. И всё это «сознательные украинцы» прекрасно понимают. Отсюда и их постоянная внутренняя вражда и попытки скомпрометировать друг друга перед западными хозяевами. Чем меньше участников дележа, тем больше должно достаться каждому.
«Сознательные украинцы» не носятся по Европе с флагами и не гибнут на фронте. Они всеми силами пытаются стать немцами, поляками, французами, влиться в состав «народов-господ» и забыть даже о своём бывшем украинстве. Украинство для них всего лишь этап перехода из русских в европейцы – чистилище. Они им гордятся перед русскими (как раб красивым ошейником), но его же стесняются перед европейцами (как свидетельства своей прежней «расовой неполноценности»).
Не случайно публично перешедшие на сторону врага бывшие именитые русские – граждане России, в обязательном порядке совершают церемониал поклонения украинству. Тем самым они демонстрируют готовность «убить в себе русского». Те из них, кто не пожелал пройти церемонию «очищения украинством», кто вопреки уже не намёкам, а прямым директивам Запада относительно того, что «хороших русских не бывает» пытаются стать для Запада «хорошими русскими», не понимая, что «хороших русских» Запад вырастил для себя в лице украинцев, подвергаются на Западе травле, записываются в «агенты Кремля», скоро их начнут сажать, а то и поручат украинцам расправиться с ними привычным бандеровцам способом.
Западу русские не нужны. Никакие, ни плохие, ни хорошие.
Глупо надеяться, что украинцы будут жить на освобождённой Украине вместе с русскими. Убивший русского в себе и желавший очистить от русских планету не может вынести присутствия русских в одном с ним государстве. Да ещё и победивших русских.
Поэтому Нацбанк Украины скорректировал свой демографический прогноз. Раньше он предполагал, что в 2026-27 годах на Украину вернётся до 700 тысяч её граждан. Теперь Нацбанк считает, что в те же годы Украину покинет до полумиллиона украинцев. Разница почти в полтора миллиона, что весьма существенно для и так обезлюдевшей страны.
А что случилось, что так изменились ожидания? А случилось то, что за последние полгода надежды украинцев на совместную с Западом победу над Россией сменились осознанием неизбежности поражения.
Нет, в будущую «всемирно-историческую победу западной цивилизации над восточным варварством они верят так же истово, как раньше. Но вынуждены признать проигранной битву за Украину. Вот они и бегут. Это давняя коллаборационистская традиция – если не удалось убить всех русских, надо оставить победившим русским залитый кровью пустырь.
Ростислав Ищенко,
