Гутерриш заявил о «полезности ограничения права вето» членов Совбеза ООН

Почему право вето в ООН мешает решать глобальные проблемы: честный разбор

ООН создавалась 80 лет назад под реалии послевоенного мира. Победители получили право вето — и это было логично. Но сегодня ситуация другая. Мир изменился, а Совет Безопасности — нет. Генсек ООН Антониу Гутерриш недавно снова заговорил об ограничении вето. И это не просто политическая риторика. Это крик о помощи от системы, которая всё чаще дает сбой.

Проблема простая: пять стран (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция) могут заблокировать любую резолюцию, даже если она касается геноцида. Вы серьезно? — спросите вы. Да. Именно так. И это не работает.

Как право вето выглядит сегодня: цифры и факты

С 1946 года постоянные члены применили вето более 290 раз. СССР/Россия — лидер по числу блокировок: 128 раз. США — 83, Китай — 18, Франция — 18, Великобритания — 32. Данные общедоступны, но мало кто задумывается: сколько из этих вето касались гуманитарных катастроф?

Вот несколько примеров за последние 20 лет:

• 2005 год — резолюция по расследованию убийств в Дарфуре (Судан). Вето США.
• 2014 год — проект по передаче сирийского химоружия в Международный уголовный суд. Вето России и Китая.
• 2022 год — резолюция о прекращении боевых действий в Украине. Вето России.

В каждом случае — либо политические интересы, либо желание прикрыть союзника. Легитимность Совбеза тает на глазах.

Мое мнение: система вето — это тормоз для всего человечества. Она превращает ООН в клуб избранных, где сильные диктуют правила слабым. Пока вето можно использовать для защиты от геноцида — это неплохо. Но сейчас им блокируют даже гуманитарную помощь. Пора менять правила.

Почему реформы буксуют: кто и зачем держится за вето

Каждый постоянный член защищает свой интерес. Это как раздел имущества в старой квартире — никто не хочет отдавать комнату. Например, США боятся, что без вето Совет Безопасности примет резолюции против Израиля. Россия — что Запад продавит санкции через ООН. Китай — что коснутся внутриполитических вопросов.

Недавно я заметил интересную деталь: дискуссии о реформе всегда упираются в один аргумент — «вето предотвращает тиранию большинства». Звучит красиво, но на практике — это способ сохранить статус-кво. Даже расширение Совета (включение Индии, Японии, Германии) не меняет главного: право вето остаётся у тех же пяти стран. И они не готовы его уступать.

Как ограничение вето могло бы работать на практике: три сценария

Вот что предлагают эксперты (не политики, а аналитики). Варианты реальные, но требуют политической воли.

• Сценарий 1: обязательное обоснование вето. Страна-вето должна публично объяснить причину блокировки. Если вето накладывается на гуманитарную резолюцию — это сразу видно мировому сообществу. Давление растёт.
• Сценарий 2: отмена вето по делам о геноциде и преступлениях против человечности. Именно это предложил Гутерриш. Логика: когда на кону жизни людей, никакие политические игры не должны мешать. Минус — кто решит, что именно является геноцидом? Опять же спор.
• Сценарий 3: право вето только для вопросов, касающихся национальной безопасности самой страны-члена. То есть нельзя блокировать резолюцию по Сирии, если она не угрожает напрямую России или Китаю. Это сужает применение инструмента.

Пошаговый совет: если вы хотите разобраться в теме глубже — начните с отслеживания голосований в СБ ООН. Сейчас данные открыты. Посмотрите, как часто вето накладывается по резолюциям, которые касаются гуманитарной помощи. Вы увидите закономерность: чем меньше политических выгод — тем чаще блокируют. Это наглядно.

Резюме от автора

Право вето — не священная корова. Это инструмент, созданный 80 лет назад для баланса сил. Сегодня он работает против глобальной безопасности. Без реформы ООН рискует превратиться в пустой зал для дебатов. Не ограничивая вето, мы консервируем несправедливость. И платят за это обычные люди.