Падение Берлина: «Мы его доконали!»

03 май 2025, 05:27

Фотография советского солдата, водружающего над взятым Рейхстагом красное знамя, которое позже стали называть Знамя Победы — один из символов Великой Отечественной войны. Это один из серии снимков, сделанных Евгением Халдеем на крыше Рейхстага

Попытка армий Венка пробиться к Берлину

Лишь к утру 28 апреля 1945 г. дивизии немецкой 12-й армии Венка заняли исходные позиции между Бельцигом и Виттенбергом. На Западном фронте оставили лишь незначительные арьергарды, которые занимались сплошным минированием. В ударную группировку входили пехотные дивизии «Ульрих фон Гуттен», «Фердинанд фон Шилль» и «Шарнхорст».

Под удар попали 17-я гвардейская механизированная бригада 6-го гвардейского мехкорпуса и 70-я самоходно-артиллерийская бригада. Во второй половине дня гитлеровцы прорвались в лес Ленинерфорст, где встретились с остатками отступающих дивизий «Потсдам» и «Фридрих Людвиг Ян».

Передовые части немецких соединений были в 15 км от переправы через р. Хавель к юго-западу от Потсдама. Однако дальше немцы прорваться не смогли, завязли. Не хватало сил и средств, не было серьёзных подвижных соединений, которые всегда составляли основу немецких ударных группировок.

Командующий 4-й гвардейской танковой армии Лелюшенко перебросил подкрепление – 35-ю гвардейскую мехбригаду, во фланг противнику ударил 5-й гвардейский мехкорпус Ермакова. Также со штурма Берлина сняли одну бригаду 10-го танкового корпуса. А командование 1-го Украинского фронта (1-й УФ) сосредоточило в районах Цоссена, Луккенвальда и Ютерборга резервы. Обстановка была сложной, маршал Конев не хотел рисковать, противника в районе Берлина надо было добить.

Пулемётчик гвардии рядовой М. А. Шидловский с пулемётом ДП у разрушенного дома в Берлине

Штурм центральной части Берлина

Немецкая группировка к исходу 27 апреля была зажата на узком участке, который простирался с востока на запад на 17 км, и был шириной в 3-5 км. Этот участок полностью простреливался советскими войсками, немецкий гарнизон был в безнадёжном положении («Гвардейцы прорубали себе путь в плотной обороне противника»).

28 апреля войска 2-й гвардейской танковой армии Богданова развивали наступление в направлении парка Тиргартен. Немецкая оборона опиралась на вкопанные в землю танки и самоходки. Большую часть орудий армии и даже установок реактивной артиллерии поставили на прямую наводку.

3-я ударная армия очистила район Моабита, лежавший севернее Рейхстага и вышла на берег Шпрее. 9-й стрелковый корпус 8-й гвардейской армии Чуйкова совместно с 11-м гвардейским танковым корпусом взяли Ангальтский вокзал. По мере продвижения советских войск к центру города сопротивление гитлеровцев усиливалось, становилось всё более яростным. Оставшиеся немецкие войска, плотность которых усилилась, сражались отчаянно. Бои шли теперь за каждое здание и каждый перекрёсток.

Колонна советских тяжёлых танков ИС-2 на одной из улиц Берлина

Плотность наших боевых порядков увеличилась, – отмечал Чуйков. – Манёвр огнем сократился до предела. Наступил момент, когда продвижение вперёд можно было сравнить с работой проходчиков шахтных штолен. Только через проломы толстых каменных стен, через груды развалин, через нагромождения железобетонных глыб с рваной арматурой можно было прорываться с одной улицы на другую, от квартала к кварталу.

Танки 1-й гвардейской танковой армии Катукова, зажатые в тесноте улиц, фактически наступали в колоннах и несли большие потери. Сильно не хватало пехоты. В бой бросили даже роту охраны штаба армии, в которой были в основном пожилые ветераны прежних войн. Бросали в бой штабные подразделения в частях и соединениях.

Части 3-й гвардейской танковой армии Рыбалко пробивались с юга, входя в полосу наступления войск Жукова.

Колонна подразделения советских тяжёлых танков ИС-2 на улицах Берлина. На заднем плане грузовые автомобили ЗИС-5 и Студебеккер US6

Вечером Конев попросил Жукова изменить направление наступления его армий Чуйкова и Катукова. Жуков отправил донесение в Ставку, сообщив, что наступление войск Конева по тылам 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий создаёт путаницу и перемешивание частей, дальнейшее движение ухудшит путаницу, нарушит управление. Также отмечалось, что эта ситуация вызвана стремлением Конева первым захватить центральные учреждения Третьего рейха. Комфронта предлагал установить разграничительную линию между фронтами.

Сталин установил разграничительную линию, её отодвинули на северо-запад, отрезая войска Конева от Большого Берлина и Рейхстага. К этому времени части 3-й ударной армии стояли на берегу Шпрее у моста Мольтке.

Конев отмечал:

Телефонный разговор, который я имел по этому поводу с Павлом Семёновичем (Рыбалко – Автор), был довольно неприятным. Он заявил, что ему непонятно, почему корпуса, уже нацеленные на центр города, по моему приказу отворачиваются западнее, меняют направление наступления. Я хорошо понимал переживания командарма, но мне оставалось только ответить, что наступление войск 1-го Белорусского фронта на Берлин проходит успешно, а центр Берлина по установленной разграничительной линии входит в полосу действий 1-го Белорусского фронта.

Залп реактивных миномётов БМ-13 («Катюша») в Берлине. 29 апреля 1945 г.

Немцы дрались до конца

Немцы сражались до самого конца, уже без надежды на спасение. Маршал Конев вспоминал:

Во время Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить и подбить восемьсот с лишним наших танков и самоходок. Причем основная часть этих потерь приходится на бои в самом городе.

Стремясь уменьшить потери от фаустпатронов, мы в ходе боёв ввели простое, но очень эффективное средство — создали вокруг танков так называемую экранировку: навешивали поверх брони листы жести или листового железа. Фаустпатроны, попадая в танк, сначала пробивали это первое незначительное препятствие, но за этим препятствием была пустота, и патрон, натыкаясь на броню танка и уже потеряв свою реактивную силу, чаще всего рикошетировал, не нанося ущерба. Почему эту экранировку применили так поздно? Видимо, потому, что практически не сталкивались с таким широким применением фаустпатронов в уличных боях, а в полевых условиях не особенно с ними считались.

Особенно обильно были снабжены фаустпатронами батальоны фольксштурма, в которых преобладали пожилые люди и подростки. Фаустпатрон — одно из тех средств, какие могут создать у физически не подготовленных и не обученных войне людей чувство психологической уверенности в том, что, лишь вчера став солдатами, они сегодня могут реально что-то сделать.

И надо сказать, эти фаустники, как правило, дрались до конца и на этом последнем этапе проявляли значительно большую стойкость, чем видавшие виды, но надломленные поражениями и многолетней усталостью немецкие солдаты. Солдаты по-прежнему сдавались в плен только тогда, когда у них не было другого выхода. То же следует сказать и об офицерах. Но боевой порыв у них уже погас. Оставалась лишь мрачная, безнадежная решимость драться до тех пор, пока не будет получен приказ о капитуляции.

А в рядах фольксштурма в дни решающих боёв за Берлин господствовало настроение, которое я бы охарактеризовал как истерическое самопожертвование. Эти защитники третьей империи, в том числе совсем ещё мальчишки, видели в себе олицетворение последней надежды на чудо, которое вопреки всему в самый последний момент должно произойти.

Колонна советских самоходок СУ-76 проезжает мимо закопанного немецкого танка Pz.Kpfw.IV, использовавшегося как ДОТ на улице Берлина

Положение немецкого гарнизона было критическим. Войска уже испытывали нехватку боеприпасов и провианта. Склады были расположены в основном в пригородах и были потеряны. Попытки наладить снабжение по воздуху успеха не имели. Почти все транспортные самолёты, шедшие на Берлин, были сбиты истребителями или зенитками. У немцев уже не было возможности создать полноценный «воздушный мост».

Командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг предложил прорыв на запад. Он указывал, что боеприпасов осталось на двое суток боёв. Он планировал осуществить прорыв южнее Винкенштадта, вдоль Андерхеештрассе на запад тремя эшелонами. В первый предполагалось включить части 9-й авиаполевой дивизии и 18-й мотодивизии, усиленных основной массой танков и артиллерии, ещё оставшихся в распоряжении немцев.

Во втором эшелоне намечался прорыв группы «Монке» в составе двух полков и батальона морской пехоты. Этот батальон гросс-адмирал Дениц ещё 26 апреля перебросил в Берлин по воздуху. Со вторым эшелоном должна была прорываться и сама гитлеровская Ставка. В третьем эшелоне, прикрывая прорыв, планировалось движение остатков танковой дивизии «Мюнхенберг», боевой группы «Беенфенгер», остатков 11-й мотодивизии СС «Нордланд» и частей 79-й авиаполевой дивизии.

Но Гитлер не дал согласия на этот план. В целом этот план также уже был безнадёжным. Кольцо окружения было плотным.

С подачи фельдмаршала Кейтеля Гитлер сместил с поста командующего группой армий «Висла» Г. Хейнрици, его заменили на К. Штудента (родоначальник немецких ВДВ). Однако изменить ситуацию на северном фланге было уже нельзя, оборона немецкой 3-й танковой армии пала. Оставшиеся немецкие соединения в Северной Германии не могли помочь Берлину.

Расчёт советской 45-мм противотанковой пушки М-42 в бою у моста Мольтке (Moltkebrücke) рядом с подбитым танком Т-34-85. 27 апреля 1945 г.

Советские САУ СУ-76М на одной из улиц Берлина

«Очумелые атаки» 9-й армии и её конец

Рано утром 29 апреля вновь через деревню Хальбе ринулись на прорыв остатки 9-й немецкой армии Буссе. Войскам Конева приходилось сражаться на три фронта: в Берлине, с Венком — фронтом на запад, а 3-й гвардейской армии Гордова — фронтом на восток и северо-восток. Также повернуть на восток часть войск 5-го гвардейского мехкорпуса, привлечь часть сил 13-й и 28-й армий, несколько бригад 3-й гвардейской танковой армии и некоторые другие части, вплоть до оказавшегося под руками мотоциклетного полка. Активно действовала и советская авиация, громившая немецкие соединения в Хальбском «котле».

Немцы буквально колоннами штурмовали позиции советских войск. Орудия 7-й истребительно-противотанковой бригады картечью расстреливали гитлеровцев практически в упор. Немцы несли страшные потери, но продолжали наседать. Местами прорывались, но их снова зажимали, окружали. Они снова отчаянно шли на прорыв, прорывались, их опять зажимали.

Несмотря на огромные потери, немцы сначала пробились через позиции 3-й гвардейской армии в районе Хальбе, затем 3-го гвардейского стрелкового корпуса 28-й армии и проложили своими телами коридор в Луккенвальде шириной в 2 км. По нему, в конце концов, отражая атаки танковых бригад 10-го гвардейского танкового корпуса, из Хальбского «котла» на позиции 12-й армии вышли остатки 9-й полевой и 4-й танковой армий.

Бронетехника и артиллерия 1-го Белорусского фронта на улице Франкфуртер Аллее (Frankfurter Allee) в Берлине. В центре и слева танки Т-34-85, рядом тягач с 203-мм гаубицей Б-4 на прицепе. В кадре четыре тяжёлых танка ИС-2, возле легковушки стоит САУ ИСУ-152

Конев отмечал:

Без малого двадцать лет спустя, в 1962 году, будучи в Берлине и посетив район Барута, я ещё видел в окрестных селах следы этого побоища. В лесу валялись проржавевшие каски, остатки оружия; в одном из озер, в свое время заваленном трупами, так и нельзя было пользоваться водой. Все напоминало о последних днях прорыва остатков 9-й немецкой армии, в котором бессмысленность жертв сочеталась с мужеством отчаяния и мрачной решимостью обреченных на гибель.

К 2 мая 200-тыс. немецкая группировка была уничтожена. К своим на запад, по мнению Конева, по лесам смогли пройти только несколько тысяч человек. По западным источникам, вышло 30-40 тыс. солдат и несколько тысяч беженцев. Командующий 9-й Буссе ушёл со своими солдатами, затем сдался американцам. Командир 11-го армейского корпуса СС обергруппенфюрер Маттиас Кляйнхайстеркамп 28 апреля попал в плен, покончил жизнь самоубийством на следующий день.

Одновременно самоубийственные, «очумелые» атаки гитлеровцев на северном направлении отбивала и 3-я армия Горбатова. Генерал вспоминал, что гитлеровцы шли плотными цепями и колоннами, не считались с потерями. Советские войска, которые хорошо окопались, их буквально расстреливали. Прорвались немногие, малые группы прошли через леса. Но их затем также уничтожили или пленили.

Тем немецкие войска, которые не смогли прорваться за штурмующими колоннами, были разгромлены или пленены 1-2 мая. В ходе ликвидации франкфуртско-губенской группировки вермахта было взято в плен около 120 тыс. человек, в качестве трофеев захвачено около 1500 орудий, много различного военного имущества.

Полуглиссеры 1-го отдельного отряда полуглиссеров Днепровской военной флотилии переправляют войска через реку Шпрее в Берлине

«Где Венк?»

Маршал Конев, сравнивая действия немецких генералов Венка и Буссе, отдавал должное последнему:

Венк, получив сильные удары в первых же боях, в дальнейшем продолжал воевать, если так можно выразиться, по протоколу, только бы выполнить приказ, и не больше. А 9-я армия, пробиваясь из окружения, действовала смело, напористо, дралась насмерть. И именно таким решительным характером своих действий доставила нам немало неприятностей и трудностей в последние дни войны.

Армия Венка, которая объективно была «сырой», набранной с бору по сосенке, действительно быстро выдохлась. Во второй половине дня 29 апреля Венк связался со штабом Верховного командования вермахта и сообщил, что армия и особенно 20-й корпус, испытывает сильное давление противника, «наступление на Берлин более невозможно, тем более что на поддержку силами 9-й армии тоже нельзя рассчитывать».

Советские САУ ИСУ-152 и танки ИС-2 на подступах к Рейхстагу. Снимок сделан в районе моста Мольтке

Между тем из берлинского бункера в Мекленбург, куда переехал штаб «Север» Верховного командования вермахта, шли запросы фюрера: «Где Венк?», «Когда начнётся наступление на потсдамском направлении?», «Где 9-я армия?», «Почему не наступает Штайнер?».

Кейтель сообщил Гитлеру, что в результате отступления группы армий «Висла» на запад Штайнер не может развивать наступление на Берлин и обеспечивает тыловое прикрытие группы. О 9-й армии Буссе ничего не известно. В заключении отмечалось, что безнадёжно делать попытки деблокировать Берлин и пробивать коридор с запада. Надо через Потсдам прорываться к 12-й армии Венка, а фюреру эвакуироваться самолётом в Южную Германию.

Получив этот ответ, Гитлер пошёл писать завещание, а адъютанту приказал найти бензин.

Вид на баррикады на мосту Мольтке в Берлине

Штурм Рейхстага

29 апреля 12-й гвардейский танковый корпус армии Богданова захватил целый мост через Ландвер-канал, форсировал преграду и начал расширять плацдарм. Войска 5-й ударной армии штурмовали комплекс зданий гостипографии. Части Чуйкова и Катукова вышли к Будапештерштрассе на участке южнее Зоологического сада. Дальнейшее продвижение было остановлено зенитной башней № 1.

Катуков отмечал:

Огонь открыт из всех орудий. Зоосад заволокло пылью и гарью. В этой страшной какофонии даже не слышен рёв моторов наших бомбардировщиков, хотя проносились они совсем низко и, развернувшись над зоосадом, обрушивали на него бомбовый удар. И вот сигнал к атаке. Автоматчики, сапёры, мотострелки устремились в проделанные проходы и овладели районом аквариума. Но захватить железобетонные бункеры не удалось. Фашисты защищали их с упорством и отчаянием обречённых. Тогда на прямую наводку поставили 152-мм орудия и с дистанции 200-300 метров ударили из них по бункерам. Не помогло! Бункеры продолжали огрызаться огнем, тяжелые снаряды не пробивали их толстых стен.

Севернее города войска 61-й армии Белова форсировали канал Гогенцоллерн и шли по его северному берегу, заходя в тыл группе Штайнера. Южнее наши войска вышли в район Ораниенбурга. После этого остатки группы Штайнера бежали к Эльбе, чтобы сдаться американцам.

30 апреля части 2-й танковой армии Богданова вышли к Тиргартену. Для поддержки танкистов прислали 1-ю польскую дивизию. Продвижение 5-й ударной армии завязло. Части Катукова штурмовали Зоосад, части 3-й ударной армии Кузнецова – Рейхстаг. Никакой особой роли в Третьем рейхе это учреждение времён Веймарской республики не играло. Но его выбрали на роль «оплота фашизма» и символа Третьего рейха.

Гарнизон Рейхстага насчитывал около 1 тыс. человек. Всего район рейхстага обороняло около 5000 человек. Подразделения курсантов военно-морского училища г. Ростока, 11-й мотодивизии СС «Нордланд», 33-й пехотной дивизии СС «Шарлемань», разведбатальон 15-й гренадерской дивизии СС (латышской).

Вокруг здания были отрыты глубокие рвы, устроены различные заграждения, подготовлены огневые точки. Перед фасадом на прямую наводку были поставлены 88-мм зенитки. У Бранденбургских ворот вкопаны танки – топлива уже не было, и боевые машины использовали как неподвижные огневые точки.

Задачу по штурму Рейхстага поставили перед 79-м стрелковым корпусом генерала Семёна Перевёрткина из состава 3-й ударной армии. В первом эшелоне были 150-я дивизия Шатилова и 171-я дивизия Негоды. Их усиливала 23-я гвардейская танковая бригада, 351-й полк тяжёлых САУ, 85-й танковый полк и 1203-й полк САУ (более 60 танков и самоходок), ряд артиллерийских частей. Военный совет армии заранее выдал каждой дивизии Знамя Победы для водружения на куполе здания. То есть всего 9 знамён. Так, 150-й дивизии досталось знамя № 5. Комдив Шатилов вручил знамя командиру 756-го полка полковнику Зинченко, а тот – разведчикам 1-го батальона сержантам М. Егорову и М. Кантарии. Также в каждой части мелись свои красные флаги различного размера.

Ещё 29 апреля 756-й полк 150-й дивизии и 380-й полк 171-й дивизии заняли мост Мольтке, форсировали Шпрее, захватили прилегающие к реке здания. Среди прочих строений в квартале находилось здание швейцарского посольства, выходившее фасадом на площадь перед Рейхстагом и являвшееся важным элементом в общей системе немецкой обороны.

Части двух дивизий попытались атаковать Рейхстаг, но были остановлены сильным огнём. Вечером Шатилов ввёл в бой 674-й полк подполковника Плеходанова. К утру советские солдаты взяли крупный узел сопротивления – «Дом Гиммлера» (здание Министерства внутренних дел). Стоит отметить, что в ротах к этому моменту оставалось по 30-40 бойцов.

В полдень, после сильной артподготовки, советские батальоны снова ринулись на штурм Рейхстага. Через полтора часа, форсировав ров, под прикрытием артогня и дымовой завесы, в здание с разных сторон ворвались группы 1-го батальона 380-го полка капитана К. Самсонова, 1-го батальона 674-го полка капитана В. Давыдова и 1-го батальона 756-го полка капитана С. Неустроева. На первом этаже водрузили красное знамя, затем в 14 часов 25 мин. на крыше у скульптурной группы.

Генерал Шатилов писал:

Первыми были в полном составе рота Петра Греченкова, группа разведчиков лейтенанта Сорокина и рота Ильи Сьянова.

Имена героев из группы Сорокина известны: старшие сержанты Лысенко, Орешко, Правоторов, красноармейцы Булатов, Брюховецкий, Почковский.

Советские военнослужащие отдыхают возле разбитого немецкого 88-мм зенитного орудия Flak 37 у здания Рейхстага в Берлине

Знамя Победы

В этот момент основные силы 150-й дивизии были отсечены от Рейхстага сильным огнём со стороны Карлштрассе и Бранденбургских ворот, и не смогли поддержать передовые группы штурмовиков.

После того как контратаки противника с флангов были отражены, советская пехота в 18 часов снова пошла на штурм. В здание Рейхстага проникли новые группы штурмовиков, включая группы майора М. Бондаря и капитана В. Макова, танкисты 23-й танковой бригады. Этажи здания были очищены от гитлеровцев, остатки гарнизона загнаны в подвалы.

В 10 час. 40 мин. группа капитана Владимира Макова из 1-го батальона 756-го стрелкового полка в составе старших сержантов М. Минина, Г. Загитова, Лисименко и сержанта А. Боброва водрузила красное знамя над парадным входом западной части здания, в скульптуре Богини Победы.

Ранним утром 1 мая лейтенант Алесей Берест, сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария под охраной автоматчиков роты Ильи Сьянова водрузили над рейхстагом штурмовой флаг 150-й стрелковой дивизии, ставший впоследствии официальным Знаменем Победы.

Советские солдаты водружают знамя над Рейхстагом, 2 мая 1945 года. Это одно из знамён, установленных на Рейстаге помимо официального водружения знамени Егоровым и Кантария

В 10 часов утра 1 мая немцы предприняли согласованную контратаку снаружи и изнутри Рейхстага. От Бранденбургских ворот позиции 674-го полка атаковали до 300 солдат при поддержке десятка танков. Одновременно в атаку перешли остатки гарнизона Рейхстага. От разрывов фаустпатронов в нескольких местах здания вспыхнул пожар, который вскоре охватил весь первый этаж. Советским солдатам приходилось сражаться с противником и одновременно бороться с огнём.

Из воспоминаний капитана Степана Неустроева:

Кругом дым, дым, дым. Он колыхался в воздухе чёрными волнами, обволакивал непроницаемой пеленой залы, коридоры, комнаты. Лишь незначительная часть дыма выходила наружу. На людях тлела одежда, обгорели волосы, брови, спирало дыхание.

Ствол орудия советского тяжёлого танка ИС-2, направленный на здание Рейхстага. 1 мая 1945 г.

Бой в горящем здании продолжался до позднего вечера, гитлеровцев снова загнали в подвалы. Немцы предложили переговоры о сдаче, но выдвинули условие, чтобы советскую сторону представлял офицер в звании не ниже полковника. Среди офицеров, находящихся в это время в Рейхстаге, не было никого старше майора, а связь с полком не работала. Поэтому было принято решение направить на переговоры рослого и представительного лейтенанта Алексея Береста, предварительно переодев его в форму полковника.

Немцы были готовы к сдаче, но на условии, если русские покинут позиции в здании. Советский «полковник» категорически отверг это предложение и потребовал безоговорочной капитуляции. После этого советская делегация покинула подвал. Только ранним утром 2 мая немецкий гарнизон капитулировал. В плен взяли 1650 человек.

Советские солдаты карандашами и камнями, штыками и ножами самозабвенно выводили на стенах Рейхстага свои имена, названия малой Родины и т. д.

Тяжёлый танк ИC-2 на фоне Рейхстага

Капитуляция

29 апреля Гитлер женился на Еве Браун и продиктовал своё политическое завещание. Рейхспрезидентом и верховным главнокомандующим назначался адмирал Карл Дёниц, рейхсканцлером – Йозефф Геббельс, министром по делам партии – Мартин Борман, начальником верховного командования вермахтом оставался Кейтель, главнокомандующим сухопутными силами – фельдмаршал Шёрнер и т. д. В качестве свидетелей завещание скрепили подписями доктор Геббельс, Борман, генералы Вильгельм Бургдорф и Ганс Кребс.

30 апреля, примерно в 15 час. 30 мин. Гитлер вместе с Евой покончил жизнь самоубийством, предварительно отравив любимую собаку Блонди. В советской историографии утвердилась точка зрения, что Гитлер принял яд (цианистый калий, как и большинство покончивших с собой нацистов). Однако, по свидетельствам очевидцев, он также застрелился.

Слуга фюрера Линге и его адъютант Гюнше завернули тело Гитлера в ковёр и вынесли в сад рейхсканцелярии, затем вынесли и тело Евы. Трупы положили недалеко от входа в бункер, облили бензином и подожгли. 5 мая полуобгоревшие трупы Гитлера и Евы Браун, присыпанные землёй, были найдены в воронке от бомбы слева от запасного выхода бункера.

Гитлера опознали по зубам. Но существует легенда, что в бункере были найдены трупы двойников Гитлера и его жены, а сами они якобы скрылись в Аргентине и дожили там спокойно до конца своих дней. Как и многие другие нацистские преступники.

После самоубийства Гитлера начальнику штаба сухопутных войск Гансу Кребсу поручили вести переговоры с советской стороной о сепаратном мире от имени нового канцлера Геббельса и партийного министра Бормана. Кребс в ночь на 1 мая прибыл в штаб 8-й гвардейской армии Чуйкова. Он сообщил о самоубийстве Гитлера и зачитал письмо Геббельса с призывом к прекращению огня, чтобы можно было сформировать новое правительство Германии, назначенное Гитлером в его политическом завещании.

Чуйков сообщил Жукову, маршал – Сталину. От перемирия отказывались, предлагая безоговорочную капитуляцию. По просьбе Кребса советские связисты установили прямую телефонную связь с рейхсканцелярией. Кребс позвонил Геббельсу, сообщив требования его партнёров по переговорам. Геббельс категорически отверг капитуляцию.

Штурм продолжался. Во второй половине дня 1 мая большинство обитателей бункера покинули его в составе нескольких групп для попытки прорыва из окружения, около 22 часов Кребс и шеф-адъютант верховного командования вермахта при Гитлере Вильгельм Бургдорф покончили жизнь самоубийством, застрелившись.

Начальник Генштаба германских сухопутных войск генерал пехоты Кребс, прибывший 1 мая в расположение советских войск с целью втягивания советского Верховного командования в переговорный процесс. После неудачи, в тот же день генерал застрелился

В этот же день Йозеф Геббельс совершил самоубийство вместе с женой Магдой Геббельс, которая предварительно отравила их шестерых детей. Борман попытался ускользнуть из Берлина. Попытка провалилась, и он 2 мая покончил с собой.

Оставшийся главным глава гарнизона генерал Гельмут Вейдлинг приказал оставшимся войскам сложить оружие. В первом часу ночи 2 мая радиостанциями 1-й Белорусского фронта было получено сообщение на русском языке:

Просим прекратить огонь. Высылаем парламентёров на Потсдамский мост.

Прибывший в назначенное место немецкий офицер от имени командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга сообщил о готовности немецкого гарнизона прекратить сопротивление. В 6 часов утра 2 мая генерал артиллерии Вейдлинг в сопровождении трёх немецких генералов перешёл линию фронта и сдался в плен. Через час, находясь в штабе 8-й гвардейской армии, он подписал приказ о капитуляции, который был размножен и при помощи громкоговорящих установок и радио доведён до частей противника, обороняющихся в центре Берлина.

Генерал Гельмут Вейдлинг – последний назначенный Гитлером командующий обороной Берлина, 2 мая сдался в плен вместе с членами своего штаба

Несколько позже такой же приказ о сдаче от имени временного правительства подписал заместитель министра труда Ганс Фриче

По мере доведения этого приказа до обороняющихся сопротивление в городе прекращалось. Но так как управление немецкими войсками было разрушено, до части войск эти приказы не дошли. Они продолжали сражение либо пытались пробиться на запад.

К концу дня войска 8-й гвардейской армии очистили от противника центральную часть города. В плен сдалось около 70 тыс. человек. Несколько тысяч человек смогли уйти из города. Они в основном уходили по тоннелям метро до стадиона Рейхсмельде, затем мелкими группами рассеивались по округе.

Подбитый бронетранспортёр Sd.Kfz.250 из состава 11-й дивизии СС «Нордланд» на улице Фридрихштрассе в Берлине. Это машина командира 3-й роты разведывательного батальона гаупштурмфюрера СС Перссона (Hans-Gösta Pehrsson). Вокруг убитые немецкие солдаты

Советский танк Т-34-85 из 7-го гвардейского танкового корпуса и пленные ополченцы из фольксштурма на улицах Берлина

12-я армия Венка начала отступать к Эльбе, чтобы сдаться американцам.

Удовлетворённый победой в Берлине генерал Катуков писал корреспонденту Юрию Жукову:

Мы его доконали. Он позавидует Орлу, Севастополю и ряду других городов – так мы его обработали.

8 мая 1945 г. Берлинская наступательная операция завершилась. С потерей Берлина и рассечением Германии на две части (северную и южную), разгромом мощной берлинской группировки (около 400 тыс. было убито, 450 тыс. взято в плен), с утратой военно-политической верхушки Третий рейх утратил возможность организованного сопротивления.

Аэрофотосъёмка разрушенного Потсдамского вокзала (Potsdamer Bahnhof) в Берлине. В ходе штурма Берлина в районе вокзала шли ожесточённые бои. Руины здания вокзала впоследствии будут снесены