«Мы загорали на орбите»: космонавт, Герой СССР — о традициях в профессии и вере

«Космос — Человек — Культура»: неофициальная миссия и Знамя Мира

Полёт Баландина на станцию «Мир» длился с февраля по август 1990 года. Помимо основной научной программы, он реализовал культурную инициативу «Космос — Человек — Культура». По задумке друзей из Ленинградского интерьерного театра, на орбиту был доставлен специальный дневник-календарь. Каждая его страница была привязана к памятным датам из мира искусства: дням рождения поэтов и композиторов. К записям прилагались дискеты с музыкой, которую предлагалось слушать, пролетая над определенными точками Земли, например, над местами, связанными с Николаем Рерихом.

Кульминацией проекта стало вынесение в открытый космос Знамени Мира, разработанного Рерихом. Флаг был оставлен снаружи станции на неделю, а затем возвращен на Землю. Этот опыт, по словам космонавта, неожиданно подтолкнул его к творчеству: именно на орбите он впервые в жизни начал рисовать и писать стихи, хотя до полета никогда этим не занимался.

Религия, традиции и психология орбиты

Отвечая на вопрос о вере, Баландин отметил, что среди российских космонавтов практически все крещеные. По его мнению, даже убежденные атеисты в условиях космоса часто признают существование некой высшей силы. Эта традиция нашла отражение в ритуалах: перед стартом экипажи получают благословение, а на станции размещают иконы, которые создают психологический комфорт в экстремальной среде.

Особый разговор — о профессиональных приметах. В отличие от моряков, у космонавтов нет развитой системы суеверий, но есть строгие традиции. Например, старты никогда не назначают на 24 октября — в память о катастрофе 1960 года. За сутки до полета экипаж обязательно смотрит фильм «Белое солнце пустыни», а по пути к стартовой площадке в автобусе звучит песня «Земля в иллюминаторе».

Бездна, которая не пугает: психология выживания

Баландин категорически опроверг мнение о том, что космонавты испытывают страх перед открытым космосом. По его словам, длительная подготовка и колоссальная ответственность за каждое движение просто не оставляют места для паники. Во время выхода в открытый космос всё внимание сосредоточено на работе, так как малейшая ошибка может стоить жизни. Он также развеял мифы из голливудских фильмов: в реальности космонавт привязан к станции метровым фалом, и отлет на полтора метра уже делает возврат невозможным без помощи коллеги.

Комментируя вопрос об алкоголе на МКС, ветеран космонавтики подтвердил, что официально действует «сухой закон». Инициативы Алексея Леонова разрешить небольшое количество красного вина были отклонены медиками. Однако, как признают некоторые астронавты, на практике запрет не всегда соблюдается.

В 1990 году, после возвращения на Землю, экипаж проходил реабилитацию на Черном море. Там Баландин познакомился с архиепископом Антонием, бывшим подводником. Эта встреча произвела на него глубокое впечатление, особенно пример его помощника Ивана, который, проезжая мимо любой, даже разрушенной церкви, неизменно крестился. Этот эпизод стал для космонавта символом искренней веры, которая не требует доказательств.