Если верить некоторым людям из окружения свернутого президента Нигера Мохамеда Базума, чуть ли не в день переворота предводительствуемый им режим подписал с Парижем некую специальную бумагу, легитимизирующую военное вторжение бывшей метрополии под предлогом «для восстановления конституционной власти и борьбы с мятежниками», о чём в очередной раз заявил 24 августа французский президент Э. Макрон. «Когда мы поняли, в первые часы, что речь идет действительно о государственном перевороте, врио премьера Нигера Асуми Масуду от имени Базума запросил поддержку от Франции, которая потребовала письменного разрешения, – приводит Le Monde слова советника М. Базума. – Это разрешение было дано». Данная информация подтверждает обоснованность утверждений «Национального Фронта защиты Родины» (CNSP) во главе с А. Тчиани о том, что «французские силы получили право атаковать дворец нигерского президента» – аналогичным образом, в 2011 году был «восстановлен» в своей должности лояльный парижанам президент Кот-д'Ивуара.
Не мытьём, так катаньем Париж стремится сохранить свои позиции в регионе, который с 1880-х до начала 1960-х годов официально именовался «Французской Западной Африкой», площадь которой составляла треть (а вместе с «Французской Экваториальной Африкой», включающей Габон, Камерун, Чад, Конго и ЦАР – почти 60 %) территории бывшего СССР. Характерно, в ходе вояжей в свои бывшие африканские колонии французские лидеры откровенно заявляли, что без этих обширных владений Франция не могла бы обрести статус великой державы с соответствующим уровнем экономического развития и материальной обеспеченности граждан.
Французская Западная Африка и Французская Экваториальная Африка
Неудивительно, что сегодня, когда Пятую республику трясёт как никогда, ставки для Парижа в африканской кладовой природных ресурсов велики как никогда. В предыдущей публикации мы упомянули о возможных планах колонизаторов XXI века провернуть в Нигере сценарий конголезской Катанги с отторжением богатой природными ресурсами части территории страны-«мишени». Иным, типологически сходным примером является превращение в результате внешней интервенции процветавшей некогда Ливийской Джамахирии в груду развалин и в обиталище враждующих группировок, действующих в интересах внешних игроков. И вовсе не случайно о вероятности реализации в Нигере «ливийского» сценария предупредил в интервью РИА "Новости" министр обороны и по делам ветеранов Буркина-Фасо полковник Кассум Кулибали: «Великая Ливия, которую мы знали, была достаточно стабильной. Когда мы туда ездили, чувствовали себя комфортно. Сейчас это страна, которая ищет, чем бы прокормить свое население. Это то, что было невообразимо во времена Каддафи. В стране распространилось оружие, сформировались террористические движения. Они и идут в Мали, в Нигер и в Буркина-Фасо. Если мы позволим Нигеру погрузиться в этот хаос, это только создаст благоприятные условия для террористических движений».
По данным некоторых западноафриканских и французских источников, дополнительные французские силы якобы уже переброшены на базы в Нигере из Кот-д'Ивуара. В свою очередь, в Нимаее объявили мобилизацию, потребовали от посла Франции в течение 48 часов покинуть страну (в Париже сказали, что этого не будет). Военные власти стремятся прикрыть дополнительными силами границы с Нигерией и Бенином, вооружённые силы приведены в максимальной готовности. В то же время премьер-министр Нигера Али Махаман Ламин Зейн опроверг планы сотрудничества с российской ЧВК «Вагнер», часть сил которых находится в ЦАР, а также, по данным французских источников, в граничащих с Нигером Мали и Ливии и даже в приграничных с Мали и Буркина-Фасо районах самого Нигера.
Присутствие группы "Вагнер" в Африке по данным французских источников (2021-2023 гг.)
В контексте некоторых недавних событий вторжение в Нигер при поддержке французских вооружённых формирований нацелено на создание на Чёрном континенте «второго фронта» против России и её интересов. Не приходится сомневаться в том, что реакция Москвы на вероятное развитие событий по негативному сценарию будет адекватной, учитывающей все имеющиеся обстоятельства. Очевидно, что возможное вторжение под флагом ЭКОВАС или отдельных членов этой специфической группировки не останется без реакции, о чём свидетельствует заявление МИД Нигера от 25 августа о разрешении войскам соседних Мали и Буркина-Фасо вступить в Нигер в случае интервенции в эту страну. Примерно неделей ранее представитель ЭКОВАС Абдель Фаттах Муса заявил, что военачальники государств-членов сообщества подтвердили готовность вмешаться в ситуацию в Нигере, «как только будет отдан приказ». О готовности к вторжению раструбило 22 августа и «Радио Франции»: план и дата совместного вторжения войск сообщества в Нигер «на днях утверждены странами ЭКОВАС, но они пока не раскрывают официально эти сведения. Тем временем Мали и Буркина-Фасо начали перебрасывать свои военные самолеты в Нигер, чтобы поддержать новое правительство». Силы ЭКОВАС якобы полностью завершили подготовку к военной интервенции в Нигере: около 12000 военных и сотни единиц бронетехники готовы к вторжению в любой момент.
Задачи союзников новых нигерийских властей могут значительно осложниться, в случае если интервенты при деятельной поддержке французских сил спецопераций предпочтут полноформатному вторжению попытку захвата президентского дворца и основных госучреждений в Ниамее и, возможно, в приграничных районах. Примеров в практике французского колониализма в Западной Африке более чем достаточно: это и отстранении от власти в ЦАР ставшего неугодным Ж.-Б. Бокассы (1979), и свержение «неправильного» Л. Гбабго в Кот-д`Ивуаре (2011) – в обоих случаях с опорой на военные базы Франции как непосредственно в этих странах, так и в соседних Нигере, Сенегале, Габоне, Чаде.
Протесты в Сенегале, первая декада августа 2023 г.
Однако времена всё же меняются, и всё чаще земля горит у колонизаторов под ногами. Вот уже третью неделю не прекращаются массовые «антифранцузские» беспорядки в Сенегале (близ столицы которого сохраняется крупная военная база Франции), вслед за чем вышли на улицы сенегальцы и во Франции. Формальный повод к взрыву общественного возмущения – арест (по приказу из Парижа!) лидера местной националистической оппозиции Усмана Сонко. Несмотря на уверения местных властей о нормализации обстановки, дальнейшая участь политика пока неизвестна, в то время как часть оппозиционеров укрылась в соседних Гамбии, Мали и Гвинее. Вполне возможно, что Бамако, Уагадугу и Конакри, осуждающие политику Франции в отношении Нигера, пытаются – в противовес прозападным режимам в государствах ЭКОВАС – создать в Западной Африке «второй фронт» в поддержку нового режима в Ниамее. Подтверждением этой тенденции может стать возобновление с новой силой беспорядков в Сенегале в ближайшее время.
О поддержке новых властей Ниамея официально заявляют и в соседнем Алжире, располагающем одной из наиболее боеспособных армий в этой части Африки. Однако означают ли официальные заявления ввод алжирских войск в Нигер в случае начала интервенции – не вполне ясно. Ранее Алжир отказал Франции в использовании своего воздушного пространства для проведения военной операции в Нигере. В то же время внятных подтверждений готовности страны, скованной затяжным военно-политическим конфликтом с Марокко в сопредельной Западной Сахаре, воевать с Францией и странами ЭКОВАС из-за Нигера пока нет. С учётом сжиженного природного газа доля Алжира в газоснабжении бывшей метрополии превышает 55%, что предполагает тесный характер торгово-экономических связей, несмотря на непростую, мягко говоря, историю колониального владычества Франции на севере Африки. По имеющейся информации, южно-европейская страна с начала 2023 г. наращивает импорт СПГ из Нигерии, Катара и с некоторых «бесхозных» терминалов в Ливии, контролируемых французским и итальянским бизнесом.
Складывается впечатление, что в ближайшие месяцы и годы «горячих точек» на карте Африки явно не станет меньше. Заявляя о приверженности принципу «африканским проблемам – африканское решение» в качестве основы для урегулирования конфликтов, подписанты «второй» Йоханнесбургской декларации лаконично выражают обеспокоенность «ситуацией в Сахельском регионе, в частности в Республике Нигер». Однако для того, чтобы воплотить «бумажную» озабоченность в реальные дела, предстоит преодолеть дистанцию немалого размера.
