Самая критическая проблема наших Вооруженных Сил в СВО – связь

«Телеграм»-канал «Месть доброй воли» 12 июня:


Т. е. случилось то, о чем давно предупреждали честные специалисты: противник подавил средствами радиоэлектронной борьбы (РЭБ) не только «гражданские» средства связи, но и якобы «неподавляемые» военные сети с радиостанциями «Азарт». Особо обращает на себя внимание взлом шифрования и блокирование радиостанций даже с 256-битным шифрованием.

При этом необходимо отметить очень аккуратное и сдержанное применение противником средств радиоподавления, что однозначно свидетельствует об анализе наших средств и сетей радиосвязи – как на предмет их вскрытия и прослушивания, так и массированного подавления в нужный момент (и силами и средствами РЭБ ВСУ, и США, и НАТО). Кроме этого, из-за малой скрытности наших средств связи (в т. ч. и «новейших» «Азартов») противник, имея хорошие средства радиоэлектронной разведки (РЭР), во многих случаях предпочитает не давить нас РЭБ, а выбивать штабы, технику и личный состав огневыми ударами.

СВО: «баофенговая катастрофа»

Начавшаяся СВО вскрыла для всего общества то, о чем знали, обсуждали в курилках специалисты, но только единицы «били в набат» – критическое отсталое положение со связью в Вооруженных Силах РФ. При этом «наверху» все тревожные сигналы и доклады просто не воспринимали – с одной стороны, «не хотелось грузиться проблемами и нехорошим», а с другой – у нас «вроде бы» были неплохие средства связи, соответственно «пятна на Солнце не мешают ему светить» и т. д.

Массовым и просто позорным для второй армии мира стало вынужденное массовое использование гражданских аналоговых радиостанций китайской фирмы Baofeng, в т. ч. порой и в специальных частях, которые противник свободно прослушивал и давил (при необходимости).


Частично, в сильно сокращенном виде, этот вопрос уже рассматривался в статье «Встречный танковый бой 3 апреля жестко ставит вопросы управления, разведки, БПЛА».


Очевидно, что последствия массового использования открытых, прослушиваемых противником средств связи (которые он мог в любой момент подавить) были крайне тяжелыми. При этом такая ситуация продолжает сохраняться до сих пор для целого ряда частей, где до сих пор применяется открытая аналоговая связь.

Очевидная причина этого – отсутствие или проблемы с нормальной полноценной военной армейской связью, что заставляет применять даже такие примитивные и крайне слабые и сомнительные средства управления, как аналоговые «бафики». При этом определенная логика есть и в этом – даже такое управление все же лучше, чем полное отсутствие (особенно при продуманной организации связи и использовании таблицы условных сигналов).

Однако возникает логичный вопрос – а что у нас с полноценной военной связью?

Штатная армейская защищенная связь: 168 комплекс «Акведук»

Ключевые требования к тактической системе военной связи – помехоустойчивость, скрытность связи и обеспечение управления всего «военного организма» соответствующего уровня – что может быть реализовано только в виде комплекса различных средств связи. Впервые это было реализовано у нас (на уровне, соответствующем требованиям боя) в общеармейском комплексе связи Р-168 «Акведук», УКВ-радиостанции которого имели режим с псевдослучайной перестройкой рабочей частоты (ППРЧ) со скоростью 100 скачков в секунду.

Из живого журнала связиста народной милиции ЛНР Андрея Морозова («Мурз»):


Примечание: это писалось еще до появления на фронте «Хаймерсов», однако и тогда были те, кто вопросы задавал (ибо множество средств поражения (те же «Точки-У») «доставали» и там).

К массовому выбиванию наших штабов вернемся ниже…


Текущая ситуация по «Акведуку» для «пехоты» и буксируемой арты:


При этом необходимо понимать, что вся (еще раз – вся) бронетехника (танки, БМП, САУ, БТР), новые и прошедшие модернизацию (а непрошедшие ее – имеют старые советские аналоговые радиостанции Р-123 и Р-173) имели радиостанции 168 комплекса, несовместимого в закрытом режиме работы с новыми перспективными радиостанциями «Азарт» (подробнее ниже).

Следует отметить, что с начала 2010 года средства комплекса «Акведук» руководством ВС РФ перестали рассматриваться как современные, и одной из ключевых претензий к нему стала низкая скорость ППРЧ. При этом представляет интерес вопрос, а как же с этим у противника:


Т. е. имеем, что скорость ППРЧ современных средств радиосвязи противника (радиостанций фирм Harris и Arselan): 100, 300, 1 000 (до 1 500 скачков с секунду) – т. е. те значения, которые некоторые специалисты по связи заявляли как якобы устаревшие. Во многом это было связано с активной рекламой новых радиостанций «Азарт».

Штатная армейская защищенная связь: «Азартная» рулетка

Ключевой особенностью «Азарта» стало повышение скорости ППРЧ до «почти фантастического значения» 20 000 скачков в секунду.

Аппаратные и программные решения для этого (при всей их крайне высокой стоимости) и стали ключевым фактором той катастрофы, в которой оказалась сегодня тактическая связь Российской армии…

При этом такие формально существенные преимущества «Азарта», как большой частотный диапазон, реализация программно-определяемой радиосистемы (SDR) и возможность реализации MESH-топологии (распределенной радиосети, в которой каждая станция может становиться ретранслятором сети), оказались реализованы с теми или иными техническими изъянами.

Рекламные планы по «Азарту» были грандиозные:


Комментарий Андрея Морозова («Мурз»):


Что получилось?



Примечание: заявленную в «рекламе» скорость передачи данных реализовать не удалось (зачеркнуто) и двойное зачеркивание БПЛА – автора, т. к. такие БПЛА были буквально в единичном экземпляре и сколько-нибудь массово не применялись (кроме откровенных «эрзацев» типа квадрокоптера с примотанной к нему скотчем обычной радиостанцией «Азарт»).

Андрей Морозов («Мурз»):

Ретрансляторы

Андрей Морозов («Мурз»):


В итоге:


Это при стационарном размещении.

А как в наступлении или активной обороне? Скажем так, найти цензурные слова для описания этого затруднительно.


Собственно, это одна из ключевых причин «харьковско-изюмской катастрофы» осени 2022 года – практически полная утрата управления войсками – что только в силу грубых ошибок командования ВСУ не привело к крупным окружениям наших частей, но стоило очень больших потерь в технике (оставленной противнику)...

Попыткой разорвать этот порочный круг (о вероятных причинах провала с оснащением армии «большими Азартами» и ретрансляторами ниже) стало замыкание «локальных сетей» Р-187П1 на спутниковые каналы связи. Ниже приведен один их примеров (для особо бдительных – схема из журнала ВА ГШ «Военная мысль»).


Справа приведен один из эрзац-вариантов увеличения дальности связи (ретрансляции) за счет подъема ретранслятора на высоту на воздушном змее (участник А. Морозов).

Некоторое время это работало… Но потом привело к перегрузке спутниковых каналов связи (при том, что скорость наших спутников существенно «оставляет желать»).

При этом необходимо понимать, что ретранслятор связи – это весьма заметный радиоизлучающий объект, положение которого противник может быстро определять с высокой точностью (это в т. ч. к вопросам о «привязных квадрокоптерах» и т. п.), а выбивание наземных ретрансляторов обваливает всю систему связи.

Отдельная и весьма недооценённая у нас проблема – заметность наземных станций спутниковой связи к средствам радиоэлектронной разведки «так называемых партнеров» (со всеми вытекающими последствиями прямой передачи развединформации украинской стороне).

Здесь необходимо особо подчеркнуть крайнюю важность для нашей армии таких БПЛА, как тяжелые коптеры и VTOL, именно как носителей спецнагрузки (в т. ч. крайне важных ретрансляторов) над своей территорией! Причем с высотой применения, исключающей их поражение осколками с земли. Увы, то небольшое количество таких БПЛА, которое появляется, командование сплошь и рядом пытается «кидать в кавалерийские атаки» на противника – с задачей оптической разведки или как бомбардировщики (где они из-за своих размеров быстро гибнут).

Связь с броней

Как было выше указано, вся бронетехника (танки, БМП, САУ, БТР), новая и прошедшая модернизацию, имела радиостанции 168 комплекса... несовместимого в зарытом режиме работы с новыми перспективными радиостанциями «Азарт». Только в открытом, соответственно, все переговоры с «броней» прекрасно и далеко прослушивает противник.

При всем при этом «Азарт» – это SDR-радио, и «прошить» в него режим закрытой (с ППРЧ) совместимости с средствами 168 комплекса было бы, вроде бы «элементарно»… Но реально не сделано до сих пор (за десять дет)!

Здесь следует отметить, что реакция на ряд выступлений автора по этой тематике со стороны «азартовской мафии» была крайне болезненной, с утверждениями о том, что автор якобы «ничего не понимает и ошибается», в т. ч. заявлялось и о якобы наличии «совместимости по ППРЧ» «Азарта» и 168 УКВ-радиостанций. Собственно, ответ на это (и свидетельство лживости) из документации «Азарта»:


Заметим, что о необходимости совместимости 168 и «Азарта» говорили давно. Очень вероятно, что она уже была решена в одной из последних «прошивок» «Азарта»… Только вот действующая армия этого так и не увидела (например, свидетельства Андрея Морозова). Открытые люки на видео из зоны СВО с торчащей из него рукой командира танка (БМП) с «Азартом» – по той же причине (при отсутствии прямой закрытой связи командирам танков стали давать пехотные «Азарты»).

Выскажу личное мнение (оценочное суждение) по данной ситуации: такой сознательный саботаж (именно такая формулировка верна) критически важного в масштабе всех Вооруженных Сил вопроса был связан с тем, что специалисты (в т. ч. «азартовские») поняли их «фантастическое ППРЧ» в 20 000 скачков не только не имеет в реальной обстановке преимуществ перед 100 скачками «Акведука», но и оказывается по факту хуже его. Т. е. внедрение совместимости по ППРЧ «Азарта» и «Акведука» приводило к прямому сравнению этих двух ППРЧ (с разгромными выводами в отношении «Азарта»), и поэтому лицам, «творчески осваивавшим огромные бюджетные средства», нужно было затянуть это и сорвать.

В итоге Андрей Морозов («Мурз»):

Цифровизация связи по-волонтерски

В условиях крайне тяжелого состояния со средствами связи частей Народных милиций ЛНР и ДНР, огромную помощь в создании относительно современной системы связи оказали волонтерские организации (такие как ОБПС и КЦПН – Координационный центр помощи Новороссии).

Да, нужно понимать, что поставлялись (в подавляющем большинстве) именно гражданские радиостанции (без специальных военных требований), но они обеспечивали возможность (за счет ретрансляторов и MESH-топологии) формирования сетей связи частей и соединений и скрытность связи от прослушивания.


На последнем стоит остановиться подробнее:


Вопрос отдельных лиц и организаций, заявляющих (разумеется, только в рекламных целях) чушь о том, что помехоустойчивость «определяется шифрованием» (или «наличием гетеродина и 8 Ватт мощности»), требует по-хорошему отдельной статьи (причем во всех нюансах смысла этого слова).

Здесь и сейчас же нужно подчеркнуть то, что DMR гражданские радиостанции (включая дорогие и навороченные образцы гражданских радиостанций Motorolla) даже в военном строю продолжают оставаться невоенными радиостанциями – в смысле специальных требований к ним (отсутствия их), и в первую очередь помехоустойчивости. Тем не менее массовому применению их в действующей армии сегодня альтернативы нет – соответственно необходим комплекс специальных мероприятий для обеспечения их применения в условиях полномасштабного противодействия противника (пусть и со сниженной эффективностью).

Проблема РЭБ

Говоря о РЭБ, необходимо понимать, как его возможности (по разведке и подавлению), так и ограничения. Например, возможность огневого поражения мощных и хорошо заметных средствам РЭР передатчиков помех. Кроме того, есть физические ограничения, обусловленные как рельефом местности, так и просто физикой распространения радиоволн.

И несмотря на формально гражданское происхождение, включение РЭБ противником еще не означает гарантированного подавления DMR-сетей – для этого требуется соответствующая мощность помехи в полосе работы радиостанции. Кроме того, для развернутой сети связи помехоустойчивость является комплексным параметром, определяемым не только характеристиками отдельных радиостанций, но и организацией самой сети связи.

Автор полагает, что специалистам по связи стоит внимательно присмотреться к выбору оптимального частотного диапазона для таких средств, как UHF или VHF, именно под углом РЭБ. Но это требует осуществления специальных испытаний и исследовательских учений (т. к. многое зависит от организации связи и взаимодействия), проведение которых экстренно и критически необходимо, причем еще вчера.

Сейчас же стоит подчеркнуть, что заявления о безопасности для РЭБ «1–2 Ватт» мощности, не имеют под собой никаких оснований.


При этом противник не просто быстро изучает наши DMR-сети, но и активно занимается вопросами вскрытия шифрования в них и возможностью блокирования отдельных радиостанций.

Кое-что из трофейных его внутренних документов» (уже далеко не новых, давности более 5 лет) – скрины с документации станции радиоэлектронной разведки (РЭР) «Пластун».


Примечание: указанная в документации радиостанция «Арахис» – самый первый серийный образец (уже давно устаревший) тактической радиостанции с ППРЧ наших силовых структур, выдававшийся с хранения в т. ч. в корпуса НМ ЛДНР.

В дискуссиях по тематике специалисты по РЭБ неоднократно высказывали автору:


Да, это действительно так! Например, для анализа в нем длительное время применялся достаточно слабый коммерческий анализатор HackRF (характеристик которого изначально не хватало для полноценной «военной работы»). Но это только формально. Ибо сила «Пластуна» в его массовости – тотальном насыщении им ВСУ вблизи ЛБС (линии боевого соприкосновения), и в наличии у него с 2017 года интерферометра для точной пеленгации целей.

У нас же «правильные разработчики» конструируют «правильные комплексы РЭБ», которые в итоге превращаются в «золотых» по стоимости «слоников» (крайне дорогие крупногабаритные комплексы), а их просто «никак нельзя» развертывать вблизи ЛБС, потому что «там сразу убивают». В итоге ситуацию в РЭБ ЛБС удалось переломить во многом за счет частной инициативы и волонтеров. Но все это предмет отдельной статьи.

Сейчас очень важно подчеркнуть то, что вопросы связи не могут рассматриваться вне фактора РЭБ, и более того, именно возможности РЭБ противника является одним из ключевых определяющих факторов к организации связи и ее техническому насыщению.
Это очень важно, но часто недооценивается связистами. Опять же, из недавних дискуссий автора:

– Ну-ка, где и когда укры подавили у нас связь? Я нахожусь… и мне такие случаи неизвестны!

При этом у данного связиста из зоны СВО даже мысли не возникает о том, что если противник, имея полную возможность как минимум «значительно ограничить» наши возможности связи, этого не делает, то сам факт этого является серьезным основанием «внимательно осмотреться и задуматься». Например, не сидит ли он сам в наших сетях? И не срисовывает ли он не просто систему связи, а с точной привязкой к конкретным КП и подразделениям для часа «Ч»?

Примечание: к специфике РЭБ применительно к «Азарту» – ниже.

Отдельно по «Вагнеру»

Андрей Морозов («Мурз»):


Использование коммерческих радиостанций (даже Motorola с 256-битным шифрованием AES) в качестве военной связи – очевидная слабость «Вагнера», и почему ею не воспользовался противник – вопрос на самом деле заслуживающий внимания.

Набат по связи и «Азарту»

Возникает вопрос: публично, яростно и уже много лет в набат бил только Андрей Морозов (да руководитель Координационного центра помощи Новороссии Александр Любимов – см., например, известный доклад по стоянию корпусов НМ ЛДНР 2019 г.), а как же специалисты по связи? Неужели они все молчали? Большинство, к сожалению, да (и здесь еще раз подтверждение того, что Специалист (с большой буквы) – это не только технические знания и опыт, но и моральные принципы, и последнее тоже крайне важно.

Однако были и те, кто бил в набат.

Первый пример: выставка «ИНТЕРПОЛИТЕХ-2018», статья «Крик души» директора НТЦ «ЮРИОН» Юрия Софьянникова.


При этом после публичной ссылки на эту статью в ряде выступлений и публикаций автора
ее исходник на сайте ИА «Оружие России» был удален (исходная ссылка), однако сохранился в кеше.

Сначала о критической проблеме «Азарта»:


Об отношении к ППРЧ и помехозащищённости (см. выше – противник отнюдь не бросился за скоростью скачков). По гражданским радиостанциям на войне против противника с современными средствами РЭБ:


И жесткий и объективный вывод:


Примечание: подразумеваются именно возможности РЭБ США и НАТО, возможности ВСУ не столько ниже, сколько намеренно ограничиваются их кукловодами. Однако эти ограничения внезапно и массово могут быть и сняты…

Второй пример с сайта Миноброны РФ (прямая ссылка на pdf-файл).

Военный ордена Жукова университет радиоэлектроники, материалы II Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы и основные направления развития радиоэлектроники и образовательного процесса подготовки специалистов радиотехнических систем специального назначения» 7–8 ноября 2019 года. Из статьи М. Ю. Мамона «Направления развития линий связи с псевдослучайной перестройкой рабочей частоты»:


И главное:


А теперь то, после чего в отношении соответствующих «специалистов» (в кавычках) возникает вопрос «это глупость или измена»?


Повторю:


Чем прикрывается этот саботаж?

Еще раз Ю. В. Сафьняников:


И просто «убойное» (по сути о саботаже):


Возникает логичный вопрос – а ответственным лицам – военным начальникам и «специалистам» (в кавычках), которым «еще предстоит этому научиться», «погоны не жмут»? Кресла не горят? В силу очевидной их некомпетентности (или сознательного умысла). А свои диссертации эти господа как защищали и что собой они представляют, как военные «ученые» (в кавычках), если они не понимают элементарные вопросы по РЭБ?

Только вот они (большинство) прекрасно это понимают, и именно в этом заключается ответ про то, что вердикт по реальной «помехоустойчивости» «Азарта» нам сейчас выносит противник (причем далеко не самый сильный), а не опыт испытаний и полигонов. В этом реальный ответ и на очень странное затягивание с поставками в войска «Азарт-Н» и «Азарт-БВ»…

«Расстрелянные штабы»

Пишет Андрей Морозов («Мурз»), говоря о совместном использовании ВС РФ «Азартов» и аналоговых «Беофенгов»:


Речь конкретно шла о видео, скрин с коротого приведен ниже – встреча на фронте отца-командира (с «Азартом» и «Беофенгом») и сына (с «Беофенгом»).


Собственно, аналогичную ситуацию (но уже с «Азартами» и коммерческими аналогово/цифровыми «Хайтерами») можно наблюдать и на осенней серии фото с генерал-полковником А. П. Лапиным:


С сайта производителя:


Забыли написать – и ВС РФ.

Однако вернемся к «Азартам».

Факты массового поражения противником наших штабов известны. Те подробности, которые всплывали в СМИ, заставляют сомневаться – проводилось ли вообще какое-либо серьезное расследование по причинам этого, ибо нарушений было много. Однако дело не в пренебрежении мерами маскировки вообще, а именно в конкретике, с учетом степени важности отдельных факторов. И здесь мы приходим к фактору скоплений «Азартов» (с их крайне специфическим характером излучения – «чрезвычайно малая скорость изменения центральной частоты пакетов данных с множеством синхроимпульсов») в районах дислокации штабов и активного использования каналов спутниковой связи. С учетом возможностей спутниковой РЭР, наши соответствующие органы управления оказываются как «мухи на стекле».

Увы, то, что характер излучения таких важных объектов должен не выделяться на общем фоне радиоэлектронной обстановки, знают и понимают только немногие специалисты и начальники.

Характерный пример – при массовом применении «Баофенгов» именно по «Азартам» прилетало в первую очередь – ибо противник прекрасно понимал, что с ними не «обычные мобики», а командование или «спецура».

Разбитое корыто Главного управления связи

Пишет Андрей Морозов («Мурз»):


Т. е. «ответственные связисты» Минобороны усиленно все эти годы (после 2014 г.) пихали на вооружение радиостанции, которые имели критические экспортные компоненты!

Поясню: реальная зависимость нашей электроники (в т. ч. военной) от импортной электронной компонентой базы (ЭКБ) очень велика, однако грамотные разработчики и ответственные начальники закладывали в изделия и комплексы ту ЭКБ, которую реально можно было достать на западном коммерческом рынке даже в условиях ужесточения санкций.

Однако рядом была целая вереница «талантливых осваивателей бюджетных средств», которые не просто закладывали «жестко санкционную» ЭКБ, более того – даже срывы работ по санкциям – ибо это позволяло безопасно для них списать любые свои расходы, при отсутствии результата, прикрывшись этими санкциями. Собственно, сегодня имеет итогом то, что сколько-нибудь массовый выпуск «Азартов» сейчас стал невозможен. Внезапно вдруг выяснилось, что противник (даже слабый противник) «Азарты» давит…

В итоге в промышленности гром грянул:


Новая команда управленцев сейчас там «усиленно принимает валидол»…

В этой связи уместно вспомнить фотографию с «Армии-2021», с представлением командованию ВС РФ руководством «Ангстрема» (сегодня уже уволенным) своей продукции.


«А завтра была война»… И такие знакомые всем по сводкам СВО лица генералов (справа – незнакомый общественности г. Шамарин, и о нем ниже).

Собственно, признанием катастрофы с технической политикой ВС РФ в части тактической связи стала массовая закупка для ВС РФ в Китае гражданских радиостанций.

Пишет Андрей Морозов («Мурз»), 16 февраля:


20 мая:


Т. е., несмотря на год боевых действий и тяжелые потери, ответственные должностные лица продемонстрировали не только полное игнорирование опыта других и боевого опыта, но и абсолютную необучаемость… Или все-таки сознательный умысел?


И тут возникают вопросф: а все происходившее – действительно ли глупость или корысть? Или все-таки сознательный умысел по подрыву боеспособности ВС РФ? Не слишком ли много случайных совпадений? И ставил ли кто-то вопрос именно в такой плоскости? Нет? А почему?

Страна должна знать своих героев

И еще один логичный вопрос: с учетом всего вышесказанного (и тяжести наступивших последствий), кто за все это отвечает? Кто ответственные лица? Вот они.

Официоз от Минобороны:


Подчеркну – не только средств связи, но и автоматизации управления (по которой были освоены огромные средства, но по факту для СВО мы оказались с АСУ практически голыми). К вопросу и проблемам АСУ мы вернемся ниже и в отдельной статье.


Соответственно, у Главного управления связи (ГУС) есть отвечающие (хотя бы декларативно и юридически формально) за связь ВС РФ начальники (а также необходимо особо подчеркнуть роль и должность заместителя начальника ГУС по вооружению).

«Коммерсантъ», 07.02.2020 г. – «За генерал-полковника взялась контрразведка. Заместитель начальника Генштаба Халил Арсланов арестован за мошенничество»:


Этот (эти) сидит (сидят). Правда, очевидно, что не за все и не по всему кругу острых вопросов.

Идем дальше и дадим слово приемнику г. Халилова. Начальник ГУС ВС РФ г. Шамарин, статья в «Красной звезде» (21.10.2022 г.) «Действуем надёжно, непрерывно, с «Азартом»…»:


Еще раз, главный связист Вооруженных Сил рассказывает, как у нас все якобы «хорошо» и со связью, и с «Азартами»… В то время как на фронте бегают сплошь и рядом с гражданскими рациями (часто вообще аналоговыми), есть очень серьезные вопросы по реальной помехоустойчивости «Азартов» (и вообще возможности продолжения их серийного выпуска), связь с «броней» идет по открытым каналам (и это даже для новейшей техники!)…


Сказав о «главных ответственных» должностных лицах – Арсланове и Шамарине, нельзя упустить и зама по вооружению ГУС г. Рубиса (непосредственно сидящем на тематике):


Подчеркну, вот эта вот техническая чушь, говорящая о полном непонимании данным лицом тематики АСУ, это не фейк, не вражеские голоса. Это ресурс самого Минобороны.

И «передача через HD видео» «обстановки, данных и справочных таблиц» – от лица, прямо ответственного за развитие АСУ (а не мультимедиа, фото- и видеоотчетов») – это не только полный провал по АСУ (что, собственно говоря, мы имеем), но и просто основ организации управления и связи – что, в общем-то, является определяющим для создания именно военной системы связи.

Что делать?

Есть хорошее правило – «критикуешь – предлагай!», однако оно не совсем и не всегда верное.

Во-первых, ответственные лица, получавшие огромное финансирование, имевшие все ресурсы для надлежащего решения поставленной задачи, обязаны лично отвечать (и ответить) за результат.

Во-вторых, ситуация, куда нас завели ответственные должностные лица, не только позорна, но и крайне тяжела, фактически в результате их действий сегодня Вооруженные Силы не имеют современной надежной устойчивой системы управления (в первую очередь на тактическом уровне).

В-третьих, выходы есть, как технические (увы, но в экстренном виде это будет неизбежный костюм из заплаток – готовых решений нет – что является прямым следствием «Азартной аферы»), так и организационные (и здесь те же поставки волонтёрскими организациями сыграли очень большую положительную роль), но сегодня, с учетом идущих боевых действий, с предложениями на перспективу в публичном формате нужно быть крайне скупым и осмотрительным.

В-четвертых, и главное.

Ключевой фактор сейчас – реальная помехоустойчивость, и здесь экстренно нужны реальные испытания, исследовательские учения (для начала – проверка всех имеющихся средств связи (и сетей с ними) качественными средствами радиотехнического контроля).

И здесь нужно четко понимать, что требования к помехоустойчивости для наших военных радиосредств объективно должны быть выше, чем к западным – в силу значительного превосходства западного РЭБ (и планка требований по нему должна ставиться не по тому, что заокеанские хозяева разрешили ВСУ применить против нас вчера, а именно по реальным возможностям РЭБ США и НАТО).