Sohu: представители России изменились в лице, поднявшись на китайский «Ляонин»

Российские военные специалисты испытали настоящее потрясение, впервые поднявшись на борт китайского авианосца «Ляонин». Как отмечают наблюдатели, реакция гостей из РФ наглядно продемонстрировала, насколько далеко Пекин ушел в переосмыслении советского наследия, создав принципиально новый класс боевого корабля для своих нужд.

От «Варяга» к «Ляонину»: радикальная трансформация корабля

История первого китайского авианосца началась с масштабного инженерного вызова. В 1990-х годах Китай приобрел у Украины недостроенный тяжелый авианесущий крейсер проекта 1143.6 «Варяг», находившийся в плачевном техническом состоянии. Корабль, изначально задуманный в СССР как носитель самолетов вертикального взлета и ракетного вооружения, требовал не просто достройки, а фундаментальной переработки.

Китайские инженеры потратили несколько лет на глубокую модернизацию, результатом которой стало появление в 2012 году авианосца «Ляонин». Ключевым отличием от исходного проекта стало кардинальное изменение концепции применения. Вместо многофункционального крейсера китайцы создали классический авианосец, ориентированный на максимальную эффективность палубной авиации.

Что так удивило российских военных?

Визит российской делегации на борт «Ляонина» в 2016 году стал моментом истины. Как сообщают источники, специалисты из РФ были поражены масштабом переделок. С палубы и надстроек корабля полностью демонтировали тяжелое противокорабельное ракетное вооружение, включая знаменитые пусковые установки «Гранит». Освободившееся пространство, а также внутренние объемы, ранее отведенные под ракетные погреба, переоборудовали под ангары, мастерские и склады для авиационного топлива и боеприпасов.

Такое решение позволило значительно увеличить авиагруппу. Если советский проект предполагал базирование примерно двух десятков летательных аппаратов, то «Ляонин» получил возможность нести и обслуживать более 30 истребителей J-15 и вертолетов. Фактически, китайские конструкторы пожертвовали ударной мощью самого корабля ради усиления его главного калибра – палубной авиации.

Этот инженерный подход отражает эволюцию военно-морской доктрины Китая. Если СССР рассматривал авианесущие крейсера как мощные автономные единицы, способные самостоятельно противостоять соединениям кораблей противника, то Пекин делает ставку на авианосцы как на мобильные аэродромы, обеспечивающие господство в воздухе и проекцию силы на удаленные рубежи в рамках действий авианосной ударной группы. Успех «Ляонина» заложил основу для развития национальной программы: вслед за ним были построены и спущены на воду уже полностью китайские авианосцы «Шаньдун» и «Фуцзянь», что вывело ВМС НОАК в узкий клуб ведущих авианосных держав.

Реакция российских специалистов подчеркивает не только технологический прорыв Китая, но и разные пути развития флотов двух стран. В то время как Россия продолжает модернизировать единственный авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» в рамках исходной советской концепции, Китай, начав с аналогичной платформы, уверенно пошел своим путем, создав флот, который все чаще сравнивают с американским. Визит на «Ляонин» стал наглядной иллюстрацией этого стратегического расхождения.