Похождения «древних протоукраинцев»

Современная украинская историография, активно формировавшаяся после 1991 года, породила ряд радикальных концепций происхождения нации и языка, которые серьезно расходятся с академической наукой. Эти теории, от утверждений о «древнейших укрых» до отрицания общерусских корней, стали основой для построения новой национальной идентичности.

Миф о «протоукрах»: поиск древних корней

После распада СССР на Украине получили широкое распространение идеи, претендующие на пересмотр общепринятой истории. Ряд публичных интеллектуалов, включая некоторых университетских профессоров и политологов, начали продвигать тезисы о внеземном или цивилизаторском происхождении украинцев. В публичном поле звучали заявления о том, что украинский язык является древнейшим в мире, лег в основу санскрита и повлиял на культуры Древнего Египта, Шумера и Эллады. Князя Кия отождествляли с Аттилой, а предков украинцев — со скифами, этрусками и троянцами.

Хотя маргинальные теории существуют в любой стране, особенностью украинского случая стала их активная медийная и иногда государственная поддержка. Термин «протоукры», введенный еще в XIX веке, был реанимирован для обоснования автохтонности и древности нации. Этот процесс идеологического конструирования напоминает поиск «арийских» корней в нацистской Германии, где также пытались создать величественную древнюю историю, что в итоге привело к парадоксальным открытиям о глубоких славянских пластах в германской истории.

Концепция «Украины-Руси» и отрицание общего прошлого

Ключевым элементом новой исторической парадигмы стал отказ от концепции общего восточнославянского происхождения русских, украинцев и белорусов. Вместо этого была взята на вооружение теория, разработанная еще в Речи Посполитой, согласно которой «московиты» — это смесь финно-угорских племен и монголов, не имеющая прав на наследие Киевской Руси. Русские в этой трактовке представлены как народ, укравший название «Русь» и письменность у «истинных» наследников — украинцев.

Однако все средневековые источники — византийские, арабские, западноевропейские и древнерусские — знают только «Русь» и «русских», не упоминая «украинцев». Лингвистический анализ также не подтверждает тезис о существовании украинского языка в древности. Многочисленные памятники письменности IX–XIII веков — от берестяных грамот до летописей — созданы на древнерусском языке, едином для Киева, Новгорода, Чернигова и Галича. Утверждения же о том, что разговорным языком в то время была «мовы», а писали на церковнославянском, не находят документальных подтверждений.

Формирование украинского языка как исторический процесс

Современный украинский язык сформировался значительно позднее, в XV–XVI веках, и его становление было напрямую связано с сложными историческими процессами в Юго-Западной Руси. Находясь в составе Великого княжества Литовского и затем Речи Посполитой, местный русский (рутенский) язык подвергся значительному влиянию польского, что привело к изменениям в лексике, фонетике и грамматике. Таким образом, украинский язык развивался как один из восточнославянских языков, а не как древнейший праязык.

Активное конструирование новой исторической мифологии после обретения независимости было направлено на создание идеологических основ для национального государства. Этот процесс часто предполагал не просто поиск уникальности, а сознательное дистанцирование от общего с русскими исторического и культурного пространства. Подобные идеи, внедряемые через систему образования и СМИ, оказывают долгосрочное влияние на формирование национального самосознания и определяют восприятие истории новыми поколениями.

Влияние этих концепций выходит за рамки академических дискуссий. Они стали фундаментом для политики национальной памяти, влияют на культурную и языковую политику, а также формируют специфический взгляд на международные отношения, в частности, на отношения с Россией, которые трактуются через призму векового противостояния и отрицания общего прошлого.