Семь лет служил на кораблях на Балтийском и Белом морях. В 1849-м пожалован чином лейтенанта. В 1852-м был назначен в состав экипажа парохода «Усердный», а через год в двадцать восемь лет уже стал старшим офицером на пароходе «Храбрый». Именно там он в деталях изучил работу паруса – прообраза крыла, парового двигателя и гребных винтов.
В 1853–1855 годах молодой морской офицер принимал участие в дальнем походе из Кронштадта в Японию в составе экипажа фрегата «Диана», на котором миссия адмирала Егора Путятина направлялась для заключения договора с Японией. Во время своих вахт Можайский демонстрировал великолепное управление парусным оснащением корабля. В Стране восходящего солнца лейтенант сделал серию ценных в историческом и этнографическом плане рисунков. Он запечатлел «Диану» на рейде; сад и внутренность двора синтоистского храма; портреты японского врача, девушки, старухи, двух детей, представителей другой стороны на переговорах; залив и город Симода до землетрясения и во время него. После землетрясения город смыло цунами, во время которого русский фрегат сильно пострадал и затонул. В спасенном томе «Морского сборника» лейтенант Можайский нашел описание шхуны «Опыт» и предложил построить силами команды подобное судно. В апреле шхуна «Хеда», названная так в память бухты, где затонула «Диана», была спущена на воду. И всего через два с половиной месяца, к удивлению японцев, вышла в море, а 20 дней спустя благополучно бросила якорь на Камчатке, где на форте Авачинской бухты с 1740 года развевался российский флаг.
“ Александр Можайский построил и испытал самолет на двадцать лет раньше братьев Райт, которым первенство приписывают незаслуженно ”
После окончания похода умелого, инициативного, находчивого лейтенанта назначили командиром флотилии мелких судов, затем – пушечного транспорта «Двина». За участие в дальневосточной кампании Александр Можайский в ноябре 1855 года был, как говорится в Полном послужном списке, «всемилостивейше награжден орденом св. Станислава 2-й степени».
В 1856 году офицера, владеющего парусами и хорошо знакомого с устройством паровой машины, назначили на бриг «Антенор», крейсировавший на Балтике для защиты подступов к Финскому заливу и от диверсий англо-французского флота. В 1858-м Можайский проявил свои таланты в весьма масштабном деле – Хивинской экспедиции. Он организовал продвижение исследователей по воде на построенных специально для этой цели судах. Составил первое описание водного бассейна Аральского моря и Амударьи. 23 марта 1859 года «за усердную службу и труды, оказанные во время экспедиции в Хиву» был награжден орденом святого Владимира 4-й степени.
После возвращения из Средней Азии первопроходца назначили старшим офицером 84-пушечного винтового линейного корабля «Орел», который приводился в движение гребным винтом. В 1859-м Можайский получил чин капитан-лейтенанта и после спуска на воду винтового клипера «Всадник» назначен его командиром. Он руководил установкой, регулировкой, отладкой парового двигателя и оснащением корабля. После проведения ходовых испытаний получил длительный отпуск, и в 1862 году военная стезя сменилась гражданской службой, занявшей 17 лет.
Как писал в воспоминаниях сын контр-адмирала Александр Александрович, «возникновение идеи аппарата покойный А. Ф. относил к 1856 году и приписывал своим наблюдениям над полетом птиц». Это время его возвращения с Дальнего Востока на Балтику. Будучи постоянным читателем «Морского сборника», он, конечно, ознакомился со статьей одного из зачинателей реактивной техники Константина Константинова «Воздухоплавание», опубликованной как раз в 1856-м. В ней автор утверждал, что проблема летания будет решена в недалеком будущем, но для решения вопроса необходим прежде всего двигатель, несравненно легчайший в отношении доставляемой работы, чем известные ныне.
Во время свой флотской службы Можайский не раз наблюдал, как при сильной волне корабль не может подойти к причалу и команда делала из просмоленной парусины воздушного змея, чтобы с его помощью перебросить швартовой конец на берег. Далее его изобретательская мысль сфокусировалась на появлении аналогичной конструкции, поднимающей человека. Для достижения искомого результата змей буксировался с помощью конной тяги. Можайский три раза успешно слетал на подобном аппарате. Наблюдая полеты птиц, выяснял условия, при которых те планируют, пытался выяснить зависимость размера крыла от веса птицы. И увлеченно занимался расчетами.
С октября 1876 года начались опыты над моделями летательных аппаратов, которые Можайский проводил в Михайловском манеже с разрешения директора Берейторской школы графа Сиверса. С результатами исследований изобретатель ознакомил сотрудников технического комитета Морского министерства, от которых надеялся получить поддержку. Одним из них был известный в научных кругах инженер-кораблестроитель полковник Павел Богословский, с которым еще тридцать лет назад служба свела его на Белом море. После объяснений конструктора и наблюдения за полетами модели Богословский восторженно писал в январе 1877 года: «На днях довелось быть при опытах над летательным аппаратом, придуманным нашим моряком г. Можайским. Изобретатель весьма верно решил стоявший на очереди вопрос воздухоплавания. Аппарат при помощи своих двигательных снарядов не только летает, бегает по земле, но может и плавать. Быстрота полета аппарата изумительная; он не боится ни тяжести, ни ветра и способен летать в любом направлении... Опыт доказал, что существовавшие до сего времени препятствия к плаванию в воздухе блистательно побеждены нашим даровитым соотечественником. Нужно ли говорить о неисчислимых последствиях этого замечательного изобретения. Для примера укажем на... войну... Крепости и минные заграждения не спасут от ее когтей ни армий, ни пресловутых броненосных флотов... Зато... мирная сторона... этой летучки... обещает много доброго: наука сразу шагнет вперед... и мы без лишнего труда... познакомимся... с центральными землями Азии и Африки и с обоими полюсами».
Модели Можайского были оснащены двигателями. Неплохо зарекомендовал себя пружинный, то же можно сказать о двигателе на основе резинового шнура. В коллекции моделей выделялась та, что взлетала после разбега на собственном шасси и развивала скорость до 5,2 метра в секунду.
В 1878 году Можайский составил смету на постройку натурного самолета. Она составляла 19 тысяч рублей, однако государство отказалось финансировать проект, изобретателю пришлось расходовать часть личных сбережений. Но проект поддержали известные в Российской империи люди.
Постройка летательного аппарата началась летом 1882-го на военном поле около станции Дудергоф возле Красного Села под Петербургом. Испытания прошли достаточно удачно – образец смог оторваться от земли.
Основываясь на опытах Можайского, в 1913 году на Балтийском заводе в Петербурге инженеры-конструкторы создали тяжелый самолет «Русский витязь». Год спустя была построена серия «Илья Муромец» улучшенной конструкции. Это был первый в мире тяжелый многомоторный бомбардировщик. Исключительным по своим качествам оказался самолет-гигант «Святогор», спроектированный в 1915 году конструктором Василием Слесаревым.
