Лента новостей

16:21
Угроза широкомасштабной войны
16:18
«Мы считаем каждую копейку»: 20 фактов о белорусской экономике
16:17
День Воли в Белоруссии
16:17
Латвийские хакеры выходят на тропу войны
16:14
Тёмная империя Дарта Путина
16:13
Бандеровцы с ваххабитами — братья навек
16:12
Порошенко признал ДНР и ЛНР и отправил своих военных в Гаагу
16:11
Меркель пытается убедить Евросоюз в невозможном
16:10
Yle: Навальный опять бросает вызов Путину
16:09
Spiegel: комплекс «Искандер» заставил НАТО искать встречи с Москвой
16:09
«Все разбомбили, сволочи» — украинский мир пришел в Балаклею
16:06
Американцы признали: Т-90 лучше «Абрамса»
16:02
Svenska Dagbladet: США делают мир спокойнее
16:01
Подпольный обком комбата Семенченко
15:46
«Летучий голландец» СССР
15:40
«Последний диктатор Европы» подтверждает свой титул
15:22
Одесса вступилась за праздник Победы
15:21
Заслушанный кандидат: Фийон обвинил Олланда в политическом шпионаже
15:17
Куда побегут банкиры из лондонского Сити?
15:16
На Украине начинают подсчитывать убытки от блокады Донбасса
15:10
60 лет объединения Европы: главные ошибки ЕС
15:08
Украину ждет «кровавая баня». Иного исхода не будет
15:04
Марин Ле Пен идет ва-банк
15:03
Саакашвили стал ведущим на украинском ТВ
15:02
Химическая «зрада»
13:23
The Daily Beast: Путин выбирает Ле Пен
13:20
Саперы МПЦ ВС РФ разминируют древную Пальмиру
13:11
The Washington Post: 10 критиков Путина, которые убиты или умерли при загадочных обстоятельствах
13:07
Записки рассерженного одессита
10:07
Русская служба BBC: Выбраться из нефтяной ловушки
10:04
«Северный поток-2» раскалывает Евросоюз
10:01
Haqqin.az: Тайна российского вторжения в сирийский Курдистан
09:58
Турция поддерживает наступление оппозиции в Сирии
09:55
Carnegie Moscow Center: Это сделали русские
09:51
Трампа усиленно втягивают в украинский конфликт
09:48
Svenska Dagbladet: Белоруссия станет новой Украиной?
07:55
«Разворовали все, что можно, и подожгли»
07:54
Украина: Умерла, значит умерла
07:53
Украина растерялась
07:52
Ярош требует запретить возвращаться домой работающим в России украинцам
07:51
Вторая волна смертников и танков: «Аль-Каида» ведет мощное наступление в сирийской Хаме
07:49
Порошенко официально разрешил мародерство в Балаклее
07:43
Минск и Киев имитируют хорошие отношения назло Москве
07:42
Эстонских солдат выгнали в палатки, чтобы отдать казармы военным НАТО
07:41
Человек неба: скончался заслуженный лётчик-испытатель Степан Микоян
Все новости

Архив публикаций

«    Март 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
» » Рузвельт: без России не обойтись…

Рузвельт: без России не обойтись…

Рузвельт: без России не обойтись…На протяжении почти всей своей истории Соединенные Штаты руководствовались исключительно антироссийскими мотивами. При этом именно феномен президента Франклина Делано Рузвельта доказывает, что более умная политика США в отношении России все-таки вполне возможна.

Феноменом называют выдающееся явление или выдающегося человека. Франклин Делано Рузвельт, 32-й президент Соединенных Штатов Америки, оказался феноменом в обоих смыслах. Он был и выдающимся, по сути, уникальным явлением американской истории, и одной из самых выдающихся ее фигур. 

Причем уникальность феномена ФДР для нашей страны заключается в том, что он был, пожалуй, единственным президентом США, который искренне, пусть и не сразу, осознал положительное значение могучей России не только для мировой политической жизни, но и для США. Поздний Ф. Рузвельт поднялся – или был способен подняться – до широкого, действительно отвечающего уровню ответственности главы сверхдержавы, понимания сути цивилизационного процесса. У этого процесса – потенциал равноправного глобального сотрудничества больших и малых наций, и как раз ФДР мог бы, во взаимодействии с Советским Союзом, его реализовать, стимулируя мирное сосуществование двух соперничающих социальных систем. 

Считается, что в ходе личных контактов Ф. Рузвельт нередко уступал нажиму И. Сталина, в то время как У. Черчилль был неуступчив. 

Однако анализ стенограмм переговоров в Тегеране и Ялте, переписки «большой тройки» показывают: Рузвельт соглашался с советским лидером лишь тогда, когда позиция Сталина была железно обоснована логически и подкреплена материально.

К тому же И. Сталин был, что называется, крепким орешком. Так, Ф. Рузвельт согласился с тем, что Курилы будут возвращены России. И вот, после смерти 32-го президента США, после атомных бомбардировок Японии, его преемник Гарри Трумэн весьма жестко сообщает Сталину, что «правительство Соединенных Штатов желает располагать правами на авиационные базы для наземных и морских самолетов на одном из Курильских островов для военных и коммерческих целей».

И. Сталин в ответе от 22 августа 1945 года замечает, что, во-первых, «такое мероприятие не было предусмотрено решением трех держав ни в Крыму, ни в Берлине». Во-вторых, «требования такого рода обычно предъявляются либо побежденному государству, либо такому союзному государству, которое само не в состоянии защитить ту или иную часть своей территории», и что он, Сталин, не думает, что «Советский Союз можно причислить к разряду таких государств».

Наконец, пишет И. Сталин, так как в послании президента США «не излагается никаких мотивов требования о предоставлении постоянной базы, должен сказать чистосердечно, что ни я, ни мои коллеги не понимаем, ввиду каких обстоятельств могло возникнуть подобное требование к Советскому Союзу». 

Этим возможный инцидент был исчерпан, но вряд ли он мог бы иметь место при Ф. Рузвельте – даже «атомном». ФДР был в подобных ситуациях реалистичен и даже деликатен, если сознавал свою неправоту, как это случилось, например, в вопросе о сепаратных переговорах Аллена Даллеса с Карлом Вольфом в Берне. 

Франклин Рузвельт начинал как достаточно традиционный буржуазный политик, и судьба была к нему вначале вполне милостива. Однако в зрелом возрасте он, при драматических обстоятельствах, оказался навсегда парализованным – отказали ноги. Возможно, это и придало душевным и нравственным силам ФДР новый импульс, он стал глубже и человечнее. 

Первый раз он был избран президентом 4 апреля 1933 года, и сам факт, что исповедующая культ физического здоровья Америка проголосовала за инвалида четыре раза подряд, говорит о личностных качествах человека достаточно много. Добавляют к его пониманию и радиобеседы «У камелька», которые президент вел со своими согражданами более десяти лет. 

Изначально Франклин Рузвельт не был другом Советской России, не стал им он даже под конец жизни. Однако у него хватило личностного и исторического размаха, чтобы понять: без могучей России не может быть стабильного мира.

Уместно вспомнить знаменитого Джорджа Кеннана, который начал в конце 40-х годов с пропаганды идей сдерживания СССР, а закончил в 70-е и 80-е годы сетованиями по поводу упадка нашей страны и тревогой за стабильность мира без могучей России в виде Советского Союза. «Я серьезно начинаю беспокоиться, что все может развалиться», – прозорливо заявлял он. 

Физик-атомщик из США Фримен Дайсон, автор книги «Оружие и надежда», писал в 1984 году, что с точки зрения Кеннана, Советская власть со всеми ее недостатками – необходимый компонент любой предвидимой системы международного устройства. «Он с ужасом думает о хаосе, который воцарится, если Советская власть падет, – добавлял ученый. – И его ужасает безответственность американцев, которые рассуждают об ослаблении или уничтожении Советской власти, не задумываясь, к каким последствиям это приведет». 

Что касается ФДР, то он, как и трезвомыслящая часть руководства США, задумались о выработке рациональной для Вашингтона линии по отношению к СССР в первый раз в начале 30-х годов. На то, что в конце 1933 года Соединенные Штаты установили с СССР полноценные дипломатические отношения, повлиял, конечно, целый комплекс факторов. Не последним из них стал приход к власти нацистов в Германии в начале 1933 года. Однако в целом признание СССР укладывалось в генеральную линию знаменитого «нового курса» Франклина Рузвельта. Президент стал олицетворением тех сил, которые признали необходимость изменения политики применительно к новым реальностям. 

Вектором внутренней политики было избрано социальное сотрудничество с массами, внешней – преодоление «изоляционизма». Наиболее конструктивно новый внешнеполитический курс проявился в отношении рузвельтовской Америки к России. 

Это делает ему честь. Особенно, если учесть, что, чуть ли не с момента образования Соединенных Штатов, «русский аспект» их политики был последовательно антирусским. Во времена Конвента Шарль-Морис Талейран, будущий министр иностранных дел и Директории, и Наполеона два года жил в Америке. Вот его оценка: «На Америку Европа всегда должна смотреть открытыми глазами и не давать никакого предлога для обвинений или репрессий. Америка усиливается с каждым днем. Она превратится в огромную силу, и придет момент, когда перед лицом Европы, сообщение с которой станет более легким в результате новых открытий, она пожелает сказать свое слово в отношении наших дел и наложить на них свою руку. Политическая осторожность потребует тогда от правительств старого континента скрупулезного наблюдения за тем, чтобы не представилось никакого предлога для такого вмешательства. В тот день, когда Америка придет в Европу, мир и безопасность будут из нее надолго изгнаны». 

Это – точный прогноз конца XVIII века. 

Ни широкие жесты США в сторону Екатерины II, ни демонстрация силы в пользу США эскадр Лесовского и Попова в период Гражданской войны в Америке не были способны исключить, например, антироссийскую направленность доктрины Монро.

Сегодня она практически забыта, но ее сформулировали в 1823 году против Русской Америки, и лишь постепенно трансформировали в доктрину доминирования США в Западном полушарии – при недопущении туда любой европейской страны, а не только России. 

Для понимания политики Вашингтона по отношению к России оказалась, увы, непреходяще актуальной оценка капитан-лейтенанта П.Н. Головина, полномочного эксперта, находившегося в российских американских владениях с весны 1860 по осень 1861 года. В своем отчете от 20 октября 1861 года Павел Николаевич положительно оценил перспективы Русской Америки, при этом заметив: «Что же касается до упрочения дружественных отношений России с Соединенными Штатами, то можно сказать положительно, что сочувствие к нам американцев будет проявляться до тех пор, пока оно их ни к чему не обязывает или пока это для них выгодно; жертвовать же своими интересами американцы никогда не будут».

Так оно и было. Более того, подлинное отношение правящих кругов Америки к России ярко проявилось в речи, произнесенной государственным секретарем Уильямом Сьюардом во время Крымской войны 1854–1855 годов. Он заявил тогда следующее: «Обращая взор к Северо-Западу, я вижу русского, который озабочен строительством гаваней, поселений и укреплений на оконечности этого континента как аванпостов Санкт-Петербурга, и я могу сказать: «Продолжай и строй свои аванпосты вдоль всего побережья вплоть даже до Ледовитого океана – они, тем не менее, станут аванпостами моей собственной страны, монументами цивилизации Соединенных Штатов на Северо-Западе».

Неудивительно, что влиятельный вашингтонский адвокат, бывший министр финансов Р. Уокер в июле 1868 г. назвал покупку Русской Америки «величайшим актом» администрации Джонсона-Сьюарда и писал государственному секретарю: «Театром наших величайших триумфов призван стать Тихий океан, где у нас скоро не будет ни одного грозного европейского соперника. Конечным итогом станет политический и коммерческий контроль над миром».

Франклин Рузвельт, во всяком случае, в первый период своей политической деятельности, не отвергал подобных взглядов. И, несмотря на установление полноценных дипломатических отношений с СССР, не был исполнен дружелюбия к Советской России. После начала агрессии Германии против СССР ФДР первое время выжидал: не рухнет ли Россия «в три месяца»? Предвоенная же политика президента США объективно стравливала Германию с СССР. Ведь потенциальный мир между этими двумя странами исключал тот политический и коммерческий контроль Вашингтона над миром, о котором мечтали еще Уокер и Сьюард. 

Нет, Ф. Рузвельт не был пацифистом. Полномочный представитель капитала Америки, он последовательно вел и мир, и страну к новой мировой войне. Линия ФДР по отношению к усилению Третьего рейха была однозначно лояльна, он подталкивал события, которые привели к Мюнхенскому соглашению и к вторжению немцев в Польшу, и к советско-финской войне – ФДР тогда чуть было не разорвал с нами дипломатические отношения, которые сам же и установил. 

Сегодня можно считать не подлежащим сомнению и то, что трагедия Перл-Харбора была прямо запрограммирована политикой ФДР, а точнее, правящих кругов США с целью преодолеть в согражданах тщательно прививаемые им десятилетиями настроения изоляционизма. 

Допущение разгрома базы на Гавайях позволяло подключить США – в перспективе – к финишной фазе Второй мировой войны так же, как это было сделано в эпилоге Первой мировой.

Во всех этих случаях Ф. Рузвельт действовал как типичный западный политик. В конце концов, каждый действует не более чем в силу своего разумения. Но разумение ФДР углублялось и углублялось. 

Поэтому, как для истории, так и для настоящего и будущего ценно то, что президент делал вопреки узко понятым интересам США. То, в чем Ф. Рузвельт проявил себя как нетипичный западный политик, то, что и сделало его уникальной фигурой в истории отношений России и США. Когда ФДР переоценил свое отношение к СССР, он переоценил его, судя по всему, окончательно и навсегда. 

Опровергая обвинения в «социализме», президент говорил, что он – друг капитализма, срочно нуждающегося в лекарстве, чтобы восстановить свое здоровье. После войны Ф. Рузвельт вполне мог бы обеспечить планете подлинно мирное сосуществование с сильной Россией. Не на базе холодной войны и гонки вооружений, не на основе стремления к диктату США, а на фундаменте комплексного сотрудничества наций. 

В результате Второй мировой ФДР не стал лояльнее к идеям социализма, из содержания его последней публичной беседы «У камелька» 6 января 1945 года было понятно: президент намекал на послевоенное обострение отношений с СССР в связи с усилением влияния России в Европе. Однако он был явно искренен, когда в конце своей последней речи говорил: «Сегодня мы, американцы, вместе с нашими союзниками делаем историю. И я надеюсь, что это будет более светлая история, чем вся история прошлого».

Периодически появляются сообщения о том, что высшее руководство США – прежде всего, тот же президент – как минимум знало об утечке «атомной информации» из США в СССР во время войны, а как максимум обеспечивало ее согласно прямой договоренности с И. Сталиным и В. Молотовым. То, что я знаю об истории советского атомного проекта – поверьте, не так уж и мало – не позволяет мне ни подтвердить, ни опровергнуть эту версию. Однако – если уж пускаться в предположения – нельзя исключать, что, если бы Ф. Рузвельт узнал о такой утечке, он, весьма вероятно, ее не пресек. ФДР пришел к своим взглядам на Россию не в результате озарения, а в итоге все более глубокого понимания того простого факта, что у человечества есть лишь один дом. 

Его беспрецедентный четвертый президентский срок должен был закончиться в 1947 году. Но 12 апреля 1945 года Рузвельт, с утра прекрасно себя чувствовавший, неожиданно скончался – якобы от кровоизлияния в мозг. Вскрытия тела не производили. 

Да, можно удариться в не самые корректные рассуждения на тему «А что, если…». 

Но можно уверенно предположить: пробудь Франклин Делано Рузвельт на своем посту до конца четвертого срока, история советско-американских отношений, и соответственно, всего мира, могла бы развиваться иначе.

На протяжении почти всей своей истории Соединенные Штаты руководствовались и руководствуются антироссийскими мотивами. Лишь эпоха «позднего Рузвельта» – показательное исключение. Эта эпоха – единственная из всех в новейшей истории США, которая могла отвести США роль одного из двух лидеров, сотрудничающих на благо всего человечества.

Сергей Брезкун





Опубликовано: legioner     Источник

Похожие публикации


Добавьте комментарий

Новости партнеров


Loading...

Loading...

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх