Армия на пике
Как народ российский относится к службе ратной? Вот свежие данные: видеть своего сына, брата, мужа или другого близкого родственника в рядах Российской армии хотели бы 64% россиян.
Я прослужил в армии почти 33 года и хорошо помню то советское время, когда она купалась в народной любви, как клубника в сметане. Было это, когда страной рулил большой почитатель военного люда Леонид Ильич Брежнев. До конца 1979 года (начала Афганской компании) графики социологических замеров отношения общества к вооруженным силам чуть ли не упирались своими макушками в максимум — 86% граждан пылали любовью к защитникам Отечества.
А после Афгана и развала Союза армия попала в длительную полосу общественного разочарования и даже унижения. Военные не забыли, когда их в начале 90-х свои же люди забрасывали гнилыми помидорами и яйцами, когда было стыдно ездить на службу в форме. Армия оказалась в бурлящем кратере лютых политических схваток, — ее обвиняли в измене советской военной Присяге («Предала СССР в 1991-м!»), ее называли палачом («Расстреляла Верховный Совет в 1993-м!»).
Войска, взятые под российскую юрисдикцию, еще не пришедшие в себя после вывода (а точнее — бегства) из Европы, еще стоявшие гарнизонами в промерзлых палатках под Воронежем и Читой, были брошены на Кавказ — драться с бандами матерых сепаратистов. В середине 90-х Российская армия ценой огромных жертв спасла целостность страны. Но еще долго мучилась «комплексом неполноценности» из-за старого оружия, мизерных зарплат и бесквартирья.
Пятидневная августовская война 2008 года хотя и закончилась победой, но показала убогое состояние боевых частей. Именно тогда стала понятна необходимость радикальной военной реформы. Но начиналась она зачастую через пень-колоду, без серьезных научных обоснований, без координации запросов армии с ВПК. Поспешные и порой авантюрные решения времен Сердюкова тут и там превращали реформу в посмешище. Авторитет армии в обществе это не добавляло.
Ситуация начала меняться в конце 2012 года, когда Кремль назначил новых руководителей Минобороны и Генштаба. Они за короткий срок не только исправили «косяки» своих предшественников. Они предложили глубоко обоснованный план реформы армии по всем направлениям — от новой структуры войск, новых способов боевой подготовки и обспечения самым современным оружием, до вопросов бытового устройства личного состава. И армия почувствовала: она становится армией.
Крымские события 2014 года, благодаря профессиональным действиям «вежливых людей», резко подбросили уровень уважения народа к армии на такой исторический максимум, который превзошел и советский — 87%! А действия наших летчиков и моряков в ходе антитеррористической операции в Сирии надежно поддерживают авторитет Российской армии на том же пике.
Значительно возрос престиж военной службы. Вспомните, какое количество уклонистов было в России еще лет пять назад? Оно зашкаливало за 200 тысяч. А сегодня таких уже не набирается и 3 тысяч. В недавние годы иные призывники несли в военкоматы взятки, чтобы откосить от службы. Сейчас же правоохранительные органы все чаще выявляют иное — многие новобранцы готовы «позолотить ручки» военкомам, лишь бы оказаться в армейском строю. Еще лет пять назад многие военные вузы испытывали дефицит абитуриентов и готовы были принимать даже отпетых троечников. А сегодня в большинстве военных училищ конкурс — 10 человек на место (а в некоторых — и все 30. МГУ и Кембридж нервно курят в сторонке!). 11 тысяч офицеров, разочарованных в военной службе и уволившихся во времена Сердюкова, в прошлом году вернулись в строй по собственному желанию.
А что показывают опросы Всероссийского центра исследований общественного мнения? Как народ российский относится к службе ратной? Вот вам свежие данные: видеть своего сына, брата, мужа или другого близкого родственника в рядах Российской армии хотели бы 64% россиян (тоже исторический максимум!).
