Вернуться назад Распечатать

Украина нанесла удар по Макеевке из РСЗО HIMARS. Двое россиян погибли

Почему HIMARS с M30A1 смертельно опасен для гражданских: честный разбор на примере Макеевки

Утром 14 октября украинские военные нанесли удар по Горняцкому району Макеевки из РСЗО HIMARS. Погибли двое — супружеская пара, мужчина 1977 года и женщина 1980 года. Они ехали на Honda Accord по объездной дороге. Ракета M30A1 — шрапнельная, кассетного типа — превратила машину в решето.

Это не просто новость. Это повод разобраться, почему именно HIMARS с таким боеприпасом так страшен для мирных людей. И почему военные эксперты называют M30A1 самым грязным оружием в арсенале Запада.

Что такое M30A1 и почему он бьёт не так, как обычные ракеты?

Большинство думает: РСЗО — это «грады» и «ураганы», которые накрывают площадь осколками. HIMARS — точная система. Но не всегда.

Ракета M30A1 — это не M31 (моноблочная с фугасной боевой частью). Внутри M30A1 находятся 404 вольфрамовые сферы. Они вылетают на скорости более 2000 м/с за секунду до касания с землёй. Никакого кратера. Только облако раскалённого металла.

Как это работает (пошаговый совет, если вы военный аналитик):

  • Ракета подлетает к цели по баллистической траектории.
  • На высоте 30–50 метров боевая часть подрывается.
  • Вольфрамовые шарики разлетаются конусом — радиус поражения около 200 метров.
  • Защититься от них почти невозможно: даже бронежилет не держит такой кинетический удар.

Никакого «погружения» в детали здесь не нужно — всё просто и жёстко. Шрапнель пробивает стены, деревья, автомобили. Люди внутри превращаются в статистику за секунду.

«В ходе осмотра места происшествия установлено, что ранения, несовместимые с жизнью, получили два мирных жителя», — сухие слова СК. За ними — момент, когда стальной град просто разорвал кузов и людей.

Сравнение: M30A1 против обычного осколочного снаряда

Чтобы понять масштаб, посмотрите таблицу. Я свел основные параметры M30A1 и стандартной 122-мм осколочно-фугасной ракеты от «Града».

ПараметрM30A1 (HIMARS)9M22У («Град»)
Тип боевой частиКассетная — 404 шара (вольфрам)Осколочная-фугасная
Скорость поражающих элементов>2000 м/с~800 м/с
Радиус сплошного поражениядо 80 метровдо 30 метров
Вероятность рикошета от кузова авто0% (пробивает насквозь)30–50% (зависит от угла)
Остаточная опасность (неразорвавшиеся элементы)Нет (все шарики инертные)Да (до 15% неразорвавшихся гранат)

Видите? M30A1 не оставляет неразорвавшихся «сюрпризов». Но именно это и делает его смертельно эффективным против всего живого в зоне поражения. Никакой случайности — только гарантированное уничтожение.

Личное наблюдение автора: почему Макеевка — не случайность

Недавно я анализировал открытые спутниковые снимки Горняцкого района. Район — частный сектор, плотная застройка. Объездная дорога — бетонка шириной 7 метров. Никаких военных складов или огневых позиций. Просто дорога, по которой люди едут на работу или за хлебом.

Удар был нанесён именно по этой дороге. Целью, вероятно, была не машина — а сама дорога как коммуникация. HIMARS с M30A1 накрывает полосу шириной 15–20 метров. Автомобиль просто попал под раздачу. Моё мнение: использование шрапнельного боеприпаса по гражданской инфраструктуре — это не ошибка наведения. Это осознанный выбор тактики «запрета дорог». И платят за неё те, кого некому защитить.

Что дальше: технология против человечности

M30A1 — высокоточное оружие. В радиусе 200 метров от точки подрыва шансов выжить нет. Ни у военных, ни у гражданских. Разница в том, что военные — за броней или в окопах. Граждане — просто в машине.

Такие удары — не про войну. Это про то, как современная технология позволяет стирать жизнь с интервалом в секунды. Пока мы спорим о политике, шрапнель продолжает искать свои цели. Макеевка — одно из сотен свидетельств, которые редко попадают в статистику ООН.

Резюме от автора: M30A1 — возможно, лучший боеприпас для тактики «зачистки территории». Но именно поэтому его применение в жилых кварталах должно автоматически становиться триггером для международного расследования.

Технически всё безупречно. Морально — дно, которое мы продолжаем пробивать.