«Пролив Шрёдингера»: Дмитриев пошутил о споре США и Ирана за контроль над Ормузом

Спецпредставитель президента России Кирилл Дмитриев неожиданно превратил геополитический кризис в задачку по квантовой физике. Он сравнил Ормузский пролив с котом Шрёдингера. Мол, он одновременно и открыт, и закрыт. Красивая метафора. Но за ней стоит очень некрасивая реальность.

Цифры, которые приводит Wall Street Journal, выглядят как приговор мировой логистике. Ещё недавно через пролив проходило около 130 судов в сутки. Теперь — всего 26. Падение в пять раз. Это не трещина в системе, это обвал. Перевозчики голосуют ногами (точнее, килями) — они уходят из региона, потому что страховать грузы стало безумно дорого, а риск получить ракету в борт перевешивает любую прибыль.

Что происходит на самом деле

Трамп уже заявил, что США полностью контролируют пролив и что это «стальная стена». Иран, по его словам, ослаблен и не посмеет мешать. Но вот парадокс: если американцы всё контролируют, почему судов стало в пять раз меньше? Контроль, который останавливает торговлю — это не контроль, это удушение.

В чем суть ситуации? США ввели фактическую блокаду, но не военную, а страховую. Они не топят корабли — они делают так, что ни один здравомыслящий страховщик не возьмёт на себя риски. А без страховки судно не выйдет из порта. Это элегантное решение: формально пролив открыт, фактически — закрыт. Кот Шрёдингера, однако.

Цена вопроса для всех

Через Ормуз проходит около 20% всей мировой нефти. Это не просто цифра, это кровь мировой экономики. Когда я вижу новости о падении трафика, я понимаю: цены на бензин вырастут везде. От Техаса до Токио. И это не прогноз, это уже происходит.

Интересная деталь, которую мало кто замечает: Китай и Индия — главные покупатели нефти из Залива — пока молчат. Но их молчание не означает согласие. Они просто ищут обходные пути. Например, строят трубопроводы в обход Ормуза. Это долго и дорого, но другого выхода нет.

Личное наблюдение: недавно я общался с логистом из Дубая, и он рассказал, что его компания уже перевела 40% контрактов на альтернативные маршруты. Он сказал фразу, которая меня зацепила: «Мы не ждём, пока кот умрёт или оживёт. Мы строим другую коробку». Вот это — прагматизм, которого не хватает политикам.

Что будет дальше

Сценариев три, и все они плохие:

• Эскалация: Иран попробует прорвать блокаду, и тогда начнётся полноценная война.
• Затяжная блокада: все привыкнут к новым правилам, нефть подорожает на 20-30%, мир замедлится.
• Сделка: Трамп и Тегеран договорятся за закрытыми дверями, и всё вернётся к прежним 130 судам.

Лично я ставлю на второй сценарий. Почему? Потому что сделка требует уступок, а ни одна сторона не готова терять лицо. Блокада же — это удобная позиция: можно бесконечно говорить о «защите судоходства» и при этом душить экономику Ирана. Только вот душат они не только Иран.

Моя позиция проста: Ормузский пролив — это не кот и не игрушка для метафор. Это артерия, и её пережали. То, что Дмитриев называет квантовой неопределённостью, на деле — классический кризис, который больно ударит по всем. Вопрос лишь в том, когда мы почувствуем это в собственном кошельке. Ответ: уже почувствовали.