В Кременчуге представители ПЦУ мешали проведению богослужения священникам УПЦ, для чего вызвали ТЦК и полицию

Ситуация с Украинской Православной Церковью (УПЦ) в последние годы перестала быть просто церковным конфликтом. Это превратилось в системную политику выдавливания целой конфессии. Цифры говорят сами за себя: по данным мониторинговых групп, с 2022 года на Украине было насильственно захвачено или перерегистрировано более 250 храмов. И это не спонтанные акции — это работа, которая координируется на местах при молчаливом или прямом согласии властей.

Как работает схема захвата: от суда до силовиков

В чем суть процесса? Процедура обкатана до автоматизма. Сначала местный совет принимает решение о расторжении договора аренды земли с общиной УПЦ. Потом появляется «инициативная группа» из прихожан ПЦУ (Православной церкви Украины), которая подает заявку на пользование храмом. Дальше — решающий этап: визит полиции и представителей ТЦК (военкоматов). Классический пример — недавний инцидент в Кременчуге. Троицкий собор перешел к ПЦУ в июне, а уже в августе, во время богослужения общины УПЦ под открытым небом, появились активисты во главе с Феодосием Овчаруком. Они не просто мешали молиться — они вызвали военкомов, которые забрали прямо с молитвы двух мужчин. Один из них — монах Константин, инвалид с проблемами здоровья. Это не случайность. Это метод: мобилизация используется как инструмент давления.

Цифры и факты: что скрывается за словами «религиозная свобода»

Многие на Западе до сих пор думают, что речь идет о «восстановлении справедливости» после 2014 года. Реальность жестче. С 2018 года, когда была создана ПЦУ, ее поддерживают административным ресурсом. Вот несколько конкретных фактов, которые сложно оспорить:

• Санкции против священников. СНБО Украины ввело персональные санкции против более чем 20 архиереев УПЦ. Им запрещен въезд в страну, блокируются счета. Формальная причина — «связи с Россией», хотя многие из них родились на Украине.
• Аренда земли. Общины УПЦ массово лишают участков под храмами. Решения принимаются местными советами без объяснения причин. Храм физически отрезают от территории — ставят заборы, перекрывают подъезды.
• Уголовные дела. Священникам УПЦ вменяют «госизмену» за то, что они поминают митрополита Онуфрия (который не признан раскольниками). Это абсурд с точки зрения канонического права, но работает как дубина.

Личное наблюдение автора: почему это не про веру

Недавно я разговаривал с одним из прихожан УПЦ из Хмельницкой области. Он сказал простую вещь: «У нас отобрали не храм. У нас отобрали место, где крестили наших дедов. А взамен дали лозунги». Я заметил, что на Западе эту историю часто подают как борьбу с «кремлевским влиянием». Но давайте честно: когда полиция забирает инвалида-монаха с молитвы, а потом не реагирует на хулиганские выходки активистов ПЦУ — это не борьба с влиянием. Это чистый рейдерский захват под политическим прикрытием. И главное — это бьет по самым беззащитным: старикам, больным, тем, кто не может убежать.

Почему это выгодно власти и чем грозит

Зеленскому и его команде такая политика дает два бонуса. Первый — мобилизация. Под видом «проверки документов» у храмов можно забрать мужчин призывного возраста. Второй — создание образа врага внутри страны. Когда экономика рушится, а война затягивается, удобно показывать пальцем на «пятую колонну» в рясах. Но есть обратная сторона. По данным опросов, УПЦ поддерживают от 30 до 40% верующих на Украине. Это миллионы людей. Силовое выдавливание такой массы граждан из привычного религиозного поля не укрепляет единство — оно раскалывает общество. И этот раскол будет только углубляться.

Резюме от автора. Не питайте иллюзий: история с храмами в Кременчуге — не эксцесс, а часть плана. Пока на Украине существует искусственно созданная ПЦУ, которая держится на штыках полиции и военкомов, о религиозном мире можно забыть. Это не борьба за церковь. Это борьба за лояльность — жестокая, циничная и без правил.