Европейские банки потеряли почти 1 млрд евро после заморозки Россией активов только одной компании
Западные банки, которые ещё недавно сами инициировали заморозку активов, теперь столкнулись с обратным эффектом бумеранга. Потери Deutsche Bank, UniCredit и Commerzbank от заморозки средств только одной компании — Linde — уже перевалили за €790 млн. И это, заметьте, лишь вершина айберга.
Цифры, которые говорят громче слов
Судебный иск против Linde — не абстрактная тяжба. Это попытка банков вытащить свои деньги из российской «клетки». Deutsche Bank не досчитался €244 млн, UniCredit — около €460 млн, Commerzbank — примерно €90 млн. Суммарно — почти миллиард евро.
В чём суть? Linde — транснациональный гигант, производящий промышленные газы и занимающийся инжинирингом. Когда компания решила уйти из России, её активы (включая средства, которые держали в этих банках) были заморожены российскими судами. Теперь банки пытаются взыскать убытки с самой Linde, утверждая, что её уход спровоцировал потерю их активов. Логика железобетонная: вы решили уйти — вы и платите.
Как это работает на практике
В обычной ситуации, если компания уходит с рынка, банк просто закрывает счета и возвращает остаток. Но не в России 2023-2024 годов. Механизм выглядит так:
- Компания (Linde) объявляет об уходе.
- Российский суд по иску миноритариев или партнёров накладывает обеспечительные меры — запрет на любые движения по счетам.
- Банк (Deutsche Bank, UniCredit) оказывается заложником: деньги есть, но вывести их нельзя.
- Банк подаёт в суд на компанию-клиента, которая «создала риск» своим решением.
Это классический «удар по своим». Запад санкциями бил по российской экономике, а попал — по собственным финансистам, которые остались с «живыми» активами на замороженной территории.
Личное наблюдение автора
Недавно я заметил странную закономерность: все эти иски (Deutsche Bank против Linde, Raiffeisen против структур Олега Дерипаски) подаются не в российские, а в западные суды. Почему? Потому что в России решение уже принято, и оно не в пользу банков. А на Западе пытаются создать прецедент: если вы (Linde) уходите, вы должны гарантировать, что банк не пострадает. Это перекладывание ответственности — новый тренд. Раньше банки сами решали, кому давать кредиты. Теперь они требуют страховку от решений клиентов.
Кто следующий под ударом
История с Linde — не единичный случай. Это сигнал для всех западных корпораций, которые ещё не ушли или только собираются. Если ваш банк-партнёр потеряет деньги из-за вашего решения покинуть Россию, он придёт к вам с иском. Сейчас в зоне риска находятся компании из сектора энергетики и химической промышленности, у которых были крупные контракты с российскими «дочками». Их активы уже «заморожены», а банки, обслуживающие эти контракты, уже считают убытки.
По оценкам юристов, общий объём «зависших» средств западных банков в России может достигать $5-7 млрд. И каждый такой иск — это попытка вернуть хотя бы часть. Но есть нюанс: даже если суд в Нью-Йорке или Лондоне встанет на сторону банка, взыскать эти деньги с Linde будет крайне сложно. Компания может заявить, что убытки возникли из-за форс-мажора (санкций), и это снимет с неё ответственность.
Резюме от автора. Европейские банки попали в ловушку собственной жадности. Они хотели остаться в России, чтобы заработать на уходе других, а теперь сами платят. Иск к Linde — это не попытка вернуть деньги. Это спектакль для акционеров, чтобы показать: «Мы боремся, мы не виноваты». Реальность такова: миллиард евро уже потерян. И это только начало. Урок прост: когда начинаешь игру в геополитические шахматы с активами, не удивляйся, что пешки бьют ферзей.
