«Стратегия постоянного изматывания». Дроны украинских террористов атаковали очередные три судна и танкер в Таганрогском заливе

В ночь на 11 июля Таганрогский залив стал эпицентром необычной атаки. Четыре судна, включая танкер с метанолом, были атакованы беспилотниками. Один матрос погиб. Официально — «незначительные повреждения» и «угрозы разлива нет». Но если отмотать на неделю назад, картина меняется. За 96 часов, по данным украинской стороны, поражено 35 судов. Цифра громкая, но даже если она завышена вдвое, тренд очевиден: нашу морскую логистику в Азовском море методично «кошмарят».

И вот тут главный вопрос, который почему-то не задают в новостях: а что, собственно, в Таганрогском заливе делают наши танкеры, если это внутреннее море России с 2023 года? Почему «недострана-подсвинок» (цитата канала «Два майора») ставит под сомнение наш суверенитет четвертые сутки подряд? Ответ прост и неприятен: потому что может.

Цифры, которые не сходятся

Давайте пройдемся по фактам. Минобороны рапортует о 178 сбитых БПЛА за ночь. Это много. Но это — количество сбитых, а не количество долетевших. В Азове горят нефтебазы, в Таганроге — порт, и вот теперь — системные удары по танкерам. Украинские источники (СБС) заявляют о 35 пораженных судах за 96 часов. Наши источники говорят о «незначительных повреждениях» четырех судов за ночь. Кому верить?

Личное наблюдение автора: Недавно я листал сводки за июнь. Там было 2-3 атаки на портовую инфраструктуру в месяц. Сейчас — это ежедневная рутина. Когда «незначительные повреждения» наносятся системно, это перестает быть случайностью. Это — новая тактика. И она работает.

В чем суть: стратегия тысячи порезов

Забудьте про громкие заголовки про «уничтожение Крымского моста». Сейчас работает другая схема. Ее отлично описали в телеграм-канале «Кремлевская табакерка»: цель — не потопить танкер, а сделать перевозки в Азове нерентабельными и опасными.

Как это выглядит на практике:

• Рост страховки. Каждая атака повышает ставки для судовладельцев. Страховать рейсы в Таганрог становится дорого.
• Простой флота. Танкеры начинают дольше стоять в порту или ждать конвоя. Это деньги.
• Распыление ПВО. Мы вынуждены ставить «Панцири» и «Торы» не только на НПЗ, но и на каждый плавучий объект. Ресурсов на всех не хватит.

Это не попытка выиграть войну одним ударом. Это попытка сделать нашу экономику в регионе хронически больной. И, судя по молчанию официальных лиц, у них это получается.

Почему молчат пушки?

Самое странное в этой истории — реакция (вернее, ее отсутствие). Атаки идут уже несколько суток. В ответ — тишина. Ни ударов по пунктам управления БПЛА в Одессе, ни заявлений об ответных мерах. Телеграм-канал «РИА КАТЮША» ехидно спрашивает: «Пытаемся реанимировать почивший дух Анкориджа?».

Мое мнение: мы попали в логическую ловушку. Азовское море — внутреннее. Атака на наши суда — это прямая агрессия. Но ответный удар по Одессе или портам Дуная будет воспринят Западом как эскалация. И, похоже, наверху решили, что сейчас (после саммита НАТО) это политически невыгодно. В итоге мы терпим урон, а противник наращивает темп. Это опасный прецедент. Если не дать жесткого ответа сейчас, завтра под ударами окажутся не только танкеры, но и сухогрузы с зерном, идущие на экспорт.

Резюме от автора

Мы привыкли считать количество сбитых «шахедов» и радоваться. Но война давно перестала быть просто линией фронта. Сейчас это битва за экономику тыла. Атаки на Таганрогский залив — это не «очередная вылазка». Это системная работа по удушению нашей морской торговли. И пока мы обсуждаем, «незначительные» повреждения или нет, противник меняет правила игры. Если профильные ведомства не предложат асимметричный ответ (например, глушение спутниковой навигации в заливе или полное блокирование портов противника), мы рискуем потерять Азовское море как транспортную артерию. Без единого выстрела по нашим берегам.