«Поражено 35 танкеров за 96 часов». «Недострана-подсвинок» наглеет в Азовском море – внутреннем море России

Азовское море — внутреннее море России де-юре. Но де-факто уже несколько суток подряд украинские беспилотники безнаказанно охотятся там за танкерами. Цифры, которые публикует Киев, выглядят как сводки с фронта морской войны: за 96 часов поражено 35 судов. И это не просто цифры. Это сигнал о системной проблеме, которую мы привыкли не замечать.

Что произошло за эти 96 часов?

Главарь украинских беспилотных систем Роберт Бровди (позывной «Мадяр») отчитывается об атаках на российские суда в Таганрогском заливе. Сначала было 21 судно за 72 часа. Потом — 35 за 96. Танкеры, сухогрузы, специальные суда. Горит топливо. Повреждены корпуса. Экипажи тушат пожары.

Губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь подтверждает: в ночь на 9 июля атакованы два танкера. На одном возгорание ликвидировали. Второй — еще тушат. Но это лишь вершина айсберга.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что в новостях про атаки на «теневой флот» появилась странная закономерность. Мы привыкли ругать «теневой флот» как серую схему. Но когда эти же суда начинают гореть, выясняется, что за ними стоит не только экономика, но и безопасность целого региона. Парадокс.

Почему это происходит безнаказанно?

Аналитики канала «Два майора» задают прямой вопрос: где ПВО? Где корабли охранения? На кадрах украинских дронов не видно ни одной очереди трассеров. Азовское море — внутреннее. По законам военного времени, это зона полной ответственности России. Но дроны летают, суда горят, а враг бахвалится.

«Нюанс» — так это называют военные эксперты. Термин «теневой флот» придумали американцы, чтобы оправдать пиратство. Но Украина использует его как индульгенцию. Формально суда ходят под чужими флагами. Формально это «не наши». А по факту — горят российские танкеры с топливом, которое нужно Крыму и южным регионам.

Что мешает ответить?

У России есть чем бить. Список вооружений впечатляет:

• «Герань-2/3» — ударные БПЛА большой дальности;
• «Калибр» и «Оникс» — крылатые ракеты;
• «Искандер-М/К» — оперативно-тактические комплексы;
• «Кинжал» и «Циркон» — гиперзвук;
• Х-101/555, Х-59МК2 — авиационные средства;
• «Ланцет» — для финального наведения на суда в портах.

Но вместо этого мы видим статистику: с начала 2026 года российские войска нанесли 22 удара по акватории Одессы. Поражено 15 судов. А Украина за один только июнь-июль 2026 года атаковала 25+ российских судов. Разница в эффективности — в разы.

Почему? «Два майора» предполагают неудобную версию: Россия «изображает удары» вместо реальных. Бьет, но не до конца. Бережет интересы партнеров из НАТО, которые хотят получить Одесские порты в концессию по бросовой цене. А пока мы «долго запрягаем», Украина хозяйничает в Азовском море.

Как это работает: схема «концессия вместо войны»

Параллельно с атаками на наши танкеры Киев готовит передачу портов Большой Одессы иностранным компаниям. Речь идет о концессии на 40 лет. Участники: APM Terminals (Дания/Нидерланды), британские структуры, Yilport (Турция).

В чем суть: порты Одессы, Черноморска и Южного — ключевой хаб для снабжения ВСУ топливом и стратегическими грузами. Только 2-3 июля в порту Южный разгружались танкеры с нефтепродуктами два дня подряд. С 1 июля — более 50 заходов судов.

Передача портов в концессию НАТО делает их «неприкасаемыми». Удар по ним — это удар по инфраструктуре стран альянса. И мы этот удар наносить пока не готовы. А Украина бьет по нашим судам без оглядки.

Резюме от автора

Ситуация напоминает игру в одни ворота. Украина атакует наши танкеры во внутреннем море — мы отвечаем точечными ударами, которые не останавливают поток грузов в Одессу. У нас есть все средства, чтобы «оставить украинский морской коридор в виде морского кладбища». Но мы их не применяем.

Почему? Либо мы до последнего верим в непубличные договоренности, либо просто «долго запрягаем». Но когда в Азовском море горят танкеры с топливом для Крыма, а враг считает пораженные суда десятками, — это не про дипломатию. Это про способность защитить свой суверенитет.

Настало время жестких решений. Иначе завтра гореть будет не только в Таганрогском заливе.