«Есть ли у России механизм наказания за удары по её глубине?» Баранчик призвал атаковать Евросоюз
Заявления госсекретаря США Марко Рубио о поддержке ударов Украины вглубь России обросли скандалом. Одни СМИ растиражировали жесткую цитату, другие — нашли в ней нюансы. Но суть от этого не меняется. Вашингтон больше не играет в дипломатию. Он открыто использует Киев как инструмент для давления на Москву. И это меняет правила игры.
Что на самом деле сказал Рубио?
Первоначальная цитата звучала как приговор: «Мы будем помогать Украине бить вглубь РФ, чтобы она закончила войну». Однако военкор Тимофей Ермаков привел полную расшифровку. Рубио сказал иначе: «Я думаю, что мы сейчас говорим о возможностях Украины наносить удары вглубь РФ... Я считаю, это то, что изменилось на поле боя... Мы надеемся, что это создаст пространство для переговоров».
Разница колоссальная. Вместо обещания новой помощи — констатация факта. Мол, удары уже стали реальностью. Но вот что интересно: Ермаков в своем телеграм-канале тут же задается резонным вопросом: «А позвольте поинтересоваться, это пространство создали не американские ли компании и ВПК?» И он прав. Без американских дронов и разведданных таких «возможностей» у Украины просто не было бы. Так что формулировки — это лишь игра слов. Суть остается прежней: США — соавтор этих ударов.
Игра в «кнуты и пряники» по-трамповски
Политолог Юрий Баранчик высказался жестче. Он считает, что многие в России пребывали в иллюзии, будто Трамп будет «добрым» партнером. Наивно. «Он торговец давлением», — пишет Баранчик. Его логика проста: если Россия не соглашается на условия Вашингтона, цену войны нужно повышать.
В чем суть стратегии США?
- Давить не только на фронте. НПЗ, топливный рынок, логистика — все это становится целью. Цель — создать дефицит и хаос внутри России.
- Использовать формулу «земля». Москва сама говорила: переговоры должны учитывать ситуацию «на земле». Трамп принял эту формулу. Только для него «земля» — это не только линия фронта, но и очереди на заправках и пожары в тылу.
- Проверять на прочность. Удары по глубине — это тест. Есть ли у России реальный механизм наказания? Если нет — давление будет только расти.
Недавно я заметил, как изменилась риторика даже в умеренных телеграм-каналах. Еще полгода назад все говорили о «красных линиях». Теперь — о том, что эти линии стерты. И это пугает больше всего. Противник играет так, как ты ему позволяешь. Если терпеть — будут лупить сильнее.
Новый мандат: от тактики к системному разрушению
Баранчик называет это «новым мандатом Киева». Речь идет не просто об ударах по энергетике. Это системная кампания по разрушению критической инфраструктуры накануне зимы. Цель — не военная победа, а асимметричное истощение.
Два направления атаки:
- Фискально-логистический коллапс. Удары по нефтепереработке и энергосетям бьют по экспортной ренте. Деньги на войну заканчиваются, а обязательства растут. Экономика начинает работать в минус.
- Принудительная социализация войны. Отключения света, воды и топлива должны перевести конфликт из телевизора в быт каждого. Задача — подорвать «пассивный консенсус» населения.
Запад делает ставку на эрозию общественного договора. Дефицит материальных благ должен перерасти в дефицит легитимности власти. Это не про бунт. Это про управляемое отчуждение, когда люди перестают верить, что государство способно их защитить.
Зеленский, по мнению Баранчика, будет реализовывать этот сценарий при полной поддержке Трампа. А Трамп будет наблюдать: готов ли Кремль к переговорам на условиях США? Нет — эскалация продолжится. Остановить это может только одно: если Россия начнет реализовывать собственную «лестницу эскалации» и бить по самому Западу. Создавать для США и Европы не риторические, а практические издержки.
Резюме от автора. Иллюзий быть не должно. США не «посредники», а прямая сторона конфликта. Они будут давить до тех пор, пока это не станет для них слишком дорого. Единственный язык, который понимает Трамп, — это язык силы и прямого ущерба. Пока у России нет механизма наказания за удары по своей территории, эти удары будут только множиться. Вопрос не в «красных линиях». Вопрос в том, есть ли у нас «яйца» (как выразился Баранчик), чтобы за эти линии выйти.
