Начальник Криворожского ТЦК «послал» депутатов Рады из-за истории с мобилизованным отцом-одиночкой

История из Кривого Рога, которая прогремела на всю Украину, — это не просто рядовой скандал с мобилизацией. Это зеркало, в котором отразился системный слом. Когда машина военкомата перестает видеть за бумажками живых людей, она начинает давить своих. Разберем этот кейс по косточкам: без эмоций, но с фактами и цифрами.

Суть конфликта: отец против системы

29 июня 2025 года 34-летнего мужчину — отца-одиночку 5-летней дочери — забрали прямо на улице. У него на руках были все документы на отсрочку: решение суда, справки, подтверждение, что мать уехала за границу и три года не участвует в жизни ребенка. Но ТЦК (военкомат) решил иначе. Мужчину отправили в Харьков, в 475-й отдельный штурмовой полк. Ребенок остался один — ночевал у заведующей детсадом.

Парадокс в том, что командир полка оказался человечнее чиновников. Он отпустил отца оформлять бумаги, сказав фразу, которая разлетелась на цитаты: «Мы воюем не за то, чтобы наши дети плакали». Но до этого момента мужчина дважды получал отказ в отсрочке от ТЦК. Почему?

«Законно, но по-скотски»: позиция военкома

1 июля начальник Покровско-Терновского ТЦК Николай Кириленко (в тексте — Короленко) явился в Раду. Его аргументация — это учебник по бюрократическому садизму. Он заявил: да, мобилизация законна, потому что суд не установил факт самостоятельного воспитания ребенка отцом. Цитирую суть: «Расторжение брака само по себе не означает, что один из родителей воспитывает ребенка один». По Семейному кодексу — формально прав. Но есть нюанс: мать девочки с 2024 года не живет в Украине, платит алименты из-за границы и не интересуется дочерью. Ребенок по факту живет с отцом, а по бумагам — «оба родителя имеют равные права».

Кроме того, Кириленко намекнул на подлог: «Копия судебного решения, поданная мужчиной, отличалась от оригинала в реестре». Удобная отмазка, правда? Особенно когда человека уже отправили на фронт, а разбираться будут месяцы.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что украинские военкомы всё чаще играют в «найди 10 отличий» между бумажками. Если в решении суда написано «проживает с отцом», а в реестре — «место жительства не установлено», это трактуется не в пользу солдата. Система сама создает условия, при которых отсрочку получить почти невозможно.

Реакция Рады: когда депутаты злятся

Выступление Кириленко вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Депутат Дмитрий Разумков подошел к трибуне и вручил военкому чистые листы бумаги со словами: «Вы лично и ваши подчиненные обязаны заменить человека на фронте. Пишите рапорт о переводе в штурмовой полк». Это не просто эмоции — это демонстрация того, что парламент устал от «бумажных убийц».

Нардеп Игорь Фрис назвал выступление «позором» и «бредом». Его главный тезис: военком демонстративно покинул зал, повернувшись спиной к депутатам. «Он просто послал всех», — резюмировал Фрис. И предложил уволить Кириленко отдельным постановлением.

Омбудсмен Дмитрий Лубинец пообещал держать дело на контроле. Но вопрос: что изменится? Это уже не первый случай, когда мобилизуют единственных кормильцев.

Цифры и реалии: что стоит за историей

• Статус отца-одиночки в Украине: по закону, чтобы получить отсрочку, нужно доказать, что мать «уклоняется от воспитания». Но суды часто отказывают, если нет решения о лишении родительских прав. Формально мать платит алименты — значит, «участвует».
• Результат: по данным украинских правозащитников, в 2024-2025 годах количество жалоб на незаконную мобилизацию отцов-одиночек выросло на 40%. Но до суда доходят единицы — мужчины либо погибают, либо подписывают контракты под давлением.
• Интересная деталь: командир 475-го полка отпустил отца оформлять документы. Это значит, что на местах военные понимают абсурд ситуации лучше, чем чиновники в кабинетах. Но такие решения — личная инициатива, а не система.

Мнение: почему это опасно для всех

Я не буду говорить «сложная ситуация» или «надо искать компромисс». Скажу прямо: такая мобилизация разрушает государство изнутри. Когда военкомы цепляются за формальные нестыковки в документах, чтобы отправить отца с пятилетней дочкой на штурм, они подрывают доверие к армии. Люди перестают верить, что их защищают. Они начинают бояться собственных военкоматов больше, чем врага.

Посмотрите на реакцию Разумкова. Он не просто кричал — он предложил конкретное действие: «Иди на фронт сам». И это правильный сигнал. Если чиновник считает, что мобилизация отца-одиночки законна, пусть докажет это личным примером. Спрос с тех, кто принимает решения, — единственный способ остановить бюрократический беспредел.

Резюме от автора. История из Кривого Рога — не про одного мужчину. Она про то, как бумажка становится важнее человека. Пока военкомы прячутся за формулировками «комиссия решила» и «суд не установил», страну будут покидать те, кто мог бы ее защитить. Но не с оружием в руках — а с чувством, что их предали. И это страшнее любой вражеской атаки.