В воскресенье утром во Франции начнутся президентские выборы. К вечеру из дюжины кандидатов останутся только двое финалистов. Последний взгляд на предвыборный пейзаж перед первым туром голосования успел бросить специальный корреспондент “Ъ” Алексей Тарханов.
За два дня до голосования в первом туре президентских выборов сложилась удивительная ситуация. Вот последний опрос Ipsos-Sopra Steria. Ушли в пике девять из 12 кандидатов, рейтинги которых заметно просели: у кого-то ниже 10%, у других ниже 5%, а у некоторых и ниже 2%. С ними, похоже, можно прощаться. Зато двое — лидер «Национального объединения» Марин Ле Пен и глава «Непокорившейся Франции» Жан-Люк Меланшон — приблизились к по-прежнему лидирующему Эмманюэлю Макрону с его 26,5%. Действующему президенту грозят справа и слева.
Причем если левый кандидат Меланшон по-прежнему набирает популярность (социологи предсказывают 16,5% голосов), то рейтинг Марин Ле Пен перестал расти и даже немного опустился — до 23%. Вот только уменьшился и ее разрыв с действующим президентом, потому что и у Эмманюэля Макрона рейтинги падают.
Эффекты от триумфального позднего старта кампании и от активной внешней политики (в частности, телефонных разговоров с президентом РФ Владимиром Путиным и борьбы за мир на Украине) теряются. Объединившиеся на время вокруг господина Макрона избиратели задумались о том, что будущий президент сможет дать конкретно им, а не международному сообществу в следующие пять лет. И вот тут различие между французами стало совершенно очевидным. Предвыборные опросы говорят не только о том, что думает население о кандидатах, но и о том, что оно думает о себе и о стране. Французские выборы имеют огромное достоинство: на них представлено множество кандидатов, практически весь спектр общества — от крайне правых до крайне левых, от циников до идеалистов. Неважно, что они никогда не дойдут до Елисейского дворца.
Среди кандидатов есть люди, подающие надежды умным и хитрым французам, и необязательно это одни и те же персонажи. Есть фавориты прекраснодушных, как называют их здесь, «жителей плюшевой страны», есть кандидаты упертых и жадных. Интернационалисты и шовинисты, владельцы усадеб и жители бесплатных квартир спорят, стыдят друг друга, издеваются в комментариях и в твитах, бросают во враждебных кандидатов яйцами (случай крайне правого Эрика Земмура) или обсыпают красной пудрой (случай кандидата от правоцентристской партии «Республиканцы» Валери Пекресс), но количество процентов за того, другого, пятого, десятого говорит само за себя.
Коммунисты, социалисты, «экологисты», сторонники рабочего дела соберут свои считаные проценты, после чего станут и дальше обличать несправедливость общества. Правые в первом туре явственно получат симпатии французов, их результаты — вокруг 10% и выше. Это уже тенденция для обсуждения. Ну а трое лидеров сейчас представляют три главных слоя населения, три самых активных типа избирателей.
Эмманюэль Макрон — кандидат власть имущих, чиновников, финансистов, людей капитала и действия. Он потенциальный избранник нынешней властной Франции. Выходивший на прошлых выборах как кандидат перемен, он стал сейчас выразителем стабильности, если не сказать рутины государства. За господина Макрона проголосуют не только его сторонники, но и все, кто боится «как бы не было хуже».
В то время как Эмманюэль Макрон — кандидат прежнего порядка, его соперники — кандидаты животворящего хаоса. Они обещают новую невиданную политику, представляя два протестных потока, левый и правый, которые при этом пока не смешиваются.
Марин Ле Пен ведет свою кампанию в провинции, в маленьких городах. Она обращается к жителям «забытой Франции», к людям старшего возраста, ностальгирующим по богатой и спокойной стране прошлого без вакцин и иммигрантов — пусть даже это спокойствие предстает идиллией лишь в их воспоминаниях. Жан-Люк Меланшон собирает сторонников среди «отверженных» больших городов. Его кампания динамичнее и моложе, адресована не к националистам — гипотетическим деревенским «коренным французам» Марин Ле Пен, а к «креолам» предместий, потомкам иммигрантов — интернационалистам не в теории, а по воле судьбы.
Вожди двух протестов ненавидят друг друга и не раз подтверждали это во время прошлых выборов, где они тоже соревновались за президентский пост. Ну а их сторонники и вовсе готовы сходиться на кулаках, хотя на самом деле у них немало сходства. Они едины в отрицании итогов ужасного пятилетия, которое выпало нынешнему президенту, отмеченного бунтом «желтых жилетов», эпидемией, войной. Никто из них не готов признать, что если «желтых жилетов» и вправду вызвала на улицы ошибка правительства, то с санитарным и дипломатическим кризисом столкнулись все европейские страны, и едва ли реакция Франции была среди них самой неловкой.
Сейчас ожидания страны, по сути, разделились натрое. Но в финал, который состоится 24 апреля, выйдут только двое. С большой вероятностью — президент плюс либо госпожа Ле Пен, либо господин Меланшон. И тогда нам предстоит, возможно, увидеть, как два протеста, две условные трети голосов, сольются в один. И лозунг выборов 2017 года «Кто угодно, только не Ле Пен» сменится на «Кто угодно, только не Макрон». Неожиданности возможны, потому что здесь, во Франции, не просто «голосование». Во Франции — выборы.
Подпишись: