The Economist (Великобритания): что может сделать Россия, чтобы продать ненужную ей нефть?

За два дня до начала российской военной спецоперации, т. е. 22 февраля, некое судно под флагом Германии, загруженное 33 тысячами тонн нефти, вышло из российского порта Приморск. Когда 3 марта оно достигло британского нефтяного терминала Транмер, его ожидала прохладная встреча. Некоторые докеры отказались выгружать нефть, узнав, откуда ее привезли. Подобные бойкоты возникли и в других местах. По подсчетам информационной компании Kayrros, за две недели после вторжения объем нефти оказавшейся "на воде" вырос почти на 13%; это произошло в основном из-за того, что недоставленный российский груз искал новых покупателей. Резко увеличилось и количество судов, возвращающихся в Россию.

Бóльшая часть той нефти, которая утекла из России за последние недели, была куплена и оплачена еще до начала украинского конфликта. Однако в настоящее время количество нефти, вывозимое из этой страны, уменьшается. Опасения по поводу санкций, да и негативная репутация, побудили многих покупателей приостановить покупки. По сообщению информационного агентства Kpler, 24 марта объем экспорта российской нефти, доставляемой морским путем, составил 2,3 млн баррелей в сутки; он был почти на 2 млн баррелей ниже соответствующего показателя, зафиксированного 1 марта. А поскольку та нефть осталась непроданной, то цена на нефть марки Brent приближается к отметке 115 долларов. Тем не менее, для тех стран, которые готовы рискнуть и, несмотря на бесчестье, преодолеть новые логистические препятствия, российская нефть начинает казаться вполне выгодной покупкой.

Частичное эмбарго, введенное против России, перекликается с блокадой Ирана западными странами в 2010-х годах, что привело к тому, что Исламская Республика разработала прекрасный план контрабанды нефти. В мае 2018 года Америка ввела санкции "максимального давления" с целью полностью остановить экспорт нефти из Ирана. И ей это почти удалось: к октябрю 2019 года экспорт упал в среднем с 2,3 млн (до введения санкций) до уровня 260 тыс. баррелей в сутки. Однако с тех пор экспорт нефти немного восстановился, составив в среднем 850 тыс. баррелей в сутки (за три месяца до февраля 2022 года).

Ирану удается продавать нефть по двум каналам. Первый — через авторизованные, но ограниченные продажи. Когда Америка ввела свои санкции, она сделала небольшое исключение в отношении восьми стран-импортеров. Однако была сделана серьезная оговорка: продажи должны осуществляться в валюте покупателей, а суммы должны либо храниться на эскроу-счетах в местных банках, либо расходоваться на товары местного производства. Ирану это очень неприятно. В декабре эта страна была вынуждена получить чай из Шри-Ланки в качестве оплаты долга за нефть в размере 251 млн долларов.

Есть и второй канал сбыта: чтобы обойти ограничения, Иран переправляет огромные количества нефти контрабандой. Иранские танкеры плывут к противникам США, таким как Венесуэла, с отключенными транспондерами. Чтобы скрыть истинное происхождение некоторых судов, их перекрашивают другие цвета. Прочие же перегружают, зачастую ночью, свой груз прямо в открытом море на танкеры, плавающие под каким-либо другим флагом. Кроме того, осуществляется контрабанда нефти по суше, поясняет бывший сотрудник разведки Джулия Фридлендер (Julia Friedlander), ныне работающая в Атлантическом совете (аналитический центр в г. Вашингтоне). Обмен нефтью ведется с Китаем, Турцией и Объединенными Арабскими Эмиратами, при этом ее меняют на золото, пестициды и даже на строительные проекты в Тегеране. Трейдеры из Дубая, где проживает полмиллиона иранцев, смешивают нефть, добытую в Исламской Республике, с аналогичными сортами из других стран, а затем всё это называют кувейтской нефтью.

Россия вряд ли будет подражать Ирану главным образом потому, что пока в этом нет необходимости. Санкции, наложенные на Иран, включают вторичные санкции, которые грозят огромными штрафами банкам третьих стран, которые имеют с ним дело. В результате открытая покупка иранской нефти будет считаться рискованной. Россия, напротив, сталкивается с более слабым эмбарго. И только США, которые изначально мало что покупали, наложили запрет на ее нефть. 25 марта Германия заявила, что сократит свои закупки нефти вдвое, но неясно, когда она перейдет к практике. Продажи нефти через трубопроводы, которые в отличие от других видов транспортировки менее заметны, составляют около одной пятой части всего российского экспорта нефти, и одни все еще продолжаются. На данный момент вторичные санкции еще не применялись.
Вместо этого экспортные поставки морским транспортом сократились, поскольку западные покупатели, например, крупные энергетические компании, опасаются негативной реакции общественности. Поставки нефти также сопряжены с проблемами логистики, поскольку банки, соблюдая осторожность, сокращают кредиты, судовладельцы изо всех сил пытаются получить страховку, а фрахтовые расходы резко возрастают. И всякий раз, по словам Антонии Циновой (Antonia Tzinova) из юридической фирмы "Holland & Knight", в момент изменения санкций юристам приходится изучать сотни страниц юридических документов, в результате чего многие российские сделки едва ли оправдывают потраченные на них силы. В результате нефть марки Urals, добываемая Россией, в настоящее время торгуется с дисконтом по цене около 31 доллара за баррель. А по мнению одного из трейдеров, в течение недели дисконт вообще достигнет 40 долларов за баррель.

Индия и Китай — два крупных государства, не присоединившихся к санкциям Запада, — чувствуют, что пришло время покупать нефть. Индия, безусловно, использует эту возможность. Ожидается, что загрузка российских судов, направляющихся на Индийский субконтинент, в марте вырастет до 230 тыс. баррелей в сутки, по сравнению с нулевым показателем за предыдущие три месяца (сюда не включен сорт CPC — это, в основном, смесь казахстанской и российской нефти). Тем не менее, Индия вряд ли купит большое количество нефти, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Почти половина ее нефтяного импорта приходится на Ближний Восток, а, как известно, доставка из Персидского залива обходится намного дешевле, чем из России. Оплата не может быть произведена в долларах, а это потребует от Индии экспериментирования с механизмом обмена рублей и рупий.

Бывший глава Газпрома по торговле нефтью Ади Имсирович (Adi Imsirovic), ныне работающий в Оксфордском институте энергетических исследований, полагает, что Индия вряд ли будет покупать более 10 млн баррелей нефти в месяц — вообще-то, небольшое количество, учитывая тот факт, что Международное энергетическое агентство (официальный автор прогноза) ожидает, что в России запасы незатребованной нефти достигнут в апреле 3 млн баррелей в сутки.

Россию может спасти только Китай. Он импортирует в общей сложности около 10,5 млн баррелей нефти в сутки (11% мирового суточного производства). По мнению Имсировича, Китай мог бы увеличить свои закупки до 12 миллионов баррелей в сутки. Это могло бы позволить ему в относительно короткие сроки купить у России 60 миллионов баррелей. Этому способствует тот факт, что в Китае много незаполненных нефтехранилищ.

Ничего этого пока не происходит. Даже для Китая транспортировать нефть из России стало сложнее. Если доставка из России в Европу обычно занимает три-четыре дня, то в Азию — 40 дней. Нефть приходится перегружать в более крупные танкеры, а этот процесс далеко не быстрый и, к тому же, не дешевый. К тому же, китайские банки неохотно предоставляют кредит.

Еще одна проблема — это оплата. Финансисты из Гонконга, у которых имеется доступ к долларам, в прошлом помогали Северной Корее получать твердую валюту. По словам торгового агента, объемы российских энергетических сделок настолько велики, что не смогут остаться незаметными в финансовой системе Гонконга; и к тому же, его главный регулирующий орган не стал бы закрывать глаза на подобные сделки, иначе они приведут к тому, что США запретит Гонконгу проводить клиринг долларов на местном уровне (а это, ведь, является привилегией, занимающей центральное место в экономик Гонконга).

Однако, одно из решений заключается в том, чтобы Россия использовала китайские банковские счета в Китае для получения платежей в юанях. Затем эти счета можно было бы использовать для финансирования импорта товаров первой необходимости, избегая трудностей с трансграничным торговым учетом.

Китай может занять и выжидательную позицию. Даже с учетом дополнительных затрат покупка российской нефти сэкономит много денег. А китайские трейдеры будут говорить о выгоде только тогда, когда ее увидят; так, скажем, когда цена на нефть упала во время вызванного коронавирусом спада 2020 года, они уже создали большие запасы. По мере ослабления торговых позиций России, дисконт нефти марки Urals будет расти. Также будут расти и закупки покупателями из Китая.

Шаг в обратном направлении будет сделать нелегко. Большинство нефтеперерабатывающих заводов заточены на потребление определенных типов нефти. Это означает, что переход от высокосернистой нефти сорта Urals, скажем, на сверхлегкую нефть из Саудовской Аравии потребует времени и денег. А это, в свою очередь, предполагает, что продвижение России в Азию и борьба Европы за поставки могут трансформировать глобальный рынок. Нефть Северного моря по большому счету обычно идет на восток; бóльшая ее часть может, наверное, остаться в Европе. В свою очередь, Европа, если оставить за скобками Великобританию, также будет, вероятно, покупать еще больше нефти в Западной Африке и в Америке, а также увеличит из стран Персидского залива импорт тех сортов нефти, которая характеризуется высоким содержанием серы. Остальному миру, включая Азию, придется довольствоваться тем, чего не захочет закупать Европа. Нефть с месторождения Тупи (сейчас называется Лула — прим. перев.) в Бразилии уже торгуется по отношению к Brent с премией в два раза большей, чем обычно.

Результатом такой еще более фрагментированной глобальной системы торговли нефтью станет структурно более высокая цена для импортеров. До конфликта нефть обычно беспрепятственно переливалась из нефтяных месторождений в резервуары тех покупателей, которые в ней больше всего нуждались. Однако теперь, по словам Бена Лакока (Ben Luckock) из торговой фирмы Trafigura, мы видим, что порядок в этот столь тонко настроенной системе нарушился.