The New York Times (США): убьет ли Путин глобальную экономику?

Экономические обозреватели всегда ищут исторические аналогии, делая это не без причины. Например, те из нас, кто изучал прошлые банковские кризисы, лучше понимали происходившее в 2008 году по сравнению с теми, кто этого не делал. Но здесь неизменно присутствует вопрос о том, какие аналогии выбирать.

Сейчас многие вспоминают стагфляцию 1970-х годов. Я подробно рассказывал о том, что это плохое сравнение. Сегодняшняя наша инфляция существенно отличается от того, что было в 1970-х — 1980-х годах, и наверное, она быстрее и проще закончится.

Но есть основания для беспокойства о том, что сейчас повторяются события 1914 года, которые, по словам ряда экономистов, положили конец первой волне глобализации, то есть, масштабному расширению мировой торговли, которое стало возможно благодаря железным дорогам, пароходам и телеграфу.

В своей изданной в 1919 году книге "Экономические последствия мира" (The Economic Consequences of the Peace) Джон Мейнард Кейнс (John Maynard Keynes), позже учивший нас, как понять экономический спад, справедливо жаловался на конец целой эпохи, называя ее "выдающимся эпизодом экономического прогресса человека". Накануне Первой мировой войны, писал он, житель Лондона легко мог заказать "различные товары со всего света в нужных ему количествах, обоснованно рассчитывая на то, что они будут быстро доставлены к порогу его дома".

Но эта эпоха оказалась недолговечной из-за "проектов и политики милитаризма и империализма, из-за расовой и культурной вражды". Звучит знакомо, не правда ли?

Кейнс был прав, считая Первую мировую войну концом эпохи глобальной экономики. Вот лишь один уместный пример. В 1913 году Российская империя экспортировала огромное количество пшеницы. Только через три поколения некоторые бывшие советские республики вновь взяли на себя эту роль. Вторая волна глобализации с ее общемировыми цепочками поставок, появившимися благодаря организации контейнерных перевозок и связи, пришла лишь в 1990-е годы.

Не станем ли мы свидетелями второй деглобализации? Это не исключено. И хотя у глобализации в известном нам виде есть существенные недостатки, если в соответствии с моими опасения произойдет существенное свертывание мировой торговли, то последствия от этого будут еще более серьезные.

Почему страдает мировая торговля? Неумело проводимая спецоперация Путина безусловно имела целью положить конец экспорту украинской пшеницы. Она также наверняка сократит и российские объемы продаж. Неясно, насколько сократился экспорт российской нефти и газа. Европа не желает вводить санкции на импорт продукции, от которой она из-за собственной бестолковости сегодня зависит. Но Евросоюз принимает меры, чтобы покончить с такой зависимостью.

Но это еще не все. Вряд ли можно было ожидать, что путинская военная операция окажет воздействие на автомобильную промышленность. Но в современных автомобилях много проводки, а жгуты проводов и крепеж для них, как оказалось, в больших количествах делает Украина. (Если интересно, для США провода делают в Мексике).

Решения России превратиться в международного изгоя будет недостаточно для того, чтобы радикально сократить мировую торговлю. А вот если самоизолироваться решит Китай, играющий ключевую роль во многих цепочках поставок, это будет совсем другое дело.

И хотя Китай ни на кого не нападает (пока?), на этом направлении тоже есть немало проблем.

Во-первых, действия Китая в условиях пандемии COVID-19 на начальном этапе были очень успешными, однако они все чаще становятся причиной сбоев в экономике. Китайское правительство настаивает на использовании отечественной вакцины, которая не очень эффективна, и по-прежнему отвечает на вспышки драконовскими локдаунами, создающими проблемы не только для Китая, но и для всего мира.

Далее, Путин научил нас, что страна, которой руководит диктатор, не может быть надежным деловым партнером. Китайская конфронтация с Западом, как экономическая, так и военная, будет абсолютно неразумна и бессмысленна. Но такой же неразумной и бессмысленной является российская спецоперация на Украине. Что показательно, она привела к масштабному оттоку капитала из... Китая.

Так что, если вы руководитель компании, у вас наверняка возникают вопросы, разумно ли сейчас делать ставку на то, что вы сможете как и раньше покупать необходимые вам товары у авторитарных режимов. Возвращение производства в страны, верящие в верховенство права, на несколько процентов увеличит ваши издержки, но такую цену наверняка стоит заплатить ради стабильности.

Если мы частично откажемся от глобализации, плохо ли это? Богатые и продвинутые экономики станут в таком случае немного беднее. Британии удалось сохранить рост, несмотря на спад мировой торговли после 1913 года. Но меня тревожат последствия для тех стран, которые добились успеха в последние десятилетия, и без доступа к мировым рынкам страшно обеднеют. Например, это Бангладеш, чьи экономические достижения во многом обусловлены экспортом швейных изделий.

К сожалению, нам приходится заново усваивать уроки Первой мировой войны. Преимущества глобализации всегда оказываются в опасности, когда возникает угроза военного конфликта, а диктаторы начинают потакать своим прихотям. Чтобы мир стал богаче, мы должны сделать его безопаснее.

Глобализация — это улица с двусторонним движением. Мы зависим от крайне важной для нас торговли с деспотическими режимами, но и эти деспоты ограничены в своих действиях, потому что само их выживание зависит от глобальной торговли.

Китай — лучший пример. Хотя Америка люто ненавидит Китай и делает его козлом отпущения за все свои неудачи, руководство коммунистической партии приняло прагматичные решения, исходя из интересов процветания Китая с помощью глобализации. На самом деле, Китай не заинтересован в нападении на Тайвань (хотел бы напасть — давно бы уже это сделал). Он точно не будет подвергать опасности свою экономику и ставить под угрозу народную поддержку нынешнего руководства. Кому-то может показаться, что Си сосредоточил в своих руках всю власть, но это не так. В КПК 70 миллионов членов, там есть множество соперничающих между собой фракций, которые борются за власть.

Россия тоже зависит от глобализации, которая помогает ей выжить. Если бы США и ЕС ввели настоящие санкции и показали зубы, Путин поднял бы белый флаг. Но вопреки заявлениям о суровых санкциях, Запад, где господствуют коррумпированные финансовые круги, вводит против России слабые санкции. Европа, и особенно Германия, безответственно относятся к сокращению импорта энергоресурсов, Швейцария, как и раньше, отмывает российские деньги, а Англия остается пресмыкающимся лакеем русских олигархов. Тори — это дочернее предприятие Путина и его приспешников-олигархов, полностью им принадлежащее.

Западная алчность — лучший друг Путина.

"Богатые и продвинутые экономики станут в таком случае немного беднее". — П. Кругман.

Экономики не бывают богатыми или бедными. Богатыми или бедными бывают люди, в них работающие. Поэтому доходы и распределение богатства намного важнее.

Действия Путина непременно окажут влияние на глобальную экономику, но не убьют ее. Изменятся инвестиции, изменятся маршруты движения материалов, сменятся производственные площадки. Но это также создает огромный потенциал для новых вложений в производство и услуги. Вернутся домой предприятия, больше будет производиться местной продукции, появится устойчивое производство энергии, и может быть, образ жизни у людей станет менее расточительным. На это уйдет определенное время, будут некоторые препятствия, скажем, высокая стоимость жизни, но это случится. Мировая торговля идет всегда, даже в военное время, и никто не может остановить ее полностью.

Глобализация привела к тому, что солнечные панели делают в Китае. Путин помогает ускорить переход к возобновляемым источникам, и этот товар будет пользоваться спросом. Создаст ли мир альтернативный источник взамен?

Наверное, намного проще вернуть производство в США и выстраивать торговые отношения с демократическими странами, чем пытаться защитить мир от капризов диктаторов.

Одним-единственным телефонным звонком председатель Си Цзиньпин может мгновенно остановить конфликт на Украине. Американские корпорации и финансовые организации получают выгоду, закрывая глаза на создавшееся положение и почти 30 лет поддерживают весьма комфортные связи с КПК. Взгляните на Goldman Sachs, JP Morgan, Citi и Blackrock. Они должны покончить со своим безоговорочным сотрудничеством с самовластным режимом и отказаться от своего пособничества ему. Но похоже, их это вполне устраивает. <…>

Наконец-то Кругман понял, почему инфляция никуда не денется. Глобализация с 1990-х годов оказывает мощное понижающее давление на цены на товары в США. Мы заполнили свои дома продукцией, которая нам не нужна, позволив китайцам воровать нашу интеллектуальную собственность и вести долгую и терпеливую игру. Молодцы, китайцы, я так думаю.

А у нас возник хаос и неразбериха. Китай — сверхдержава на подъеме, Америка ослабевает, Россия — автозаправка с ядерным оружием, Ближний Восток — автозаправка без ядерного оружия, а Европа — регион заблуждений, опасно пытающийся сочетать меркантилизм и пацифизм. И никто никому уже не верит.

У нас идет стремительная деглобализация. Европа и США поспешно пытаются создать собственное микроэлектронное производство, но у нас нет современной китайской робототехники, чтобы конкурировать по цене. Любые наши товары будут дороже, а резкий скачок цен на энергоресурсы только усугубит ситуацию. Нужных нам материалов для перехода к чистой энергетике остро не хватает. Возник такой мощный дефицит, что мы теперь открываем свою первую кобальтовую шахту в Айдахо. Никто уже не делает вид, что мы по щелчку пальцев сможем отказаться от нефти и газа.

Американцы должны психологически подготовиться к тому, что эпоха "Великого успокоения" закончилась. А ведь как все было здорово.

Трудно критиковать европейцев за их "безответственную" зависимость от российских энергоресурсов, когда мы в США сами попали в "безответственную" зависимость от других государств по самым разным потребительским товарам, по деталям для бытовой электроники, по лекарствам и по всему прочему, что перевозится в этих морских контейнерах, которые мы не успеваем разгружать и отправлять обратно за новыми партиями.

Глобализация — это хорошо, когда риски, выгоды и прибыль распределяются равномерно. Русские от чего-то откажутся и как-то это переживут, а мы, если откровенно, попали в зависимость от других стран, где достаточно предприимчивых и трудолюбивых людей, которые не употребляют наркотики, но могу предоставить необходимые товары и услуги. А мы загнали себя в политический угол, ненавидим "другую сторону" и жалуемся на высокие цены, преступность, нежелание и неспособность наших детей учиться. Наши пускающие пыль в глаза политики вызывают у нас отвращение, но мы все равно их переизбираем. И в то же время, мы не хотим ничего делать, чтобы сэкономить пару галлонов бензина то здесь, то там.