Лента новостей

07:22
Очень обидное открытие: лётчики F-22 пожаловались на невозможность уследить за российскими самолётами
07:20
Не только «Джавелины» ждет Украина из США
07:18
Иностранные агенты: разведчики против шпионов
07:17
Рассказ очевидца с Голанских высот: Израильские танки атаковали сирийских военных
07:14
Минск показал Киеву возможности своей контрразведки
07:12
ИГ похвасталось захваченным российским танком Т-90
07:11
Россияне честно рассказали, почему любят и ненавидят Путина
07:09
Копье с изъяном: почему «Джавелин» не поможет Украине
07:07
Россия — враг номер один
07:05
Задержание украинского шпиона в Белоруссии: почему Лукашенко хочет замять скандал
00:00
Этот день в истории - 21 Ноября
22:46
Внутренний диалог с мальчиком из Уренгоя:"Невинно погибшие солдаты Вермахта"
22:44
Украинские ракетные двигатели начали замещать российские
22:42
Киев уже празднует победу над Донбассом
22:36
Американский солдат: «Хотите знать, почему мы боимся русских?»
22:35
Как «неустановленные» дельцы вертолеты «Камова» «оснащали»
22:33
План уничтожения русского народа
22:31
НАТО расстреляло Эрдогана
22:30
Шок и растерянность: Запад не ожидал российского закона о СМИ-иноагентах
22:28
«Красная черта» в отношениях России и США никуда не делась
22:28
О «руке Москвы» в громких украинских делах
22:24
Киев потерял в Белоруссии ценного шпиона
22:22
Почему Путин продолжает обыгрывать Трампа (Politico, США)
22:21
«Джавелины» для Украины: реакция России может быть жесткой
22:20
Ради защиты Америки: «эксперты» из России дали советы по санкциям
21:00
Кернес прорубил окно в Америку или зачем советник Трампа приехал в Харьков
20:58
США приготовили удар по рублю
20:57
Немцы хотят мира с Россией: почему все, что делают русские, неправильно?
20:53
Вишневский пожаловался «Обозревателю» на любовь Путина, деньги и Крым
20:52
Украинский политолог: нужно срочно начать прямые переговоры с ЛДНР
20:50
Путин и русский матриархат: женщины решили бойкотировать президентские выборы
20:47
Итоги «революции достоинства»: активисты майдана покидают Украину
20:45
Вернули Крым, вернём и недра! Чем власть заманивает избирателей?
20:41
Полный крах: у Киева не вышло настроить русских против Керченского моста
20:40
Россия спасает Лигу неудачников Европы
20:38
Анкара жёстко раскритиковала США за переговоры с террористами
20:37
Глава Евросовета: в проблемах Польши видна рука Кремля
20:36
Рассекречен очередной план США по уничтожению СССР: Русских - сжечь
20:30
У Путина есть бомба, страшнее ядерной
20:28
Как только, так сразу: татары пообещали Киеву «вынести» из Крыма все русское
20:27
Будни ВСУ: пьянство, грабежи, небоевые потери…
20:24
Транши есть-изменений нет. Когда же в ВСУ они будут?!
20:21
Польша встречает патриотов надписью «Смерть Украине!»
20:19
Эксперт раскрыл, что ждет Siemens после турбоскандала
20:15
Меджелис пообещал за неделю снести памятник императору Александру III в Крыму
Все новости

Архив публикаций

«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 


» » Новая предсказуемость России

Новая предсказуемость России

Новая предсказуемость РоссииО контурах будущей внешней политики России рассуждает Иван Тимофеев, принявший участие в очередном ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба Валдай.

 

На фоне украинского кризиса и российской операции в Сирии сформировалось мнение о слабой предсказуемости российской внешней политики. Действительно, оба события стали неожиданностью даже для российских экспертов и политиков, не говоря уже о зарубежных наблюдателях. Сюрпризом оказалась скоротечность, жесткость и беспрецедентность подобных шагов в новейшей истории России.

Значит ли это, что российская политика в будущем будет столь же непредсказуемой? Нет. Сирия и особенно Украина стали «точками бифуркации» – переходом политического курса страны в иное качество. Новая конфигурация российской политики вырисовывается вполне четко, а значит, в будущем она будет более предсказуемой.

Но такая предсказуемость не гарантирует нормализации отношений с Западом. Более того, основные параметры внешней политики России будут определяться сохранением дистанции в отношениях с США и их союзниками. До украинского кризиса отношения Россия–Запад характеризовались нарастающим отчуждением при сохранении риторики и институтов партнерства. Неожиданностью оказалась скорость и глубина обрушения этих связей, хотя расхождения позиций и проблемы институтов были очевидны задолго до конца 2013 г. Шок от кризиса уже позади. Сегодня можно говорить по крайне мере о нескольких элементах российской предсказуемости.

Первое. Российская политика на западных границах будет носить оборонительный, а не наступательный характер.

Вопреки фобиям многих восточно-европейских государств, вряд ли стоит ожидать каких-либо военных шагов против новых членов НАТО. Инциденты в воздушном, морском и киберпространстве будут повторяться. Угрозой здесь является эскалация в результате непреднамеренных столкновений. Но никак не заранее спланированных операций. Оборонные расходы, направленные на отражение «российской агрессии», будут с удовольствием потрачены генералами. Но их отдача в решении реальных проблем будет близка к нулю. Вероятна локальная гонка вооружений с обеих сторон и периодические обострения в балто-черноморском регионе. Военная активность по обе стороны границы будет рассматриваться как провокация и элемент «гибридной войны». В этом отношении стороны будут зеркально отражать друг друга.

Второе. Любая попытка военного и экономического проникновения Запада на постсоветское пространство будет восприниматься в России непропорционально остро.

Если ранее подобное проникновение микшировалось партнерством, то теперь оно безоговорочно воспринимаются как игра с нулевой суммой. Постсоветское пространство воспринимается как арена геополитики, а не партнерства. Проблему усугубляет внутренняя слабость многих постсоветских государств. Они могут оказаться в кризисе и без заметного вмешательства извне. Но любой такой кризис чреват очередным витком конкуренции России и Запада, которые постараются воспользоваться его следствиями в своих интересах. И Россия, и Запад — заложники целого ряда слабых государств на постсоветском пространстве. Россия постарается решить для себя эту проблему путем совершенствования альянсов с наиболее стабильными постсоветскими странами и вовлечением более слабых (ЕАЭС, ОДКБ). Парадоксальным образом, Запад может выиграть от успеха этих альянсов. Роль других членов в них неизбежно будет высокой (особенно Казахстана и Белоруссии). Это позволит «усреднить» позиции в отношении внешнего мира и выйти на создание новой структуры отношений на принципиально новых условиях партнерства.

Третье. Ключевым доктринальным элементом внешней политики России станет идея противодействия анархии, распаду государств и сохранения государственного порядка.

Эта идея будет противопоставляться теории демократизации как гаранта развития. Вокруг нее Россия будет выстраивать ситуативные или же долгосрочные альянсы с другими региональными и глобальными игроками. Она же с успехом может использоваться для внутренней аудитории. Россия вполне может взять на себя роль лидера консервативной мировой политики – осторожных, прагматичных изменений с опорой на особенности каждого конкретного государства. Концепция демократии в таком ключе тоже может быть повернута на сторону России – постепенная демократизация изнутри с учетом местных традиций вместо искусственной демократизации извне. В лице КНР Россия, вероятно, попробует найти партнера в продвижении данной доктрины.

Четвертое. Россия становится более активным военно-политическим игроком за пределами своих территорий.

Однако эта активность будет носить точечный характер в силу ограниченности ресурсов. Помимо Сирии возможной точкой вмешательства России может стать выполнение союзнических обязательств в Центральной Азии в случае террористической угрозы со стороны базирующихся не территории Афганистана боевиков. Данное вмешательство будет осуществляться силами высоко мобильных частей и соединений при активном участии воздушно-космических сил.

Пятое. Россия будет предпринимать усилия по развитию новых региональных международных институтов, таких как БРИКС и ШОС.

Функциональность и работоспособность этих институтов остается открытым вопросом. России придется искать оптимальные механизмы взаимодействия с крупными незападными игроками при том, что ни один из них не будет рвать отношения с Западом и формировать явно антизападные коалиции. Сама Россия сохранит экономические отношения с Западом и будет развивать их при том, что бизнес с обеих сторон уже заложил риски политических кризисов в свои планы и проекты. Экономическое закрытие России и ее выпадение из глобальной экономики — маловероятный сценарий. Относительно слабые экономические позиции будут компенсироваться весомой политической ролью страны. В этом контексте, попытки укрепить роль ООН и свое место в организации также будут свойственны российской политике.

Шестое. Институты европейской безопасности и ключевые договоры с участием России подвергнутся эрозии.

Однако Россия вряд ли будет инициировать их окончательный демонтаж. Россия заинтересована в сохранении диалога с США в области стратегической стабильности. Но этот диалог с большой вероятностью будет сопровождаться развитием стратегических вооружений с обеих сторон. Украинский кризис создал крайне негативный прецедент политизации диалога в рамках таких базовых договоров как РСМД и СНВ. Этот прецедент окажет негативное влияние на будущий диалог.  

Седьмое. Фактором российской внешней политики будет в растущей степени выступать состояние ее экономики и ожидания общества.

Ресурс сплочения перед внешней угрозой недолговечен. Российская власть и бизнес вынуждены будут пойти на радикальные шаги по повышению своей эффективности. Кризис дает возможность реализовать реформы, которые были бы невозможны в условиях стабильности. Подобные изменения необходимы и для нового этапа наших отношений с зарубежными партнерами. Даже в условиях благоприятных политических отношений, сдерживающим фактором развития отношений все чаще становится состояние российской экономики. Ее реформирование должно открыть новые ресурсные ниши для экономического роста, хотя и чревато серьезными рисками. Способность государства гарантировать главенство закона и пространство для частной инициативы — одно из ключевых условий успеха реформ.

Сегодня и Россия, и другие игроки сталкиваются с процессами, которые они не могут контролировать. Религиозный радикализм, миграция, дезинтеграция государств — лишь малая часть. Рано или поздно это ударит по всем, а значит нам придется координировать свою политику и действовать сообща. Недавний кризис дает возможность выстроить новые параметры отношений России со своими партнерами.

Об авторе: Иван Тимофеев, к.полит.н., программный директор





Опубликовано: legioner     Источник

Похожие публикации


Добавьте комментарий

Новости партнеров

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх