Стивен Коэн, выдающийся историк, описавший в своих книгах и комментариях подъем и крушение коммунизма в России, разные формы кремлевской диктатуры и появление новой постсоветской российской нации, все еще ищущей свое место в новом 21-м веке, — Стивен Коэн умер у себя дома в Манхэттене в пятницу. Ему шел 82-й год.

Его жена, Катрина ванден Хювел, издатель журнала The Nation, частью акций которого она владеет, сообщила, что причиной смерти стал рак легких.

Начиная с масштабных конфликтов, связанных с большевистской революцией 1917-го года и тиранией Сталина, и заканчивая развалом Советского Союза и интригами Владимира Путина с целью сохранения власти, — профессор Коэн написал драматическую хронику всех этих событий. Он описал все эти масштабные социальные потрясения, страсти и поэзию жизни этой семьи народов, которая прошла через целый век войн, политических репрессий и экономических трудностей.

Заслуженный профессор русской истории в Принстонском университете, а также в университете Нью-Йорка, Коэн не только бегло говорил по-русски. Он часто посещал Россию и установил там контакты одновременно и с интеллектуалами-диссидентами, и с важными чиновниками из КПСС. Были у него связи и в правительственных кругах. Он написал и отредактировал 10 книг и несколько сотен статей для таких изданий, как The Nation, The New York Times и другие флагманы газетно-журнальной индустрии. Он был некоторое время комментатором на канале Си-би-эс, а среди людей, с которыми он провел эксклюзивные интервью, сделав их источниками для своих публикаций, были и президент Джордж Буш-старший, и множество других американских и советских официальных лиц.

В Москве Коэн подружился с последним советским правителем, Михаилом Горбачевым, который пригласил Коэна принять участие в первомайской демонстрации на Красной Площади в 1989 году. На Мавзолее Коэн оказался вместе со своей женой и сыном, причем стояли они на этом напоминающем пирамиду здании всего на один уровень ниже Горбачева и других советских руководителей. Вместе они посмотрели весь трехчасовой военный парад. А потом у Коэна была редкая для американца возможность дать русским телевизионщикам короткое интервью. Оно было передано по советскому телевидению на всю его огромную аудиторию, и речь в интервью с Коэном пошла о тех альтернативных путях, по которым могла пойти российская история.

Профессора Коэна обычно относят, хотя и не очень четко, к так называемой ревизионистской школе исторического изучения Советского Союза. Тем не менее профессор Коэн никогда не отказывался от своих взглядов, которые превратили его в вызывающую споры общественную фигуру. Коэн считал, что у раннего большевизма были шансы осуществить многие чаяния народа, что это было многообещающее движение. Коэну этот досталинский большевизм даже виделся демократическим и в чем-то истинно социалистическим. Коэн утверждал, что лишь последовавшая в 1918 году гражданская война, иностранная военная интервенция, а потом [начиная с конца 1920-х] злодейства Сталина — лишь все эти более поздние факторы развратили и коррумпировали созданную ранними большевиками систему. Таков оказался фатализм русской истории.

Между тем более широко распространенный традиционалистский взгляд на русскую историю предполагает, что советский эксперимент имел врожденные недостатки с самого своего рождения. Что ленинская политическая теория была тоталитарной. А значит, любые попытки построить общество на ленинской идее воплощения утопии в жизнь силой не могли не привести к известному результату. А именно — к государственному террору Сталина. И после правления Сталина — ко все же случившемуся развалу СССР.

Коэн не поддавался этому традиционалистскому взгляду, он с энтузиазмом вошел в число сторонников Горбачева, когда тот после своего прихода к власти в 1985 году предпринял амбициозные реформы в советской стране. Целью их было — освободить 15 советских республик от жесткой системы государственного контроля, возложенной на них изначально еще Сталиным. Но Горбачеву пришлось отдать власть в конце 1991-го года, когда Советский Союз развалился, а осколки этого советского государства уже самостоятельно продолжили свое движение к тому, что они считали демократией и рыночной экономикой.

Будучи плодовитым автором, немало покопавшимся в советских архивах, профессор Коэн впервые обрел международную известность в 1973 году, когда он написал книгу «Бухарин и большевистская революция» — биографию ленинского протеже Николая Бухарина. Этот «любимец партии» представлял себе коммунизм как смесь огосударствленной промышленности и рыночного сельского хозяйства. В тот период критики аплодировали его работе. В итоге та книга стала финалистом «Национального книжного приза».

«Всесторонняя книга-исследование Стивена Коэна о Бухарине — это первая крупная исследовательская работа об этом замечательном соратнике Ленина», — писал тогда в «Нью-Йорк таймс» Харрисон Солсбери. «Уже из-за самого этого факта нынешний труд Коэна представляет собой настоящую веху в исследованиях о Советском Союзе. Перед нами — продукт растущей научной утонченности в использовании советских источников. Кроме того, мы видим расширение доступной информации, произошедшее за двадцать лет, прошедших со смерти Сталина».

После смерти Ленина господин Бухарин стал жертвой сталинских московских «показательных процессов» в 1938 году. Бухарин был обвинен в заговоре с целью убить Сталина и казнен. Его вдова Анна Михайловна Ларина, которая провела 20 лет в лагерях и вела кампанию за реабилитацию Бухарина, в конце концов дождалась этой реабилитации от Михаила Горбачева в 1988-м году.

Госпожа Ларина и профессор Коэн стали друзьями. Когда ему дали допуск к архивам Бухарина, Коэн нашел и передал Лариной последнее любовное письмо, которое Бухарин написал ей из тюрьмы.

В своей книге «Переосмысляя советский опыт» (год издания 1985-й) профессор Коэн предложил новую интерпретацию травматической истории изучаемой им нации, а также современных реалий в ее жизни. По его мнению, сталинский деспотизм и судьба Бухарина не были неизбежными следствиями партийной диктатуры, основанной еще Лениным.

Ричард Левенталь, в написанной для «Нью-Йорк таймс» рецензии нашел такое объяснение от профессора Коэна не выдерживающим проверки реальностью. «Хотя я и не думаю, что все ужасы сталинизма были „логически неизбежными" последствиями захвата власти Лениным и большевиками в 1917-м году, я все же считаю, что победа Сталина над Бухариным была заложена в самой структуре партийной системы».

По мере того, как профессор Коэн и другие ученые размышляли над прошлым России, приход к власти господина Горбачева и его усилия в продвижении гласности и перестройки и в самом деле дали надежду на какое-то иное, чем ожидалось, будущее Советского Союза, таким образом заставляя переосмыслить царившие 70 лет догмы холодной войны.

Когда господин Горбачев в 1987 году приехал в Вашингтон для встречи на высшем уровне с президентом Рональдом Рейганом, «Нью-Йорк таймс» писала: «Легко отбрасывая советское следование обычаю и проявляя необычную для советских лидеров живость ума, Горбачев разрушил наши старые предположения о том, что движет советскими лидерами. Он заставил нас переосмыслить вопрос, какие же цели преследует СССР, а сам ход конкуренции Востока и Запада при нем перестал быть скучным и предсказуемым».

Еще более широкому, объемному взгляду на происходящие события способствовала книга супругов Коэна и ванден Хювель «Голоса гласности: интервью с горбачевскими реформаторами» (1989-й год).

Профессор Коэн подтвердил свою поддержку Горбачеву и в трудном для его героя 1991-м году, когда написал в статье на страничке мнений в «Нью-Йорк таймс»: «Он предпринял самые амбициозные перемены в современной истории. Их цель — отказаться от госконтроля, навязанного стране Сталиным, и добиться освобождения общества. Предложенные им инструменты — это приватизация, демократизация и превращение СССР в реальную федерацию 15 республик».

Когда же 1991-й год кончился, Советский Союз оказался распущен, господин Горбачев оказался в отставке, а сменил его у руля Борис Ельцин, получивший президентскую власть благодаря выборам. Тем не менее президентство Ельцина оказалось отмеченным тяжелейшими потрясениями. Господин Ельцин попытался реформировать огосударствленную экономику, превратив ее в рыночную и капиталистическую. Но применил он при этом так называемую шоковую терапию, объявив всеобщую приватизацию и отпустив цены на продукты, что привело к их бесконтрольному росту. Следствием стали инфляция и другие экономические беды.

К 1997-м году российская экономика стала, на взгляд профессора Коэна, «зрелищем постоянной потери существенных для приличного существования элементов». Коэн стал последовательным критиком Ельцина, который пережил и подавил попытку переворота против своей власти и даже пытался укрепить в стране демократию, но в 1999 году ушел в отставку, не выдерживая растущего давления внутри страны. Ему наследовал выбранный им преемник — Владимир Путин.

В своей книге «Неудавшийся крестовый поход: Америка и трагедия посткоммунистической России» (2000-й год) профессор Коэн возложил вину за социально-экономический провал постсоветской России на США. Он обвинял свою собственную страну в том, что ее эксперты дали России плохие советы. Виноватыми у него оказались и «продолжавшаяся все 1990-е годы дурная практика американского влияния», и западные журналисты, и мистер Ельцин, совершивший множество грехов. Главные среди них: доведение СССР до развала, создание вакуума управления на месте старых структур и «шоковая терапия» в экономике.

"Коэн придерживается той точки зрения, что господин Ельцин был нео-царистским бракоделом от политики, уничтожившим тот процесс демократизации, за который нам нужно благодарить Михаила Горбачева",- писал в своей статье в «Нью-Йорк таймс» Роберт Каплан. «Коэн был особенно строг в своей критике американских журналистов, которые слишком увлекаются показом процветания маленького хищнического бизнес-класса, живущего в городах. Эти журналисты редко выезжают в провинцию, где можно увидеть страшную цену, которую за художества реформаторов платит реальное население России».

Стивен Франд Коэн родился в городе Индианаполис 25 ноября 1938 года, он был старшим из двух детей Марвина и Руфи Коэнов. Его отец был владельцем ювелирного магазина, а также маленького гольф-клуба в штате Флорида. Стивен и его сестра Джудит посещали школу в Оуенсборо, штат Кентукки. Но закончил свое среднее образование Коэн во Флориде, став выпускником школы Пайн-Крест, частного учебного заведения в Форте Лодердейл, городке во Флориде.

Он обожал романы Хемингуэя. Став студентом в университете штата Индиана, Коэн поехал в Англию по программе обучения за рубежом. Ради увлечения Хемингуэем он накопил 300 долларов, чтобы съездить в испанскую Памплону — посмотреть и поучаствовать в общегородском забеге от разъяренного стада быков [описанном Хемингуэем как важная символическая традиция испанской культуры]. Но по-настоящему его жизнь изменила другая поездка. За те же 300 долларов он съездил в СССР.

Вернувшись в университет Индианы, он отказался от планов стать профессионалом в гольфе и углубился в исследования о России. Он получил диплом бакалавра по экономике и публичной политике в 1960-м году, а потом стал дипломированным специалистом по России в 1962-м году. В 1969 году он получил докторскую степень в этой сфере в Колумбийском университете (Нью-Йорк).

Брак профессора Коэна с оперной певицей Линн Блэр, заключенный в 1962-м году, закончился разводом. В 1988 году он женился на Катрине ванден Хювел. Помимо госпожи ванден Хювел, его оплакивают сын Эндрю и дочь Александра Коэн от его первого брака. От второго брака осталась дочь Никола Коэн. О нем скорбят его сестра Джудит Лефковиц и четыре внука.

Написанная для Колумбийского университета диссертация Коэна о Бухарине постепенно переросла в первую книгу господина Коэна. Экземпляры этой книги дошли до советских диссидентов, попали в КГБ, а в конце концов слава о ней достигла и ушей генсека Горбачева, который включил Коэна в список гостей на прием по случаю своей встречи на высшем уровне с Рейганом в Вашингтоне в 1987-м году.

Профессор Коэн преподавал в Принстоне с 1968-го по 1998-й год, поднявшись до звания полного профессора русских исследований и политических наук. Затем он продолжил работать в университете штата Нью-Йорк, где служил до самой пенсии в 2011-м. Его последняя книга, вышедшая в 2019-м году, называлась «Война с Россией? От Путина и Украины до Трампа и Рашагейта».

Многие коллеги-журналисты обвиняли профессора Коэна в том, что он защищал господина Путина, урезавшего свободы россиян, но давшего мощный толчок экономике, демонстрировавшей рост 8 лет подряд. Реальный вес средней зарплаты в России вырос в 3 раза, бедность сократилась, а национальный доход вырос в пять раз. Благодаря высоким ценам на нефть и газ экономике удалось преодолеть период депрессии. Были и другие достижения у путинского периода. Тем не менее в недавнем интервью автору этого некролога профессор Коэн отрицал, что когда-либо «защищал» Путина.

«Просто у него те же взгляды, что и у меня», — сказал Коэн. «А я защищаю взгляды, а не их носителя, которым в данном случае является Путин».

«С того момента, как Ельцин пришел к власти, — продолжал Коэн в этом своем предсмертном интервью, — американцы подумали, что холодная война завершилась. И их охватило разочарование, когда Путин оказался более рациональным лидером. Я вижу его продолжателем российской традиции лидерства, ему удалось поставить Россию на ноги. Это пугает некоторых наших наблюдателей, но я бы не стал идти на поводу у страха и рассматривать Россию только с этой стороны».

Роберт Макфадден — обозреватель «Нью-Йорк таймс», лауреат Пулитцеровской премии 1996-го года за репортажи с места событий. Он присоединился к штату «Нью-Йорк таймс» в 1962-м году и с той поры написал две книги в соавторстве.